Читаем без скачивания Огненная река - Виктория Угрюмова

Мердок ап-Фейдли, не расстававшийся с Рогмо и с Каэтаной ни на минуту, решил показать им один из островов. На острове был крошечный, почти игрушечный замок, стоявший над глубоким ручьем, и сплошной лес – невероятная редкость в Хадрамауте, где самым большим скоплением деревьев можно было считать городской парк. Это решение Морской эльф принял после того, как Каэтана пожаловалась ему, что с недавних пор тоскует по рощам и лесам.

– Очень интересное свойство натуры, – сказала она, – в Сонандане я с ума схожу от тоски по морю. Устроила себе бассейны с морской водой, огромное количество аквариумов: черепахи, рыбы, кораллы, раковины. А сейчас, когда, казалось бы, живи и радуйся, я не могу обойтись без лучей солнца, которые пробиваются через изумрудную листву, без ручьев, которые поют в самой чаще... Безумие? Жадность? Ненасытность?

– Нет, наверное, – сказал Мердок ап-Фейдли. – Скорее страсть к жизни. Мне не свойственно так тосковать по какому-нибудь месту в мире, хотя и я люблю море. Но как-то скучнее и обыденнее, чем ты говоришь. Может, потому, что я уже немолод?

– А я?

– Ох, прости, – рассмеялся он. – Я вовсе не хотел, чтобы это выглядело как намек на чей-либо возраст. А лес... Лес я тебе покажу, чтобы ты так не грустила.

Лес действительно был неповторим. В Хадрамауте, находившемся значительно южнее Сонандана и стоявшем на воде, любые растения размножались с невероятной скоростью – цвели, становились пышными и буйными. Это был рай для всего, что растет. Водяные цветы – лотосы, лилии и их ближайшие и не самые близкие родственники – здесь превзошли все представления о границах красоты. Воздух благоухал, напоенный их ароматами.

Наши друзья с восторгом осмотрели маленький замок, стоявший здесь последние два века как украшение, и уже собрались было перебираться на соседний остров, весь заросший тропическими деревьями, с которых спускались гладкие, гибкие, как змеи, лианы, но тут из леса вышел большой отряд. Они были одеты как обычные горожане, но шли строем и четко и слаженно выполняли все движения. Так что не увидеть в них солдат мог только слепец. Было их человек двести.

Каэтана несколько раз оглянулась по сторонам, прикидывая соотношение сил. Может показаться странным, что здесь, в самом центре Хадрамаута, недалеко от столицы, ей пришло в голову померяться силами с войсками понтифика. Но она была уверена в том, что эти люди церемониться не станут, – не бывает таких совпадений, чтобы переодетые солдаты просто гуляли по безлюдному острову. Между тем отряд короткими перебежками приближался к ней и ее спутникам.

Это была засада. Еще утром Куланн развил бурную организаторскую деятельность и допустил первую ошибку, когда счел возможным отпустить Каэтану на прогулку в обществе Морского эльфа и ее друзей под охраной всего двадцати всадников. Остальные же занимались подготовкой к предстоящему плаванию. Куланну после совещания с капитаном Лооем стали грезиться на каждом шагу пираты и грабители, и он решил принять дополнительные меры.

«Принял?» – мстительно подумала Каэ. Она была абсолютно спокойна. Двадцать сангасоев полка Траэтаоны, Рогмо с мечом Аэдоны, Морской эльф и чародей, а на закуску она сама с Такахаем и Тайяскароном – этого было вполне достаточно, чтобы испортить жизнь двум сотням неуклюжих солдат.

Ладно, ладно! Зато каких солдат! Отряд приближался цепью, стараясь обойти их с двух сторон и зажать в клещи. Каэтана подозвала к себе Магнуса и, когда тот подъехал, попросила, чтобы он не лез в гущу сражения, а все время наблюдал за Номмо и Барнабой.

– Я хочу быть спокойна за них. Хорошо?

– Вы можете быть совершенно спокойны, госпожа, – ответил маг.

Сангасои окружили свою госпожу и вопросительно на нее посмотрели. Она поняла, что сейчас самое время сказать речь, тем более что неприятель был уже совсем близко.

– Мы не виноваты, – быстро проговорила она. – И мы не дадим себя спокойно убить.

Мердока ап-Фейдли поразило, что она не удивилась и не растерялась.

– Это предательство, – потрясенно прошептал он. – Я могу уложить многих, и Рогмо – малый не промах. И о твоих сангасоях ходят легенды, но взгляни. – И Морской эльф указал на следующую группу солдат. – Прошу тебя, беги, пока не поздно, а мы их задержим. Я не могу допустить, чтобы моя юношеская мечта погибла только из-за моей глупости.

– Не морочь мне голову, – сказала «юношеская мечта» и пришпорила коня.

Короткая это была битва. Скорее даже не битва, а потасовка. Только погибших было слишком много, чтобы весело вспоминать о том, как все происходило. Люди, напавшие на них, действительно были солдатами. И как всякие солдаты, они просто выполняли приказ, не раздумывая над его последствиями. Сангасои же сразу обнаружили такое превосходство в силе и мастерстве, что драться с ними было безумием чистейшей воды. Или – исполнением долга.

Воины понтифика исполняли свой долг до последнего. Они снова и снова поднимались на ноги и бросались в бой. Они недоумевали, почему эти государственные преступники, которых приказано убить на месте, не торопятся уничтожить их. Но думать было некогда – и они брали копья наперевес и устремлялись в атаку. А когда подошел запасной отряд и бой стал гораздо серьезнее, Каэ поняла, что больше не может рисковать своими людьми. И собой тоже не может. И она во весь опор помчалась на врага, которого и врагом-то, собственно, не считала. Такахай и Тайяскарон блестящими голубыми кругами вращались в воздухе в противоположных направлениях, и для того, кто попадал под лопасти этой сверкающей мельницы, завтра уже не могло наступить.

Сангасои расшвыряли своих противников с удивительной легкостью. И поспешили увести госпожу подальше с места событий, пока не прибыло подкрепление. А радости от победы они не испытывали.

– Что же случилось? – Мердок ап-Фейдли метался по верхней палубе галеры, и лазоревый плащ летел за ним облаком.

– Просто кто-то очень не хочет, чтобы госпожа добралась до Иманы, – невинно заметил Магнус. – Догадываюсь даже, кто именно.

– Корс Торун действительно имеет большую власть, – ответил эльф, – но все же не такую, чтобы позволить себе распорядиться убить несколько десятков людей среди бела дня, да еще в центре страны, где свидетелей может быть сколько угодно. Да и войска ему не подчиняются.

– Ты думаешь, понтифик не мог приказать?

– Что-то произошло, – сказал Мердок. – Слишком серьезное. Чтобы Дайнити Нерай принял участие в происходящем, нужна веская причина.

– В ткани мира слишком много явных разрывов, чтобы я точно определил, что случилось, – сказал Барнаба немного смущенно. – Но ты прав, эльф. Действительно, я чувствую сильное возмущение, и оно очень древней природы.

– Если бы мне позволили высказаться, – Рогмо выжидательно обвел всех глазами, – я бы посоветовал сразу выходить в море. Благо каналов и протоков тут столько, что нас никто не остановит, если мы постараемся.

Куланн молчал. С тех пор, как госпожа вернулась на галеру целая и невредимая, но прямо с поля боя, он молчал, кусая губы. Непростительная небрежность, которую он допустил, не давала ему спокойно дышать, и сангасой задыхался от гнева и ярости на себя самого – легкомысленного и небрежного. Он представлял себе, что по его вине Каэ могла погибнуть всего несколько часов назад, и чувствовал, что хоть она его и простила и все иные не обвиняют своего друга, сам он никогда не сможет извинить своей преступной глупости.

– Перестань. – Каэ легко тронула его за рукав. – Второй твоей ошибкой – гораздо более серьезной – будет самобичевание. Это отнимает столько сил и времени, что тебя не докличешься тогда, когда это действительно будет нужно. Лучше скажи, что делаем: спасаемся бегством или отправляемся прямиком в Эш-Шелиф, во дворец понтифика, и требуем объяснений и пропуск в океан?

– Я бы не стал рисковать, – ответил сангасой. – Очевидно, понтифик уже принял решение. И неважно, по доброй воле или нет. Наше дело – добраться до другого континента, и все средства сейчас хороши. Вот дождемся капитана...

– Капитана вы уже дождались, – радостно объявил Лоой, возникая у них за спинами. – И посмотрите скорее на то, что я вам покажу.

Все бросились за ним к противоположному борту, да так и застыли в немом восхищении.

Галера была велика и изящна. И сомнений это не вызывало никаких. А еще во время путешествия по Охе и по морю Надор, а также во время странствия по Хадрамауту они повидали великое множество кораблей всех форм и размеров. Но такой красоты не видел никто. Над ними возвышался небесно-голубой корабль – громадный, с крутыми бортами и стройными, вонзающимися в небо мачтами. Голубые паруса хлопали на ветру. Нос корабля был украшен бронзовым драконом с острым рогом во лбу, каковой мог служить и тараном при необходимости. Второй таран был укреплен немного выше ватерлинии, что делало корабль грозным оружием в руках умелого капитана. Высокая корма, дубовые палубы, огромное количество кают – зрелище было неописуемое.