Читаем без скачивания Огненная река - Виктория Угрюмова

– Это по-нашему, – серьезно сказал контрабандист. – Я рад, что вы мне доверились. Надо вам сказать, что в нашем деле доверие – основа, на которой все держится. И то, что вы сочли возможным открыться мне, дорогого стоит. Мне рассказывали, что с вами можно не притворяться, не соблюдать глупый этикет, достаточно искреннего уважения и преданности. Я хотел бы знать, чувствуете ли вы, что я испытываю к вам это уважение на самом деле, а не просто заявляю о нем, исполненный желания польстить?

– Чувствую, господин Цоциха. Как чувствовала, что вы отлично знаете, кто я, но оказалось, что вам важнее искренность, нежели ваша осведомленность. И я это ценю. Вот только одна беда – такая помощь и такое отношение не оплачиваются простым золотом. Вы можете взять его сколь угодно много, но чем мне отплатить вам?

– Еще одной ступенью доверия, – отвечал контрабандист. – Ваш капитан обязан был вам рассказать, что наш драгоценный верховный маг Корс Торун вызывал меня на собеседование по поводу...

– Да, капитан Лоой сообщил мне о вашей беседе.

– Так вот, отдельное вознаграждение господин верховный маг обещал за то, что я вручу вам подарочек. Каэтана, скажите, вам ни о чем не говорит осколок камня на простой бечевке?

– Камень Шанги, – ответила Каэ. – Единственная вещь, при помощи которой верховный маг, или же онгон, сможет меня одолеть.

– Прекрасно, – сказал контрабандист. – Именно то, что я и хотел знать. Тогда я не стану отдавать его лично вам, а вручу тому, на кого вы укажете.

– Отдайте его господину Мердоку ап-Фейдли. Мы заберем его с собой.

Морской эльф испуганно воззрился на нее:

– Каэ, дорогая! Что же я буду с ним делать? А вдруг я приближусь к тебе на опасное расстояние? Лучше я подожду, пока ты уйдешь, и потихоньку доставлю его в какое-нибудь удаленное место.

– Ничего не будет, – успокоила она эльфа. – Просто замотай его в ткань. Или спрячь под камзол. Главное, не давать его мне в руки. А вас, господин Цоциха, я благодарю от всей души. Если вы скажете нам, как мы поступим с нашим отъездом, то все проблемы на этот день будут решены.

– Я явлюсь на ваш корабль завтра на рассвете и лично проведу его к Спящему проливу.

После этого они быстро распрощались, задержавшись в кабинете ровно настолько, чтобы Цоциха смог добыть из тайника невзрачный камешек, аккуратно упаковать его в несколько слоев материи и торжественно вручить Морскому эльфу, который немного ошалело смотрел по сторонам.

Холодный, гордый, неприступный Мердок ап-Фейдли за последние пятьсот лет столько не общался с людьми, сколько по милости своей богини за последние две недели. Странное дело, но люди начинали ему нравиться.

Когда они вышли из нотариальной конторы, где официально зарабатывал на жизнь Цоциха Рыжий – глава братства контрабандистов Хадрамаута, капитан Лоой счел себя вправе заметить:

– И все же, госпожа Каэтана, вы слишком доверчивы. Я верю Цоцихе, он хороший парень и умеет держать слово, но ваша жизнь бесценна, и нельзя так ею рисковать.

– Я гораздо больше рисковала бы ею, если бы лгала ему, – ответила она.

– Представь себе, я тоже не понимаю, – вмешался в разговор Морской эльф. – Хорошо. Ты призналась ему, что не являешься принцессой Коттравей, ты согласилась с тем, что он признал в тебе Ингатейя Сангасойю, – но зачем ты сказала ему о камне Шанги? Ведь это страшное оружие, и он в любой момент мог бы повернуть его против тебя.

– Нет. Он не стал бы. Он гораздо более порядочный человек, чем многие стражи закона. И хотя я ничем не могу объяснить этот феномен, я вынуждена признать, что он существует везде. Так что наш контрабандист не является счастливым исключением из правила.

Рассвет выдался серый, туманный и холодный. «Астерион» ворчливо скрипел досками, жалуясь на сырость. Команда перебралась на новый корабль, а нанятые в Хадрамауте моряки должны были вести галеру, на которой прибыла Каэтана, обратно в Сонандан, под командованием одного из старших офицеров. Капитан Лоой тщательно подготовился к плаванию, загрузив трюмы продовольствием, водой и прочими необходимыми вещами, – не без помощи контрабандистов, разумеется. Куланн разместил своих сангасоев с наибольшими удобствами и уже стоял на носу «Астериона», ожидая отплытия.

Господин Цоциха прибыл на борт минута в минуту, как обещал. Его пунктуальность приятно поразила Морского эльфа и Рогмо. А Каэ встретила контрабандиста как старого приятеля, познакомив его при этом с Куланном, Магнусом, Барнабой, Номмо и князем Энгурры. Господин Цоциха вел себя так безупречно и с таким достоинством, что все присутствующие как-то совершенно незаметно и помимо своей воли прониклись к нему чувством глубокого уважения и симпатии. А что еще нужно, чтобы между людьми протянулись тонкие нити, связующие их крепче, чем узы родства?

Контрабандист времени терять не стал. Он отправился на нос корабля, где находился капитанский мостик – этакое крохотное государство в государстве, где правил Лоой. Лоцман Яртон двинулся следом, так как его бесценный опыт мог пригодиться при прохождении наиболее трудных участков: Цоциха собирался вести корабль по забытым и заброшенным каналам прямо в Спящий пролив. Все упиралось в одну, но серьезную трудность. «Астерион» был громадным кораблем, приспособленным для плавания в открытых водах, и трудно было предугадать, сумеет ли он пройти в некоторых самых мелких местах. Обычно для прохождения таких судов хаанухи строили специальные водные пути, но их можно было пересчитать по пальцам, и все они строго охранялись.

Вскоре стало ясно, что на капитанском мостике собрались виртуозы своего дела. Когда Каэ увидела, с какой легкостью необъятная махина корабля лавирует между песчаными отмелями и островками, обходит затонувшие суда, каковых было немало в этом заброшенном канале, она могла только удивляться. Капитан Лоой и господин Цоциха творили на ее глазах настоящее чудо: никому в Хадрамауте не могло прийти в голову искать их на этом пути, потому что он был действительно непроходим. И то, что они продвигались вперед со значительной скоростью, казалось невероятным.

– Госпожа, можно вас отвлечь от размышлений? – раздался у нее за спиной голос Магнуса.

– Всегда к твоим услугам, – обернулась она и замерла при виде его изможденного, осунувшегося лица. – Магнус! Что с тобой? Полчаса назад ты выглядел лет на пять моложе!

– Не важно, госпожа. Бывает. Главное, я теперь точно знаю, что у Корс Торуна осталось всего четыре осколка камня Шанги. Тот, что вчера отдал мне Мердок, я уже закатал в глину и утоплю в море при первом же удобном случае.

– Я бы не стал так легкомысленно произносить: «всего четыре», – сказал подошедший к ним Морской эльф. – Целых четыре – это будет вернее. Как ты собираешься беречься от этого?

Каэтана, к которой был обращен вопрос, только пожала плечами:

– Никак, Мердок. Абсолютно не собираюсь. В сущности, нужно столького опасаться, что нос на улицу не высунешь. Как-нибудь справимся и с этой проблемой.

– Буду надеяться. – Мердок ап-Фейдли внимательно оглядел Магнуса с ног до головы и сказал не терпящим возражений тоном:

– Вам, молодой человек, нужно отдохнуть. И основательно отдохнуть, прошу заметить.

– Ваша правда, князь, – согласился молодой человек. – Я просто с ног валюсь от усталости. Все-таки не зря называют Корс Торуна одним из лучших, я едва справился с его охранным заклинанием, так чтобы он ничего не почувствовал.

– Интересно, – задумчиво молвила Каэ, – а кто был сильнее: Арра, или Корс Торун, или Тешуб?

– Вы не правильно спрашиваете, госпожа, – сказал Магнус, которого тема разговора заинтересовала настолько, что он даже слегка порозовел и оживился. – Вы говорите об абсолютно разных подходах к магии. Это все равно что вы бы спросили, что сильнее – топор, копье или меч. В умелых руках все одинаково опасно, в неумелых... Словом, Арра и Корс Торун были сторонниками диаметрально противоположных взглядов на природу и на использование заклинаний. Арра – маг от Творца. Он родился у отца-мага, он родился чародеем, и его не нужно было ничему учить, а только развивать его невероятные способности. А вот Корс Торун, телом которого теперь владеет онгон, изначально уступал Арре во всем. Но честолюбия и жажды власти у него было столько, что он изучал магию очень основательно и теперь является лучшим из лучших. Но он не способен, в отличие от Арры, Тешуба или им подобных, открывать новое – он может заучивать и использовать то, что уже всем известно.

– Да, – кивнула Каэ, – разница серьезная.

– Очень серьезная. И она могла стать не такой значительной только в одном случае – и Корс Торун им воспользовался. Он занялся черной магией.

– Да, – брезгливо поджал губы князь ап-Фейдли, – я слышал о таком колдовстве. Но ведь это маловероятно в мире, где есть Кахатанна, в мире, где боги постоянно присутствуют среди людей.