Читаем без скачивания Огненная река - Виктория Угрюмова

– Именно поэтому Корс Торуну и ему подобным нужен был новый господин. Тот, кто отдал бы им власть над этим миром – власть, деньги в обмен на, души людей. Тысячи, десятки, сотни тысяч...

– Мало ли что взбредет в голову подобным мерзавцам, – сказала Каэтана. – Корс Торун уже поплатился за свои непомерные амбиции, других ждет та же судьба.

– С вашего позволения, я действительно пойду, – молвил Магнус. – Тема неисчерпаемая, а я с ног валюсь.

– Отдыхай, пожалуйста, – улыбнулась она.

Когда молодой чародей ушел в свою каюту, Мердок ап-Фейдли серьезно сказал:

– Мне нужно поговорить с тобой. Возможно, вскоре мне придется оставить тебя. Это печальная необходимость, и я ничего другого придумать не могу. Я не хочу покидать тебя, тем более в такое серьезное время, но что же нам делать? И потому у меня есть несколько просьб к тебе.

– Да-да, конечно, – ответила Каэ. – Я и не думала, что ты поедешь с нами через море. Я признательна тебе и за то, что ты столько времени провел вместе со мной и с моими друзьями. Что я могу сделать для тебя?

– Выслушать. Внимательно выслушать мою историю.

– И это все? – искренне изумилась она.

– Это очень много, поверь мне. Ты ведь и сама прекрасно понимаешь, что большинство трагедий случается не по чьей-то злой воле. Практически всегда все готовы предотвратить бедствие, но не знают как. Войны, эпидемии, вражда – все это происходит зачастую из-за незнания, неосведомленности. Только потому, что кто-то ведающий вовремя не поделился тем, что играло решающую роль. Ты согласна со мной?

– Конечно.

– Я не знаю, что именно пригодится тебе, но расскажу все важное, что мне известно. А ты слушай и запоминай. Когда меня не будет рядом, никто не сможет предугадать, какая часть моих знаний тебе пригодится. Помнишь, когда мы с тобой встретились?

– Конечно. Тогда я отправилась в путешествие. У меня как раз появились Такахай и Тайяскарон, и я чувствовала себя в абсолютной безопасности.

– Да. Тогда я принял их за живых воинов. Признаться, я и теперь часто забываю, что те двое, которые вечно стоят возле тебя, – это души твоих мечей, а не обычные люди. Они очень любят тебя.

– А почему ты вспомнил о тех днях?

– Мне всегда приятно вспоминать об этом, Каэ, дорогая. Но сейчас я говорю о том времени в связи с событиями, которые тогда произошли. Часть из нас давно стремилась присоединиться к потомкам младшей ветви Гаронманов, которые жили в Хадрамауте еще в эпоху Первой войны. Морские эльфы всегда имели особый статус. Мы были в родстве со многими морскими обитателями, особенно же – с древними зверями. Мы всегда стояли чуть в стороне от мира, и потому нам было не так важно, как людям, кто из богов сейчас находится у власти. Случалось, что мы переживали бессмертных владык Арнемвенда.

Вскоре после того, как мы встретились с тобой в лесу, мой отец, вся моя семья, а также большое число наших подданных отправились сюда, чтобы присоединиться к Морским эльфам. Вещь осталась в Энгурре, и мы больше не отвечали за нее, но это не значит, что я не помню семейные предания, связанные с ней. К тому же Рогмо является не только хранителем этой Вещи, но и последним в роду по прямой линии. Если называть все своими именами, то сейчас он – король эльфов, хоть многие и не будут довольны, что их повелитель всего лишь полукровка, сын человеческой женщины. Но лично я вижу в этом знак судьбы.

Другая часть талисмана – сам камень – хранится в храме Нуш-и-Джан. Что ты знаешь об этом месте?

– Никто ничего толкового мне не рассказал.

– Это плохо, – молвил Мердок ап-Фейдли. – Храм Нуш-и-Джан – одно из самых странных мест в этом странном мире, и лучше быть готовым к любым неожиданностям.

– Кому он посвящен? – спросила Каэ, заинтригованная рассказом эльфа.

– Это одна из его загадок. Видишь ли, храм был воздвигнут еще до Первой войны с Мелькартом. Я читал книги, в которых утверждалось, что рыцари-хассасины, которые основали тогда на Имане громадное королевство Эль-Хассасин, воздвигли этот храм своему верховному божеству. Я не знаю его имени, и вряд ли кто-нибудь его помнит.

– Не важно, продолжай.

– Напротив, очень важно. Видишь ли, в этой истории столько темных пятен, что поневоле начнешь задумываться, а так ли правы древние книги? Что случилось с рыцарями храма Нуш-и-Джан? Они считались непобедимыми, успешно боролись против темных сил. Они пережили даже Первую войну, об этом можно судить по тому, что именно им отдали на сохранение камень от перстня Джаганнатхи. Еще в то время хассасины представляли собой грозную силу. И вдруг все закончилось. Внезапно, сразу. В Эль-Хассасине вспыхнула гражданская война, и государство распалось на несколько более мелких княжеств и королевств. От былой славы и величия не осталось и следа.

Сейчас в мире есть два храма Нуш-и-Джан: древнейший и тот, что воздвигли после войны в Эль-Хассасине. Но тебя интересует храм, который находится на территории Хартума, в Лунных горах.

– Что же тебя беспокоит? – спросила Каэтана. Ей был интересен сам рассказ, но она не понимала, что не дает покоя Мердоку ап-Фейдли. Мало ли стран пережили гражданские войны и катастрофы? Мир неудержимо менялся, время текло, как река. А ни в одну реку нельзя войти дважды – это истина.

– Сам не знаю, – признался эльф. – Вот рассказываю тебе и слышу себя со стороны: обычная история, не слишком занимательная, не слишком оригинальная. Было могучее государство, и не стало его. Был орден рыцарей-хассасинов и теперь, наверное, есть, только от былой славы – одни воспоминания. Кто-то из них и по сей день хранит талисман. А может, они не знают, что он находится в храме? Может, храм и вовсе пуст? Как тогда?

– А что толку заранее волноваться? Прибудем на Иману, доберемся до храма, а там посмотрим.

– Мне кажется, что я слышал легенду о том, что хассасины восстали против собственного бога, но ведь это маловероятно... – задумчиво произнес эльф.

– Так что же ты все-таки хотел мне сказать?

Мердок ап-Фейдли отвел глаза, затем решился и произнес:

– Если бы я умолчал об этом, ты бы мне не простила. Хранитель Вещи обязан держать ее при себе до той минуты, пока не найдут камень, иначе талисман потеряет свою силу. Он не имеет права никому отдавать Вещь, даже на время. А когда талисман восстанет в своем первоначальном виде, двое хранителей – перстня и камня – уходят, отдавая им свою силу, чтобы пробудить перстень Джаганнатхи к жизни. – Эльф мягко взглянул в глаза Каэтане:

– Рогмо должен будет умереть. Перстень потребует этого.

... А потом они вышли в открытое море. Будто «Астерион» растворился в пространстве Хадрамаута и материализовался уже в Спящем проливе – вот каково было умение господина Цоцихи. Он не только провел корабль одному ему известным водным путем, он еще и на таможне, последней перед выходом в Коралловое море, которую обойти было невозможно, проявился во всей своей красе и блеске. Поговорил о чем-то с начальником этого почтенного ведомства; в результате этих переговоров увесистый мешочек со значительным эквивалентом безмерной признательности перекочевал в широкие карманы официального лица. Благодаря этой манипуляции «Астерион» без проволочек покинул гостеприимную территорию порта Хаор, а приказ понтифика о поимке принцессы Коттравей так и остался лежать в ящике стола.

– Неужели он ничего не заподозрил? – с восхищением спросила Каэ, когда Цоциха описывал ей в лицах разговор, который состоялся у него с таможенником.

– Может, и заподозрил. Потому что даже спросил меня, не встречал ли я принцессу Коттравей и не видел ли галеру «Крылья Сурхака».

– И как? – спросил Номмо.

– Прекрасно. Я произнес клятву, что принцесса Коттравей ко мне за помощью не обращалась и ее я не встречал никогда. И заклинание Корс Торуна не подействовало.

– Но ведь тебя же могло... – Барнаба задохнулся от ужаса, не договорив фразу до конца.

– Ничего бы не было, – отмахнулся контрабандист. – Проще простого: госпожа Каэтана не принцесса Коттравей и, значит, я не лгу, когда произношу эту клятву. А галеру я видел, и врать об этом не стал. Но они же не приказывали мне не лгать, когда спросили, куда она направлялась. И я сказал, что в Аллаэллу.

– И поверили?

– Конечно. А почему бы и нет? Я дал достаточно много денег, чтобы вызвать доверие. Ну а мой корабль, груженный товарами и с капризными пассажирами, которые не хотят торчать в порту пару дней, пока до них дойдет очередь, никого не заинтересовал.

– Великолепно! – одобрил Рогмо. – Мастерская работа.

– Опыт, большой опыт, – скромно ответил господин Цоциха. – А теперь я вынужден попрощаться с вами – дела ждут.

Перед тем как спуститься в ожидавшую его шлюпку, которая должна была доставить контрабандиста на берег, господин Цоциха зашел попрощаться с Богиней Истины.

– Я был безмерно счастлив, госпожа, помочь вам. Жаль только, что никогда не попаду в Сонандан, не побываю в Храме Истины. Может, там мне что-нибудь такое бы сказали... Но не судьба.