барона; но всѣ сходились въ одномъ: что отецъ ея тотъ самый господинъ, который пріѣхалъ въ ихъ городъ съ какой-то дамой; и когда карета двинулась по направленію къ гостинницѣ, обыватели бросились къ окнамъ, чтобы полюбоваться хотя бы кончикомъ его благороднаго носа.
Чего бы не далъ этотъ, до глубины души потрясенный своими неудачными поисками, человѣкъ, на котораго они такъ жаждали взглянуть, если бы кто нибудь ему сказалъ, что въ эту самую минуту дѣдушка и внучка сидѣли на церковной паперти, терпѣливо ожидая возвращенія школьнаго учителя, и сколько лишнихъ страданій было бы этимъ устранено!
XI
Вѣсть о прибытіи и поискахъ таинственнаго незнакомца облетѣла весь городъ и принимая, по обыкновенію, при переходѣ изъ устъ въ уста все болѣе и болѣе фантастическій характеръ — извѣстно, что людская молва, въ противоположность катящемуся камню, о которомъ говоритъ пословица, обростаетъ мхомъ по мѣрѣ того, какъ перебрасывается съ мѣста на мѣсто — собрала цѣлую толпу зѣвакъ у подъѣзда гостинницы, когда онъ выходилъ изъ кареты. Они обступили его; радостно привѣтствуя его появленіе, какъ благодать, ниспосланную имъ небомъ, — такъ какъ въ настоящую минуту имъ рѣшительно не на что было глазѣть: выставка восковыхъ фигуръ закрылась, а свадебная церемонія, развлекавшая ихъ часъ тому назадъ, завершилась отъѣздомъ молодыхъ.
Пріѣзжій нисколько не раздѣлялъ ихъ веселаго настроенія. Онъ жаждалъ поскорѣе остаться наединѣ съ самимъ собой, чтобы хорошенько поразмыслить о своей неудачѣ. Съ угрюмымъ видомъ, хотя и вѣжливо, подалъ онъ руку своей спутницѣ, - что произвело глубокое впечатлѣніе на толпу — и повелъ ее въ гостинницу, предшествуемый цѣлымъ отрядомъ половыхъ, которые, какъ застрѣльщики, летѣли впереди, расчищая дорогу и приглашая пріѣзжихъ взглянуть на такой-то номеръ, готовый къ ихъ услугамъ.
— Мнѣ все равно, гдѣ бы ни остановиться, лишь бы поближе къ выходу, говорилъ незнакомецъ.
— Вотъ въ этой сторонѣ есть недалеко свободный номеръ. Не угодно ли будетъ взглянуть? предлагалъ половой.
— А можетъ быть джентльмену понравится вотъ эта комната? вдругъ послышался чей-то голосъ и въ то же время чутъ не у самой лѣстницы съ шумомъ растворилась маленькая дверь и оттуда высунулась чья-то голова. — Онъ будетъ здѣсь такимъ же желаннымъ гостемъ, какъ цвѣты въ маѣ, а въ декабрѣ пылающій каминъ. Угодно ли вамъ, сударь, взять этотъ номеръ? Прошу васъ, зайдите, сдѣлайте мнѣ это величайшее одолженіе, эту честь.
— Господи помилуй! кто бы подумалъ! воскликнула мать Кита, съ изумленіемъ отшатываясь назадъ.
И было чему удивиться: это милое приглашеніе исходило изъ устъ самого Даніеля Квильпа. Дверь, изъ которой онъ выглядывалъ, находилась рядомъ съ кладовой и отъ этого сосѣдства, надо полагать, мало выигрывали бараньи ляжки и жареные цыплята. Стоя у своей двери и шутовски раскланиваясь, съ необычайной развязностью, точно онъ былъ у себя дома, онъ смахивалъ на влого духа, вышедшаго изъ-подъ пола для какой нибудь дьявольской проказы.
— Такъ вы сдѣлаете мнѣ эту честь? приставалъ Квильпъ.
— Я предпочитаю быть наединѣ, возразилъ незнакомецъ.
— Вотъ какъ! И съ этимъ восклицаніемъ Квильпъ скрылся въ комнатѣ и прихлопнулъ за собой дверь, — ни дать, ни взять, какъ тѣ фигурки, что выскакиваютъ изъ голландскихъ часовъ, когда они бьютъ.
— Какъ это странно, сударь! Вѣдь вчера вечеромъ я его видѣла въ молельнѣ Little Bethel, шепнула мать Кита своему спутнику.
— Въ самомъ дѣлѣ? Половой, когда пріѣхалъ этотъ господинъ?
— Сегодня утромъ, въ почтовой каретѣ.
— Гм! А когда онъ уѣзжаеть отсюда?
— Право, сударь, не могу знать. Да онъ какой-то чудной! Дѣвушка спрашивала его, не приготовить ли ему постель, а онъ кроитъ рожи и лѣзетъ цѣловаться.
— Попроси-ка его сюда. Скажи, что я желаю съ нимъ поговорить. Сію минуту. Слышишь?
Половой вытаращилъ глаза отъ изумленія: незнакомецъ такъ же какъ и его спутница, удивился, увидѣвъ карлика и нисколько не скрывалъ своего отвращенія къ нему. Тѣмъ не менѣе слуга поспѣшилъ исполнить данное порученіе и черезъ минуту карликъ вошелъ въ комнату.
— Къ вашимъ услугамъ, сударь. Я встрѣтилъ вашего посланца на полдорогѣ: самъ шелъ къ вамъ, чтобы засвидѣтельстаовать свое почтеніе. Надѣюсь, милостивый государь, что вы находитесь въ вожделѣнномъ здравіи!
Прищуривъ глаза, сложивъ губы сердечкомъ, онъ ждалъ отвѣта. Но отвѣта не послѣдовало и онъ обратился къ м-съ Неббльзъ, съ которой былъ болѣе знакомъ:
— Ба, кого я вижу! Матушка Христофора, почтеннѣйшая, ліобезнѣйшая м-съ Неббльзъ, которую Богъ наградилъ такимъ достойнымъ сыномъ. А какъ вы себя чувстауете, милѣйшая? Не имѣла ли перемѣна воздуха вліянія на ваше драгоцѣнное? Какъ поживаетъ Христофоръ и вся ваша маленькая семья? Дѣти, конечно, ростутъ и развиваются, чтобы современемъ стать достойными гражданами своего отечества, не правда ли?
По мѣрѣ того, какъ онъ говорилъ, онъ все повышалъ голосъ и кончилъ на самой высокой, пронзительной ноткѣ, послѣ чего его физіономія приняла свой обычный запыхавшійся видъ. Было ли это у него отъ природы, или онъ надѣвалъ на себя маску, — во всякомъ случаѣ, это безсмысленное выраженіе помогало ему скрывать свои мысли и свое расположеніе духа.
— М-ръ Квильпъ, заговорилъ незнакомецъ.
Карликъ приставилъ ладонь къ своему длинному уху и якобы весь превратился въ слухъ.
— Мы ужъ встрѣчались съ вами и прежде…
— Какъ же, какъ же, и карликъ закивалъ головой. — Такое удовольствіе и такая честь — для меня это было и большое удовольствіе и большая честь, почтеннѣйшая м-съ Неббльзъ — не скоро забывается.
— Вы, вѣроятно, помните, что когда, по прибытіи моемъ въ Лондонъ, я нашелъ старый домъ совершенно опустѣлымъ и меня направили къ вамъ, я бросился разыскивать васъ, даже не отдохнувъ отъ дороги…
— Какая поспѣшность и вмѣстѣ съ тѣмъ какой энергичный и дѣльный пріемъ! говорилъ Квильпъ, какъ бы разсуждая съ самимъ собой, по примѣру пріятеля своего, адвоката Брасса.
— Оказалось, что вы какимъ-то непостижимымъ образомъ завладѣли имуществомъ человѣка, слывшаго до тѣхъ поръ богачомъ и вдругъ превратившагося въ нищаго, котораго вы выгнали изъ собственнаго дома, продолжалъ незнакомецъ.
— Мы поступили по закону, государь мой, совершенно по закону. У насъ есть свидѣтели. И вы напрасно изволите такъ выражаться, будто его выгнали изъ дома. Онъ ушелъ по своей охотѣ, исчезъ тайкомъ ночью.
— Не въ томъ дѣло, — незнакомецъ начиналъ сердиться. — Его уже не было здѣсь.
— Что не было, то не было, объ этомъ никто и спорить не станетъ, говорилъ Квильпъ, съ возмутительнымъ спокойствіемъ, — а вотъ куда онъ дѣлся, этотъ вопросъ и до сихъ поръ не разрѣшенъ.
— Что-жъ мнѣ теперь думать о васъ? Тутъ незнакомецъ строго посмотрѣлъ на карлика. — Тогда вы не хотѣли дать мнѣ никакого разъясненія, стараясь отдѣлаться разными увертками, отговорками, обманомъ, а теперь вы слѣдуете по моимъ пятамъ.
— Я слѣдую по вашимъ
