И все же он не стал разворачиваться и возвращаться назад. До границы штата Вермонт оставалось совсем немного, и, хотя скорость движения заметно упала, Чарли рассчитывал добраться туда еще засветло.
Никакого конкретного плана у него не было. Просто Чарли не хотелось останавливаться, а хотелось ехать дальше, любуясь мелькавшими за окнами тихими провинциальными городками. Он знал, что где-то недалеко находятся водопады, и летом он непременно остановился бы, чтобы пройтись пешком и, может быть, даже искупаться. Новая Англия была его малой родиной — в этих местах Чарли вырос, и, наверное, сейчас он приехал сюда совсем не случайно. Только здесь он мог залечить свои раны и восстановить силы. Только здесь он мог избавиться от тоски, которая преследовала его повсюду.
Строго говоря, ему уже давно пора было взять себя в руки. Всего полгода назад он полагал, что уже никогда не будет весел и доволен, но сейчас он чувствовал себя так, словно процесс исцеления уже начался, начался просто потому, что он вернулся…
За окнами машины промелькнул Форт-Дирфилд, и Чарли вспомнил, как мальчишкой он с замиранием сердца любовался старинными постройками. Сейчас же он просто улыбнулся, потому что вспомнил отца. Его отец преподавал в Гарварде историю США и часто рассказывал сыну об индейцах, о Большой тропе могауков, о Лиге ирокезов и военных походах алгонкинов.
Чарли нравилось слушать эти удивительные, похожие на сказки истории, которых у отца было великое множество, и каждое путешествие, которое они совершали вместе, превращалось в увлекательнейшую экскурсию не только в пространстве, но и во времени. Эти поездки он запомнил навсегда, но лишь недавно ему стало ясно, какой бесценный дар он получил от отца. Когда-то они с отцом неплохо понимали друг друга, и Чарли горевал о том, что отца уже нет и он не может рассказать ему про Кэрол. Интересно, что бы он сказал сыну? Что посоветовал?
При мысли об отце и о Кэрол на глаза Чарли навернулись слезы, дорога впереди расплылась, и он машинально потянулся к приборной доске, чтобы переключить «дворники» в скоростной режим. Не сразу Чарли понял, что «дворники» не помогут и что дело в нем самом — в том запасе горьких слез, который он никак не мог израсходовать.
Стиснув зубы, Чарли покрепче вцепился в руль и постарался сосредоточиться на управлении машиной. Снег продолжал сыпать все так же густо, видимость упала до сорока ярдов, и дорога стала небезопасной. Ему даже пришлось сбавить скорость до двадцати миль в час и включить фары, однако это почти не помогало.
Минут через десять он проехал залепленный снегом указатель с надписью «Добро пожаловать в Шелбурн-Фоллс!». Судя по карте, Чарли отъехал от Дирфилда всего на десять с небольшим миль, и замерзшая река, показавшаяся слева от шоссе, называлась Дирфилд-ривер. Сам Шелбурн-Фоллс был небольшим, аккуратным не то городком, не то поселком, примостившимся у склона горы в долине. Место было открытым, снежная буря бушевала здесь с особенной силой, и Чарли вынужден был расстаться с мыслью сегодня же добраться до Вермонта. Ехать дальше не стоило — по такой погоде это было просто рискованно, — однако Чарли вовсе не был уверен, найдется ли в этом крошечном поселке мотель или гостиница. По обеим сторонам шоссе он видел только аккуратные жилые домики, которые засыпал снег, но нигде не было ни одной вывески. Между тем его «Форд» все чаще буксовал в снегу, а скорость упала почти до скорости пешехода. Надо было либо сдаваться, либо вылезать, чтобы надеть цепи.
На развилке шоссе Чарли ненадолго остановился, потому что никак не мог сообразить, куда ехать. Опустив стекло — в щель тут же ворвался порыв холодного ветра со снегом, запорошившим ему лицо, — Чарли увидел узкую улицу, которая уходила резко влево. Это было все, что он сумел разглядеть, поэтому Чарли решил положиться на удачу. С трудом развернувшись в рыхлом снегу, он медленно поехал вдоль замеченной им улицы, которая тянулась параллельно излучине реки Дирфилд. И как раз тогда, когда ему начало казаться, что самым благоразумным будет вернуться на перекресток, он вдруг увидел аккуратный, крытый гонтом домик с «вдовьим балконом» на крыше. На невысокой калитке палисада висела небольшая жестяная табличка, и Чарли с трудом прочел: «Палмер: ночлег и полупансион».
Это было как раз то, что ему было нужно. Чарли повернул руль и с трудом въехал на засыпанную снегом подъездную дорожку.
Обогнув столб с висящим на нем почтовым ящиком, похожим на скворечник, Чарли заглушил мотор и, выбравшись из машины, зашагал к крыльцу. От дома ему навстречу метнулась собака, и он невольно замедлил шаг, но это оказался дружелюбный рыжий ирландский сеттер, радостно вилявший хвостом. Собака приветливо запрыгала вокруг него, и Чарли, рассеянно потрепав ее по голове, поднялся на заснеженное крыльцо.
Звонка у двери не было, и он несколько раз громко постучал, воспользовавшись старомодным кольцом из блестящей латуни, но дверь так долго не открывалась, что Чарли уже начал бояться, что никого нет дома. Правда, в окно ему было видно, что где-то в глубине дома горит свет, однако это ровным счетом ничего не значило. Как бы там ни было, податься Чарли было некуда, поэтому он терпеливо ждал, и сеттер тоже ждал, устроившись у его ног.
Чарли уже взялся за кольцо, чтобы постучать снова, когда за дверью послышались шаги, раздалось металлическое бренчание засова, и дверь медленно отворилась. Чарли увидел перед собой миниатюрную пожилую женщину, которая глядела на Чарли с легким недоумением, словно не понимая, что могло ему здесь понадобиться.
Она была одета в длинную шерстяную юбку серого цвета и бледно-голубой пушистый свитер с высоким воротом. На грудь ее спускалась нитка речного жемчуга, а седые волосы были собраны на затылке в тугой пучок. Из-за стекол очков смотрели на Чарли пронзительные ярко-синие глаза, и ему на мгновение показалось, что женщина видит его насквозь.
Она была похожа на тех строгих пожилых леди, которых он в детстве иногда встречал в своем родном Бостоне. Но они никогда бы не стали держать пансион — для этого они были слишком хорошо воспитаны.
— Что вам угодно? — Дверь приоткрылась еще на дюйм, но только для того, чтобы пропустить внутрь собаку. Пожилая женщина продолжала с любопытством рассматривать Чарли, однако в ее лице он не уловил ни намека на приглашение войти.
— Я видел вывеску… — начал Чарли, но почему-то замялся. — Я… Может быть, на зиму вы закрываетесь?
Наверное, подумал Чарли, она действительно держит пансион только летом. Зимой здесь вряд ли можно надеяться на клиентов.
— Признаться, ваше появление для меня неожиданность, — откликнулась женщина. — На праздники я, во всяком случае, никого не ждала. На Бостонском шоссе, сразу за Дирфилдом, есть мотель. Большинство туристов останавливается там.
