приказал он копьеносцу — А то чего, то развлечений у нас в последнее время маловато!
Разбойник, держащий копьё с силой, налёг на него пытаясь поглубже вонзить ему в грудь.
— Ну и зверьё! — подумал Никитин, ускорился и резко ударил ладонью по древку копья. Послышался треск разрываемой куртки, наконечник скользнул по бронежилету.
— Опять куртку придётся чинить! — запоздало подумал он.
Сергей резко выбросил ногу и ударил того, что с копьём под колено, удар заставил того, с руганью, резко отпрянуть вместе с копьём. Ускорится! Адреналин резко выплеснулся в кровь. Всё движения разбойников немного замедлились, он вскочил с земли и попутно схватив лежащий под подстилкой топор.
Взмах и половина нацеленного на него копья, срезанного ударом топора, улетела в сторону. Копьеносец неуклюже попятился и, запнувшись за лежащую ветку, полетел прямо в колючие кусты. Оттуда послышалась сдавленная ругань.
Главарь разбойников, что велел его пришпилить, вдруг прыгнул к нему, сжимая в обеих руках по длинному кинжалу, его глаза горели дикой злобой. Кстати механически отметил Сергей, двигался он значительно быстрее, чем его товарищи. Убивать этого убийцу со стажем ему не хотелось, но здесь вопрос стал ребром или — или.
Никитин блокировал топором один из кинжалов, но главарь в ту, же секунду сделал выпад, целясь ему прямо в глаз. Землянин резко отпрыгнул в сторону и рубанул по руке с кинжалом. Разбойник дико поглядел на свои отрубленную руку, лежащую на земле, кровь струёй била из перерубленных артерий, потом с воем бросился на него.
Сергей отпрянул, главарь разбойников пролетел по инерции пару метров и рухнул в кусты, но тут, же вскочил как подброшенный пружиной, и с низким вибрирующим хрипом вновь кинулся на него, стараясь задавить своей массой.
Никитин даже опешил от изумления, обычный человек в таком состоянии давно уже должен был пасть жертвой болевого шока, но этот тип видимо старался убить его любой ценой, и ещё была одна странность — главарь разбойников был быстр почти также как и он. Почти…
Он не ожидал от тяжелораненого подобной прыти. На него к тому же подействовал этот дикий звериный рык главаря, и он немного замешкался и едва не пропустил смертельный удар, от разбойника который так беззастенчиво тормошил его рюкзак.
В последний момент он заметил боковым зрением, что-то летящие в него и резко отпрянул, мимо его головы крутясь, пролетел его топорик с чёрной рукояткой, разбойник видимо хорошо владел этим оружием.
Теперь этот разбойник выхватил кинжал и начал сзади подбираться к Сергею. Отвлёкшись на него, Никитин успел парировать топором удар кинжала, но пропустил удар культёй в плечо от главаря, он успел немного уклониться от него, но сила удара отбросил на метр, плечо сразу онемело.
— Силён душегуб! Ничего не скажешь. И быстр сволочь! — подумал Никитин, уклоняясь от очередного удара культёй и кинжалом.
Его лицо и куртка были в чужой крови, ситуация становилась критической. Незадачливый копьеносец, к тому времени уже вылезал из колючек и вскоре он мог тоже вступить в эту увлекательную игру.
Если бы все нападавшие были обычными людьми, то Никитин уже давно утихомирил бы их, но этот главарь явно был феноменом, его реакция почти не уступала реакции Никитина в трансе.
Землянин был вынужден действовать жёстко, с трудом увернувшись от главаря который в очередной раз постарался сбить его на землю, Никитин резко крутанулся и ударил своим топором по шее главаря. Топор на мгновение запнулся, дойдя до позвоночника и, вышел с другой стороны. Голова с тянущейся за ней косой крови упала в кусты.
Безголовое тело на мгновении застыло, ещё не веря в то, что все, кончено, потом колени его подломились, и оно с силой ударилось о землю. На мгновение Никитина окатила душная волна ненависти, потом всё прошло и он, остался перед двумя противниками, которые теперь не нападали, а медленно пятились от него.
Сергей сделал в их сторону большой прыжок и взмахнул в воздухе топором, капли крови слетели с топора, и попали в лицо копьеносца. Схватившись за лицо и увидев, что его ладонь в крови, он с криком ломанулся сквозь колючие заросли, за ним побежал и другой оставшийся в живых разбойник.
Как всегда после транса тело сильно ломило и дрожали руки. Память услужливо прокручивало ощущение момента, когда топор врубается в шею главаря, и на мгновении, запнувшись на позвоночнике, сносит эту голову дальше.
Землянина передёрнуло от этого ощущения, дрожащими руками он торопливо побросал в рюкзак свои разбросанные вещи. Он хотел, было сразу бежать с этого места, но потом вспомнил, что где-то здесь должен быть его любимый топорик.
Пришлось минут пять косить топором колючий кустарник, прежде чем он нашёл его. Настороженно смотря вокруг и сжимая в руке топор, он подошёл к рюкзаку и поднял его. Закидывая его себе на плечи, он встретился взглядом с мёртвой головой, лежащей в кустах, широко открытые глаза смотрели на него.
Неожиданно ему почудилось, что голова усмехнулась, Никитина передёрнуло. Нет, он не боялся мёртвецов, в своё время ему пришлось поработать в морге, но сейчас эта ухмылка заставила его содрогнуться. Голова опять усмехнулась, Сергей с топором в руке шагнул к ней поближе и вздохнул с облегчением, просто по лицу покойного пробежало длинное насекомое, издали это можно было принять за усмешку мертвеца.
— Шалят нервы!
Поправив на плечах рюкзак, он торопливо зашагал от этого места. Прочь. Читать молитвы над этим душегубом, он не захотел, было в нем нечто такое нехорошее, что вызывало отвращение, да и убежавшие разбойники могли в любой момент вернуться с подкреплением.
После полудня он набрёл на грубо сколоченную хижину и решил в ней заночевать. Домик стоял на большой поляне, поэтому все подходы к нему хорошо просматривались, и Никитин рискнул сделать себе обед, стараясь, что бы костёр был бездымный.
Насторожённо оглядываясь на виднеющуюся неподалёку дорогу, он сперва заварил травы, потом, сделал себе уже привычный мясной суп из копчёного мяса.
После чего забаррикадировался в хижине, где и отобедал, изредка поглядывая на дорогу из узкой щели, но преследователей всё не было.
— Наверное, разбойники выбирают себе нового атамана, — подумал он — а это может занять у них много времени.
Взошёл Дабо, можно было уже укладываться спать, вставать ему завтра придётся довольно рано, но сон всё не шёл. Нервное напряжение всё никак не хотело, отпускало его. Мозг то и дело прокручивал сегодняшнюю схватку, вот он взмахивает топором и тот входит в шею главаря…
Как в той хохмочке о белой обезьяне, вроде и
