Он заглянул в дверь, жестом велел следовать за ним и бесшумно скользнул внутрь. У меня повторить его трюк не вышло — под сапогом некстати чавкнула натекшая на пол кровь. Рывшийся в ящиках стола мародер отвлекся от своего увлекательного занятия и зло ощерился:
— Убирайтесь!
Микаэль приобнял грубияна, немного постоял так, а затем уложил на ковер и вытянул всаженный меж ребер кинжал.
— Надеюсь, все это имеет хоть какой-то смысл, Филипп, — сказал он, приступив к обыску покойника.
Я оглядел просторный кабинет с камином, широким письменным столом и книжными шкафами, поворошил носком ботинка скомканные бумаги и поморщился. На древние пергаменты те нисколько не походили, скорее, напоминали платежные ведомости, да и на полках стояли одни только гроссбухи. В очаге догорали какие-то документы, я выудил обугленный обрывок, но разглядел на нем краешек орденской печати и кинул обратно.
Не иначе, послушнику приказали сжечь все важные бумаги, дабы они не попали в руки посторонних, тут его и накрыли стрелки, влезшие в окно третьего этажа.
— Неплохой улов, — рассмеялся Микаэль, когда из найденного им небольшого узелка на стол посыпались золотые и серебряные монеты вперемешку с перстнями и печатками.
— Кольца только не бери, — предупредил я и заглянул в распахнутый сундук, там оказалось пусто.
И тут за столом кто-то застонал. В руке Микаэля сам собой возник кинжал, но я опередил маэстро и первым перегнулся через столешницу. На полу с засевшим в бочкообразной груди арбалетным болтом лежал приор. Как видно, это именно он сжигал документы, а Лукас лишь пытался задержать нападавших.
Губы главы миссии шевелились, словно он пытался что-то выдавить из себя, а вот глаза уже потускнели. Жить приору оставалось недолго, и все же упускать такого шанса я не собирался. Обежал стол, опустился на колени и крикнул:
— Где записи святого Луки? Они в миссии?
Приор меня не услышал, пришлось хорошенько его встряхнуть. Из уголка его рта потекла кровь.
— Где пергаменты? Где перевод?!
Раненый засипел, и я без малейшей жалости надавил на пятку арбалетного болта.
— Где Сильвио де ла Вега? Какова его роль? Зачем это все?!
Я уже думал, что не дождусь ответа, но тут взгляд приора прояснился, да только видел сейчас монах не меня, но ангела смерти. Ему он и сказал:
— Алерехтен!
— Что?! — не понял я и склонился к приору; без толку — тот испустил дух.
Микаэль озадаченно хмыкнул, и я повторил услышанное от монаха слово:
— Алерехтен! Тебе это о чем-нибудь говорит?
— Нет, Филипп.
— Святые небеса! — охнул я. — Ищи! Книга должна быть где-то здесь!
— По словам Вайдо, в миссию приехали только кареты. Куда ускакали всадники — неизвестно.
— Ищи! — прорычал я вне себя от бешенства.
Микаэль закрыл дверь, для надежности подперев ее стулом, и мы приступили к обыску, но лишь впустую потратили время. Под конец я даже пошуровал кочергой в пепле, только и там не обнаружилось ничего, что могло бы сойти за остатки древнего фолианта. Мы уже начали от безысходности простукивать стены в поисках тайников, когда маэстро Салазар вновь потянул воздух носом.
— Запах гари, — насторожился он.
— Ничего удивительного, — отмахнулся я, продолжая свои изыскания.
Но Микаэль все же приоткрыл двери и выглянул в коридор.
— Дерьмо! — выругался он. — Влипли!
Я присоединился к помощнику и обнаружил, что по коридору стелется дым, а проход к лестнице и вовсе отгорожен стеной огня, который пожирал доски пола и стеновые панели.
Пожар! Будто нам всего остального мало, теперь еще и пожар!
— Надо прорываться! — объявил Микаэль.
Я взял стул, размахнулся и высадил им оконное стекло. Загудел ветер, в коридоре ему откликнулось пламя, комнату моментально заполонил едкий дым.
— Сюда! — позвал я маэстро и первым взобрался на подоконник.
Микаэль явственно заколебался и все же присоединился ко мне.
— Что дальше? Полетим как вольные птахи? Сразу на небеса?
— Немного ниже.
— Одним лишь птицам дано летать, людям о небе не стоит мечтать! — выдал маэстро Салазар.
Я лишь отмахнулся, вытянул из-за пояса магический жезл и принялся плести тонкую волшбу, изменяя и сгущая эфирное поле, а стоило тому в достаточной степени уплотниться, просто шагнул вниз.
— Вот осел! — донесся выкрик Микаэля, и тут же стремительное падение замедлилось, мягкая пелена подхватила меня и толкнула вверх, силясь превозмочь один из основополагающих законов мироздания. Не переборола и вместе с тем позволила не переломать ноги при падении с третьего этажа на мостовую.
— Быстрее! — поторопил я маэстро Салазара, отбегая в сторону.
Микаэль собрался с решимостью, громогласно выругался и шагнул из окна. Заклинание к этому времени успело истончиться; приземление Микаэля вышло далеко не столь грациозным, как мое. Пару мгновений он лежал на брусчатке, собираясь с силами, затем поднялся и выразительно посмотрел на жезл в моей руке.
— Мы еще поговорим об этом, Филипп!
Я пристально глянул в ответ и кивнул. Серьезного разговора и в самом деле было никак не избежать.
Глава 3
1
Уве и Марту мы отыскали в той самой подворотне, где и велели дожидаться нашего возвращения. Точнее, отыскали там моего слугу. Он стоял в темном углу с приведенным к бою мушкетом и при нашем появлении с нескрываемым облегчением перевел дух и вытер покрытое мелкими бисеринками пота лицо.
— Тут такое, магистр… Тут такое! — зачастил Уве от избытка чувств, возвращая мне оружие.
— А где… — начал было я, и лишь тогда Марта шевельнулась, позволяя стечь с себя укрывшим ее теням.
Морок был наведен столь искусно, что до того момента я и не подозревал о присутствии девчонки, пусть и стоял всего в паре шагов от нее. Суеверное сознание ведьмы извратило заурядные чары до полной неузнаваемости, но даже так в их основе ощущалась некоторая академическая упорядоченность.
— Смутьяны подожгли миссию! — горячился Уве. — А вас все нет и нет! Я думал бежать на выручку, а там как полыхнет! Они же все сгорят! Просто сгорят!
— Не осталось там живых, — с безжалостной категоричностью заявил маэстро Салазар. — Рассказывай, что здесь творилось!
Паренек захлопал глазами, потом взъерошил и без того растрепанные волосы и неуверенно произнес:
— Ну… когда начался пожар, весь этот сброд повалил на улицу. Сначала спорили и ругались, потом разошлись.
— Пора и нам честь знать, — по-волчьи усмехнулся Микаэль, и я был с ним целиком и полностью согласен.
Действительно, пора.
Вернув чехол с мушкетом за спину, я изучающе посмотрел на трофейную шпагу, но избавляться пока от нее не стал и скомандовал:
— Уходим!
Ночь преподнесла изрядное количество неприятных сюрпризов, не стоило давать ей шанс свести нас с чем-то действительно смертельным. И
