— Моему терпению пришел конец — выбирай или я, или она.
Машинально налив вина, выпил, не чувствую вкуса.
— Расшифруйте, пожалуйста, кто она?
Жена фыркнула:
— Ты прекрасно знаешь — Людмила.
— А которая? — Их две.
— Обе — и безаппеляционно шваркнула кубок о стол.
Сынок спросонья рявкнул вопрошающе уставившись на меня.
— Спи, спи — успокаивающе махнул рукой.
— Значит, говоришь, тебе не нравится создавшаяся ситуация?
Алена, молча, кивнула.
— Хорошо, задам один вопрос — от ответа зависит ход нашей дальнейшей беседы. — Ты меня любишь, Алена?
— Да, Государь.
Ответ соответствовал действительности, но осложнял обстановку.
— Насколько Вас понимаю, Ваше Величество. — Вы хотите, чтобы я бросил семью и сына, забыл вторую женщину, будущую мать моего ребенка? — Так?
— Да, Вы все правильно изложили, Государь.
Мною овладело бешенство — когда выходила за меня замуж, ты все прекрасно знала о моей семье в 2029 году, о моих женщинах, Наташе и Людмиле.
— Я тебе все рассказал, без утайки, так какого… черта ты встречаешь меня с недовольной мордашкой и устраиваешь мне сцены. — Видит Бог, не хотел такого разговора. — Вот тебе мое решение, если хочешь жить дальше в мире, согласии и любви-милости прошу — менять, что либо в своей жизни не собираюсь, и если увижу тебя с недовольным и злым лицом, подобно сегодняшнему — развод. — По моей просьбе епископ Серапион, нас развенчает. — Выделю тебе денег, дом, можешь жить в свое удовольствие, но сына тебе не отдам. — Он наследник, его удел — царский трон. — По возвращении из похода дашь мне ответ, все, иди.
Я не стал читать её мысли — неспортивно, да и так видно — не такого ответа ожидала моя женушка, а что она думала я перед ней на полусогнутых ходить буду? — Хрена с два, не родилась та, перед которой прогибаться стану. Да и не родится. — Я не Карчи, подкаблучником не буду, не тот характер.
Алена с несколько обескураженным видом, вышла из кабинета.
Жахнул пару кубков вина и прилег отдохнуть на диванчик, вечером соберется Военный совет, необходимо подкорректировать наши планы.
Проснулся в пятом часу вечера с оформившейся мыслью — зацепила Аленка не совсем логичным поведением. Дурить она стала в последние полгода, словно бес вселился в жену. Умница, с большим чувством такта и вдруг поведение стервозной мещанки, не вяжется все это — ладно разберусь позже.
Приказал постельничему, стелить мне в кабинете все дни до отъезда.
Вместо обеда перехватил пирожок черти с чем, затем подался в малый зал совещаний. Домашние на глаза не попадались, разбежались по своим делам.
Кликнув Василия, уселся за стол — адъютант принялся зачитывать челобитные, прошения и свежую почту.
Через час у меня голова опухла от потока информации.
— Василий, на сегодня достаточно, остальное завтра.
А вот и Военная коллегия пожаловала. Ответив на приветствия генералов и полковников, полюбопытствовал — А где наш уважаемый канцлер?
Вместо Карчи в зал влетел запыхавшийся Семен.
— Здрасьте, я вроде не опоздал.
— Садись, не отсвечивай.
— Семеро одного не ждут, начнем совещание.
Не успел произнести последние слова — заявился Карчи, с перевязанной мордой.
— Что канцлер, зуб прихватило? — сердобольно поинтересовался Савелий Хват.
Шаман, пробурчав нечто невнятное, уселся в кресло. Наконец, собрались все.
— Генерал Хват, доложите обстановку.
— Государь, четыре башкирские дивизии, возглавляемые Толгат-Ханом, ушли в поход пять дней назад. — Дорожники, неведомым нам способом, довели железную дорогу до Курска — чудо великое, да и только.
Савелий, заметавшись указкой по карте, ткнул в точку будущего Курска.
— Такими темпами они вскоре до финиша доберутся — встрял Семен. — Вот техника у потомков, ты бы видел антигравитационные платформы — в день кладут по двести-триста километров.
— Угу, впечатляет, все прекрасно, но я вам настроение слегка испорчу. — Господа, нам противостоит брат покойного Бату-хана — Хулагу-хан, предводитель так называемой Золотой Орды. Враг умный и жесткий, его войско составляет 500 тысяч всадников. — Цифра серьезная.
У генералов вытянулись лица, один Семен, насмешливо цвиркнул зубом. Карчи отстраненно смотрел в окно, барабаня пальцами по столу.
— И по сему — продолжил я — в городе оставляем один полк гвардейцев, из Болгара вызовем второй тумен. — Ярослав, сбылось твое желание — поведешь полк. — Савелий, прикинь количество наших войск, имей ввиду, князья по городам больше десяти тысяч дружинников не наберут.
— Хват принялся перечислять войсковые соединения, загибая пальцы — ежели учитывать недавно созданную дивизию гвардии князя Ивана Благовещенского, курсантов из школы канониров — выходит 85 тысяч конницы и 105 тысяч пехоты. — С одной стороны вроде мало, а с другой, у нас мощное вооружение. — В наличии сто орудий 60 мм, ротных минометов 82 мм — двадцать штук, ну и тяжелые пулеметы КПВ в количестве 60 шт. — Если учитывать имеющуюся возможность удваивать и утраивать количество вооружения — тут он хитро глянул на меня — то Хулагу-хана побьем, не говоря уже о турках. — Уважаемые — обратился я к воякам — даю историческую справку — государства Турция и турок, как национальность на данное время не существует. В следующем столетии, в XIV веке образуется Османская империя — Порта, а пока она разделена на княжества, бейлики и халифаты. Румский султанат со столицей Конья и будет основой будущей империи, расцвет которой придется на XV–XVIII века.
— Государь, это что получается — вторая Америка, я имею ввиду национальность? — осведомился Семен.
— Совершенно верно, у них сейчас вовсю идут миграционные процессы, создается эдакий конгломерат наций. — По сути, турки, как и американцы, похвастать своей родословной в большинстве своем не могут. — Сброд натуральный — посудите сами: персы, курды, арабы, туркмены, тюрки-сельджуки, тюрки, византийцы. — Не нация, а каша, но этот сброд сумел построить одну из сильнейших Империя мира. — Ну да Бог с ними, Савелий, ты по-моему не посчитал полк морской пехоты?
— Виноват, Государь, тогда пехота — 110 тысяч воинов.
— С количеством войск определились, судя по скорости строительства, дорога будет готова через пять-семь дней. — Приказываю: первое — полковнику Ярославу Удалому, дождавшись булгарской дивизии, быстрым маршем идти к месту общего сбора. — Второе, завтра начать погрузку орудий, пулеметов и минометов с боеприпасами в товарные вагоны, стоящие на станции.
— Но вагонов нет — растерянно произнес генерал Громов.
— Не беспокойтесь, Игнат Юрьевич, будут.
— Радируйте в Нижний Новгород — в штаб учебного лагеря, пусть готовятся, пустые эшелоны подойдут к ним через пару дней.
— Полковник Анохин, готовьте своих курсантов.
— Слушаюсь, Государь.
— Савелий, твоя задача — обеспечение войска продовольствием, оружием, боезапасом и прочим, а также питьевой водой на время движения.
— Да не забудьте загрузить в вагоны несколько пушек на 100 и 200 мм с запасом снарядов.
— В Казани остается генерал Громов, и не возражайте, позже примете участие в другом походе.
— Под вашим началом останется гвардейский полк при двадцати пушках 60 и 100 мм и десяти пулеметах КПВ.
— Полк получит, кроме того, тридцать ручных пулеметов MG -34. — Я лично этим займусь.
Посидели какое-то время, обкатывая различные варианты генеральной битвы. После окончания совещания в зале остались лишь Карчи с Семеном.
Слуги принесли всякую снедь и вино. Перекусив, сидели, смакуя холодное вино, перебрасываясь незначительными репликами.
Семен докопался до шамана:
— Гульчатай, открой личико.
А правда, чего ты там прячешь? — поинтересовался я. Канцлер не выдержал, сорвал с лица тряпицу — на его щеке увидели четыре свежих царапины, явно от бабских ногтей.
— Посмотрели и хватит — он снова перевязал свою физиономию.
— Где тебя угораздило? — медовым голосом поинтересовался Семен.
