— Так точно, Ваше Величество.
— Ну не буду задерживать, готовь дивизию, дело предстоит жаркое.
Афанасий Воронин, получивший фамилию по реке Ворона, откуда родом, отдал честь и отбыл.
Через четыре дня радировал Толгат-хан — войско Исмаил-бея разбито наголову. Его самого живым взять не удалось — погиб от шальной пули, зато взяли ближайшего помощника. От него и еще нескольких знатных татар получили важные сведения — Хулагу-хан с ордой должен появиться близ Каланчака в середине мая. На дворе у нас 7 мая 1254 года от Р.Х. 8 мая лагерь опустел. Походными колоннами быстрым маршем двинулись к месту появления орды. За неделю вышли к Каланчаку — Толгат-хан с князем Иваном Благовещенским нас встретили. Не теряя времени, осмотрели окрестности — место оказалось вполне подходящее для будущего сражения. Степь без конца и края с редким кустарником и колками деревьев, есть, где развернуться коннице.
В штабной палатке на большой карте принялись определять позиции наших войск — кого, где разместить. Из русских князей присутствовало двое — Рязанский князь Федор и Ростовский князь Василько, остальные вместо себя послали воевод. Да и хрен с ними, толку от них все равно никакого — по-новому воевать не умеют.
На военном совете естественно возник вопрос, его задал Савелий Хват:
— Государь, план наш хорошо, но где гарантия, что орда попрет в нужном направлении.
— Гарантия в наших мозгах, воспользуемся их тактикой — заманим на позиции пехоты.
Генералы оживились.
— Сергей Павлович, — кликнул я Анохина — пехота в вашем ведении, покажите на карте, ее будущее расположение, резервы, где, разместите артиллерию?
Полковник Анохин, профессионал, указал все на карте — перед тройным траншеями — рогатки и колючая проволока, в резерве оставим тридцать тысяч, по пятнадцать тысяч бойцов на флангах. — Жаль пулеметов маловато, тяжелых КПВ всего 60 шт., а ручных MG 34 — 200 шт.
— Сергей Павлович, пулеметы удвоим, не проблема, орудия так же на 100 мм и 200 мм — увеличением до 50 ед. каждой. — Прикажи готовить под них позиции, утром перед битвой пулеметы и орудия будут в наличии. — Сергей Павлович, заставь пехоту соорудить артиллерийским корректировщиком десятиметровую вышки, пиломатериал возьмут на платформах, да и командному составу сделают. У меня канцлер видеосъемку сражения произведет.
Карчи, сидевший рядом, надулся словно индюк, спесиво выпятил нижнюю губу. Я пхнул его ногой под столом — смотри не лопни зазнайка — слегка опустил его на грешную землю.
— Продолжим, господа, на позиции пехоты, монгол выведут четыре башкирских и одна булгарская дивизия. — Перед нашими позициями, за полкилометра, разделитесь и уйдете со всей возможной скоростью, вправо и влево, разделитесь пополам. — После этого начитается артподготовка — основной упор делаем на артиллерию. — Она должна выкосить большую часть орды. — Глубоко на флангах, в засаде, расположатся гвардейские дивизии полковника Афанасия Воронина и князя Ивана Благовещенского — полк Ярослава Удалого в резерве.
— Государь, а мы — в один голос воскликнули князья Феодор с Василько.
— О вас не забыл, вы в резерве с одним гвардейским полком полковника Ярослава Удалого.
Они вроде замахали руками, протестующе, но генерал Савелий Хват объяснил в двух словах — монгол хватит на всех.
Совещание закончилось затемно, разошлись почти все, остались Семен с Карчи и Толгат-хан.
— Государь, прикажи внести трофеи, взятые у Исмаил-бея? — спросил бывший тесть.
Я кивнул. В шатер стали заносить сундуки числом три.
— Походная казна, не и иначе — оживился Семен.
— И чего тут насыпано?
Толгат-хан открыл крышки сундуков — три тысячи золотых и пять с половиной тысяч серебряных монет.
— Толгат-хан. Вам троим — тебе, князю Ивану и полковнику Ярославу Удалому, жалую по двести монет золотом, остальное разделите между гвардейцами и твоими воинами, но честно.
— Твой приказ исполню в точности, Государь.
Толгат-хан хлопнул в ладоши и вбежавшие нукеры потащили сундуки прочь — следом вышел сам:
— Очнись, Владимир, чего голову ломаешь?
— У нас две проблемы — Орду хлопнем, факт, но нужно всех татар в будущую Турцию услать — женщин и детей.
— Да, канитель — поддержал Карчи.
— Вторая — Ливонский орден, раскатать в блин.
— Государь, ты как всегда мудр и прозорлив, твои подданные просто пыль под твоими ногами, дай Бог тебе благоденствия и здоровья — до пупка и выше — затрещал шаман.
— Карчи, вот как не стыдно, отец семейства, а ведешь себя словно шут гороховый.
В ответ Карчи лишь уставился в потолок.
— Горбатого могила исправит — бросил Скуратов.
— Канцлер, думай, Крым нужно заселить, кровь из носа.
Карчи оторвался от созерцания потолка — заселять, говорите — ничего не выйдет.
— Почему? — вырвалось у нас одновременно с Семеном.
— По кочану, посмотрите внимательно на карту. — Ну, посмотрели и что?
Карчи скривился и ткнул пальцем — это что, по-вашему?
— Ох, ебтить коромысло — канал, дошло, наконец, половина полуострова обезвожена, а без воды, какое заселение.
— Можешь ведь быть умным, когда захочешь, а все придуриваешься — заметил Семен.
— Н-да, после всех баталий придется переться в 2501 год, ничего не поделаешь, то-то радости у Людочки будет — у них техника и спецы найдутся. — Тем более, меня грела давняя задумка — продолжить дело фараонов — соорудить Суэцкий канал. — Ну, появится он на восемьсот лет раньше, кому от этого хуже и нам в Индию проще попасть.
Некоторые свои мысли озвучил, заявив, что после битвы смотаюсь за спецами в будущее. Посидев с полчаса ушел Семен, следом наладился Карчи — перед уходом заявил:
— Государь, во время битвы будь осторожен, чую в самого Хулагу-хана или в близкого ему человека, вселен демон ночи. — Увидишь неладное. Немедля разденься до пояса — он тебя спасет — и ткнул пальцем в татуировку на моей груди.
— Шаман, ты ничего не путаешь?
— Владимир, у тебя на левой груди не просто башка твоего Сынка — это твой оберег.
— Хорошо, как скажешь — я пожал плечами, слабо представляя, когда предстоит раздеться — морду Хулагу-хана не видел досель.
Тигры забеспокоились и подняли головы:
— Спите, спите, все в порядке.
Они синхронно вздохнули и вновь уткнулись носами в лапы. Будущие боевые позиции, объезжали весь следующий день. Десятикилометровый участок фронта, тянулсь почти от Днепра, перпендикулярно к Крыму в сторону Каланчака. Шестьдесят тысяч бойцов, будущей космической пехоты, и десанта, выравнивали ландшафт Херсонских степей, с остервенелым энтузиазмом. Шесть траншей рыли уступом-эстакадой в расчете поставить пулеметы у самой высокой шестой, остальные сорок тысяч воинов, готовили артиллерийские позиции.
Мы, хорошо подумав, не стали заморачиваться левым флангом — там Днепр, водная преграда лучше всякой засады. Вот на правом фланге, сосредоточим солидное количество конницы и стволов. Дальняя разведка донесла — на два пути неприятеля нет, ну и ладушки, больше времени на подготовку. От горизонта и до горизонта, мелькание лопат, сопенье и невнятные матерки — пехота вгрызается в землю, да сегодня и завтра не одна сотня кубов земли, будет откинута на бруствер.
Через каждые двести метров обустраивались пулеметные гнезда, за второй линией траншей встали минометчики. На правом фланге закапывались в землю двадцать тысяч бойцов, там же займут позицию корпус конницы в тридцать тысяч сабель. Количество пулеметов КПВ, я хотел довести до 200 шт. — 120 ед. поставить по фронту, а 80 ед. отдать на правый фланг. Туда же отправлю 100 орудий 60 мм и по 20 шт. 100 и 200 мм, думаю, на орду хватит. Ручных пулеметов MG 34 на синтезаторе, увеличу вдвое общее количество. 400 штук.
Операцию предстоит провести ровно за сутки орудия и пулеметы, на такой срок и рассчитаны, потом просто распадутся на атомы.
Позади шестой траншеи сооружали вышки для артиллерийских корректировщиков. Щепа, летевшая из под топоров, пахла хвоей. Подозвал Василия.
