Фрегат отходил от пиратского судна, напоследок засадив ему пушечное ядро пониже ватерлинии. Еще долго с борта уходящего фрегата можно было наблюдать медленно уходящего под воду корсара, словно елочной мишурой, увешанного телами казненных. Спустя некоторое время, океанские воды смыкались над пиратским судном, унося на дно очередной притон человеческих мерзостей и пороков.
…Высокая стоимость черного товара и сложилась таковой во многом из-за активной деятельности пиратов в регионе. Из-за пиратов торговцы боялись пускаться в рискованное плаванье к Африканскому побережью. На этом пути гораздо проще было встретить выискивающего добычу пирата, нежели честного торговца, или патрулирующее океан военное судно. Поэтому доставкой живого товара с Африканского побережья на Американский материк, преимущественно занимались именно пираты.
Прибыль, получаемая за торговлю живым товаром, была существенной, а риск минимальным. Не нужно рыскать по океану в поисках торговца, которого можно ограбить, рискуя нарваться на военный фрегат, охотящийся на пиратов. В последнее время суда европейских держав, имеющие в регионе свой интерес, заметно активизировались. Пославшим их сюда правительствам, пираты стали, как кость в горле. Слишком разошлись головорезы в последнее время, грабя суда без разбора. Слишком велики были убытки, понесенные державами из-за бесчинств пиратов, чтобы закрывать глаза на само их существование.
Ремесло пирата, никогда не считавшееся легким, рисковало превратиться в смертельно опасное. Слишком крепко взялись за них военные, решив под корень извести морское братство. И хотя оставалось не мало отчаянных голов, осмелившихся поднять пиратский флаг и бороздить моря в поисках сокровищ, но с каждым разом, все больше их вместе с кораблями, оказывались на дне, кормом акулам и прочей живности, не брезгающей человечиной. Не стало пиратам спасения и в портах острова Ямайки, считавшегося цитаделью пиратов. У пиратских капитанов со здешним губернатором был договор о ненападении, но с военными, рыщущими повсюду, подобными договоренностями они похвастать не могли, их не могло существовать даже в принципе. Нередко военные суда заходили в порты Ямайки, осматривая стоящие на рейде корабли. И если у военных появлялось подозрение о причастности судна к братству пиратов, оно расстреливалось на месте, вместе с оставшимся на борту экипажем.
Особым отличием пиратских судов было наличие пушек, по которым зачастую и определялась принадлежность судна к преступному сообществу. На торговом судне им не место, этим решением руководствовались военные в стремлении очистить море от пиратов. Суда, имевшие пушки на борту, нередко подвергались расстрелу на месте обнаружения. И только вовремя поднятый торговый флаг, давал кораблю шанс уцелеть.
Пираты достали всех. Торговцы, особо не надеясь на помощь военных, на которую трудно рассчитывать, встретившись на безбрежных океанских просторах с кровожадным пиратом, старались обезопасить себя от подобной встречи. В обход существующих законов, торговцы покупали орудия и устанавливали на судах. Хотя, несмотря на кажущуюся грозность, при отсутствии опытных канониров, они не представляли большой опасности для искушенного в морских баталиях пирата. Но иногда подобная оснащенность спасала торговца. Пират не рисковал и отступался от огрызающегося огнем торговца, предпочитая поискать более легкую добычу. Опытного пирата вооруженный пушками торговец вряд ли бы смог остановить, но начинающих флибустьеров, пушечный залп торговца заставлял отвернуть в сторону.
Главное при встрече с военным, успеть вовремя, поднять флаг державы, к которой принадлежал торговец, и лечь в дрейф, беспрекословно выполняя приказы приметившего их фрегата. В этом случае военные не расстреливали корабль сразу, а спускали на воду шлюпки и высылали специальную команду, в задачу которой входил осмотр корабля, и установление его принадлежности. Горе несчастному, если маскировался под добропорядочного торговца, морской разбойник. Он становился, разоблачен, а команда либо повешена на реях, либо доставлена на борт фрегата, чтобы быть повешенной в ближайшем порту. Если это действительно оказывался торговец, ему предстоял серьезный разговор с капитаном фрегата, после которого последний, покидал торговца с изрядным количеством золотых монет, должных возместить моральный ущерб от инцидента.
Но не всегда у фрегата было время проводить досмотр. Иногда он ограничивался сокрушительным бортовым залпом по странному торговцу. И тогда купец, решивший подстраховаться от встречи с пиратом, шел ко дну, кормом для рыб. Пополняя и без того многочисленное подводное кладбище судов.
Но если у купца имелся шанс разойтись миром с военным, то у пирата, несмотря на все ухищрения, такой возможности не было. И поэтому пират старался сбежать при малейшей возможности. Если фрегат был замечен слишком поздно, и уже нельзя было от него удрать, пират пытался его обмануть. В арсенале разбойника имелось немало флагов европейских и азиатских держав, снятых пиратом с разграбленных и потопленных судов.
Но на фрегате служили не такие олухи, чтобы поверить куску красочной материи. Фрегат давал предупредительный залп, приказывая подозрительному судну убрать паруса и лечь в дрейф, для досмотра. Пирату не оставалось ничего другого, как драпать, или вступить в отчаянную схватку, исход которой заранее предрешен. Лучше погибнуть в бою, нежели бесславно закончить жизнь на виселице. И неважно, где состоится казнь, на рее пиратского корабля, или в портовом городке, при большом стечении народа.
Все труднее становилось морскому братству, все более опасными становились для них прибрежные воды, где они вольготно себя чувствовали на протяжении долгих лет. Господству пиратов в здешних водах приходил конец. Разбойничьей братии приходилось держать ухо востро, и принимать все мыслимые меры безопасности, чтобы уцелеть в неспокойное для братства, время.
Как нельзя, кстати, оказалось предложение губернатора заняться добычей на Африканском побережье и доставкой в Америку черного золота, рабов, острую нужду в которых испытывали плантаторы. Интерес в этом деле был обоюдным, и капитан пирата, на котором вторым штурмана служил Леший, без колебаний ухватился за выгодное предложение.
Предыдущий выход в море оказался крайне неудачным, или наоборот, весьма удачным, с какой стороны посмотреть. Им не встретился торговец, которого можно было ограбить. Зато повстречался английский фрегат, приказавший остановиться и лечь в дрейф, несмотря на испанский флаг, поднятый над кораблем, вместо привычного черепа с костями. Связываться с военным не было желания. Фрегат превосходил пиратское судно по всем параметрам. В скорости, маневренности и вооружении. На испанский флаг фрегат не клюнул, слишком откровенны были многочисленные пушки, украшающие борта пирата. Ложиться в дрейф, ожидая прибытия штурмовой команды, значило добровольно сунуть голову в петлю. Удирать сразу после предупредительного залпа, также не имело смысла. Фрегат без труда разнесет следующим залпом полкорабля, и если сразу же не отправит его на дно, то лишит всех мачт и оснастки, обездвижит, и сделает полностью беззащитным. Подавив сопротивление, фрегат возьмет пирата на абордаж, и солдаты довершат начатое, перебив пиратов, попытавшихся оказать сопротивление, и повесив тех, кто сдастся на милость победителя.
