это правила, которым ты подчинешься.
— Навроде — я не могу помочь, пока не окажусь выше по рангу, поэтому я создаю войну, — тихо сказала мой близнец. — Крайности? Я просто подвожу нас к логическому завершению. Не пойми меня неправильно, Кэт, я нахожусь на борту этого большого доброго фургона, который ты ведешь. Я просто хочу, чтобы мы перестали ходить вокруг да около и начали настоящие перемены.
— До этого не дойдет, — прорычала я. — Я не позволю, чтобы до этого дошло.
Двойник легонько положила плашмя меч себе на плечо.
— Видишь ли, именно такое мышление сдерживает нас, — пожаловалась она. — Мы здесь не хорошие девушки, Кэт. Давай просто… перестанем притворяться, мы же не чужие? Мы — девушка, которая видит, что нужно что-то сделать, поэтому мы делаем это как можно лучше. Если это означает гибель нескольких тысяч человек?
Она пожала плечами.
— Ну, люди все время умирают, — сказала она. — Я не могу приготовить омлет, не сжигая несколько армий, не разграбив деревни, из которых они пришли, и не засолив землю, которая их породила.
— Весь смысл этого, — холодно ответила я, — в том, чтобы не поджигать Кэллоу. Если бы я не заботилась о состоянии страны через двадцать лет, я была бы с Мечником, размахивающим флагом повстанцев.
— Кэллоу горит, милая, — рассмеялась она. — Вот что он делает. Он горел всякий раз, когда Империя стучалась в Саммерхолм, он горел всякий раз, когда Первый Принц решал, что пришло время расширить границы. Мы — поле битвы этого континента. Дьявол его раздери, единственное время, когда Королевство не тушило пожары, было, когда мы начинали свои собственные по другую сторону границы.
— Вот почему мы теперь платим налоги Башне, — заметила я. — Война не закончится, пока кто-то не победит, и нет никакого реального способа победить Праэс навсегда. Они попытались сделать это после Второго Крестового Похода и вместо него родили Императора Ужаса Потрясателя. Итак, они побеждают и правят Кэллоу. Теперь я просто заставлю это правило работать, и мы, наконец, разорвем этот проклятый цикл. Больше никаких вторжений. Нет больше деревень, преданных мечу, чтобы другой флаг развевался над Лауэром.
— И ты думаешь, что остальная Калерния просто смирится с этим? — засмеялась близнец. — Нет, так просто мы не отделаемся. Никому не нужен Праэс с житницей, Кэт. Прячась за горами и укрепляя Долины, каждый покупает себе несколько лет, пока армии не будут собраны и танец не начнется снова.
— И каково же твое решение? — усмехнулась я. — Давай убьём все, что выглядит как помеха, и будем надеяться, что все обернется к лучшему?
— Я уже рассказывал тебе, как мы тушим пожары на заднем дворе, — улыбнулась дух. — Мы пересекаем Долины с факелом в руке. Если все остальные убегают от огня, они не создают нам проблем.
Вот почему Зло проигрывает, поняла я. Перегибая палку, думая, что можно поставить всю Калернию в оборону и не быть похороненным ответной реакцией. Должен же быть какой-то промежуточный путь, между борьбой с Праэс и тем, чтобы позволить им грабить Кэллоу. Блэк понимал это, я знала. Он отодвинул на задний план аристократов бывшего Королевства и занялся самими людьми, пытаясь устранить любые причины для восстания, а не сокрушить тех, чье мировоззрение уже сформировано. Я не могла изменить Кэллоу, я знала это в глубине души. Я не была уверена, что должна. Но я могла изменить систему, которая управляла им, одна победу за другой.
— А где та, вторая? — поинтересовалась я.
— Хороший Близнец погибла в трагическом несчастном случае, — сообщила мне двойник. — Ее надгробие вон там.
Я осторожно бросила взгляд туда, куда она указывала, и заметила, что там было настоящее надгробие. В некотором роде. Кто-то взял нагрудник легионера и воткнул его в землю в качестве метки. Мое зрение отлично работало, так что я смогла разобрать надпись на металле.
— Я допизделась, — прочитала я и вздохнула. — Ты убила ее?
— Клевета, — возмутилась двойник, глубоко оскорбленная. — Она умерла естественной смертью.
Я нахмурилась.
— Так называется твой меч?
Двойник одарила меня дерьмовой ухмылкой.
— Аллегорично.
— Может ли кто-нибудь умереть здесь вечной смертью? — спросила я.
— Да кто его знает, — пожала плечами близнец. — Но если ты внимательно прислушаешся, то все равно услышишь, как ее дух скулит на ветру.
Я прислушалась хотя бы из болезненного любопытства. К моему удивлению, со стороны надгробия донесся какой-то шум. Нагрудник вздрогнул и опрокинулся. Появилась фигура, к драматическому вздоху моей нынешней компании. И снова в поле зрения появилась моя старая версия, ее короткие волосы и некогда чистые белые одежды теперь были испорчены пеплом и пылью.
— Зомби, — объявила злобный двойник. — Скорее убей его, пока он нас не сожрал!
— Ты сука, — выдохнула вновь прибывшая, свирепо глядя на несчастного духа. — Ты похоронила меня заживо.
— А кто-нибудь из нас здесь действительно жив? — отмахнулась другая, приняв позу для размышлений.
Я потерла переносицу. Неудивительно, что я всё время оказывалась не в своей тарелке, если таков был внутренний мир моей души.
— Ваши ссоры меня не интересуют, — сообщила я им. — Я здесь для своего третьего аспекта. Я не думаю, что кто-то из вас может указать мне правильное направление?
— Ах, — поморщилась злой близнец. — Тут есть небольшая проблема.
Добрая двойник поднялась из могилы, сердито отряхиваясь.
— Ты пожинаешь то, что посеяла, Кэтрин Обретенная, — рявкнула она. — Продажа души Богам Преисподних привлекает им подобных.
— У нас есть подселенец, вот что она имеет в виду, — добавила другая.
— Дьявол вас раздери, — выругалась я.
— Вот именно, — едко согласилась близнец в белом.
Мои пальцы крепче сжали рукоять меча.
— Ты хочешь сказать, что он в моей душе? — поинтересовалась я.
— Мы были очень близки к третьему аспекту, — заметила покрытая шрамами двойник. — А теперь это сидит между нами.
Вопрос о том, как это возможно, показался мне немного неуместным, поэтому я придержала язык. Я была не в настроении выслушивать лекцию или еще один легкомысленный ответ.
Я склонила голову набок.
— Так ты знаешь, кто это?
— Увечье, вот что это такое, — пробормотала злой близнец.
— Знак того, что ты еще не безнадежна, —
