изгибу его шеи наслаждаясь теплом.
— Килиан, — запоздало ответила я.
Впервые за сегодняшний день я почувствовала, что дрожь в моих руках прекратилась.
— Я беспокоился, — сказал маг. — Я имею в виду, очевидно я волновался, но…
— Да, — тихо ответила я. — Я поняла.
Всегда был шанс, что частичка того, что делало меня Кэтрин Обретенной, исчезнет к тому времени, как Масего закончит. Я все еще не была уверена, что это не так, и эта мысль определенно не поможет мне спать по ночам. Если бы чего-то не хватало, заметила бы я? Могла бы я заметить? Ощущение, что чего-то не хватает, ещё не улеглось. А может, и никогда не уляжется. Килиан немного сметил руки, и, к своему удивлению, я обнаружила, что вцепилась в него, как в спасательный круг. Он нежно поцеловал меня в лоб, а потом его губы оказались на моих. Моя кровь разогрелась наилучшим образом, и я обнаружила, что мои руки тянутся к его пояснице под туникой, поглаживая мягкую кожу, а затем жадно опускаются ниже. Он издала тихий звук удовольствия, затем слегка прикусил мою шею с озорной улыбкой.
— Ты уверена, что твое тело справится с этим? — спросил он с нескрываемым вожделением в глазах.
— Есть только один способ узнать, — ответила я нависая над ним.
После этого было очень мало разговоров.
☠
Потом мы лежали вместе, скорее переплетенные, чем нет.
Прошло уже много времени с тех пор, как у нас было время просто понежиться в лучах послевкусия, без острой необходимости что-то делать после этого. Она сказала мне, что не придет на встречу до следующего колокола. Мое тело болело, но в кои-то веки это была приятная боль: Я лениво потянулась за рубашкой, которая в какой-то момент оказалась в ворохе, который я сделала из бывшей прикроватной тумбочки.
— Знаешь, тебе не нужно это скрывать, — пробормотал Килиан, проводя пальцем по красному шраму на моей груди.
Это вызвало у меня приятную дрожь, но я всё же надела рубашку.
— Я не люблю оставлять это на виду, — призналась я.
— Думаю, орки правы насчет шрамов, — сказал рыжеволосый маг. — Это напоминание о том, что ты была достаточно сильна, чтобы выжить, а не знак позора.
— От этого не становится красивее, — ответила я.
— Это делает тебя другой, — сказал мне Килиан. — Это не так уж плохо.
Я провела рукой по его рёбрам, затем позволила пальцу проследить, где на ней мог быть такой же шрам. Моё возлюбленный вздрогнул, его глаза затрепетали, но так и не закрылись. Теперь, если он прикусит губу после этого, это будет означать, что мы собираемся пойти на второй раунд. Я научилась распознавать этот знак очень быстро, учитывая преимущества, которые он давал. Вместо этого он придвинулся поближе ко мне, и я была лишь наполовину разочарована: напряженные упражнения все еще были трудными, а напряженные — это наименьшее из прилагательных, которые я бы дала, чтобы проводить время в постели с Килианом.
— Ты опять дрожишь, — тихо заметил он.
Я отодвинулась, но она схватила меня за плечо и удержала.
— Все в порядке, — прошептал он.
Он мягко улыбнулся.
— Переживаю, — признался он.
Так было всегда с ним. Он никогда не стеснялся говорить о своих слабостях, просто чтобы мне было удобно признавать свои. Мне нравилось в нём это, даже если я не совсем любила его.
— Мы в плохом положении, — продолжал он. — И ты видела это вблизи, в отличие от меня.
Я позволила себе снова приблизиться к нему, положив одну руку ему на живот и подсунув другую под него.
— Дело дрянь, — тихо согласилась я. — И я не знаю, как мы из этого выберемся.
Его рука поднялась, чтобы погладить меня по щеке, и, хотя я видела это, я ничего не почувствовала. Я почувствовала, что мое горло перехватило.
— Значит, это та сторона, — пробормотала она, нахмурившись.
Она не остановилась, хотя ее пальцы двинулись дальше к моей шее.
— Ты успокаиваешь меня, как лошадь, — фыркнула я.
— Ты не должна спасать нас каждый раз, Кэт, — сказала она мне, игнорируя мою попытку сменить тему. — Мы тоже можем помочь. Разве не в этом смысл существования легиона?
— Если вы мне нужны, чтобы делать за меня грязную работу, — ответила я, — то почему я заслуживаю быть главной?
Килиан вздохнул, затем убрала свою руку, чтобы сжать мою.
— Верес время от времени разглагольствует о тебе, — сообщила он мне. — О твоём безрассудстве, о том, как ты склонна думать кулаками. Но, несмотря на все это, я ни разу не слышал, чтобы она сомневалась в твоей способности возглавить Пятнадцатый. Ты действительно думаешь, что это изменится, потому что у тебя не будет третьего аспекта?
Я крепче сжала его руку и не могла выразить, как много для меня значило то, что, даже когда мне стало почти больно, он не попытался разжать наши пальцы.
— Я облажалась, — прошептала я. — Я думала, что, если бы у меня была сила, я могла бы вытащить нас из этой передряги, но все, что я сделала, было только хуже. Он приближается, Килиан. Идет за нами. Мы готовимся к дьяволам и Копьям, но бояться надо не их. Я приняла неверное решение, и, возможно, оно было не единственным.
Я помедлила, потом заговорила о страхе, который носила в себе с той ночи, когда мы решили защищать Марчфорд.
— А что, если я обреку всех нас на худшее, чем смерть, только потому, что хочу хоть раз проявить принципиальность? Потому что я хотела поступить правильно.
Слова прозвучали более горько, чем я ожидала.
— До тебя были Оруженосцы, — прошептал в ответ Килиан. — За тобой придут Оруженосцы. Но, видишь ли, мы следуем не за Именем, а за Кэтрин Обретенной. И я думаю, что она еще не выбыла из игры.
В тот раз я не боролась со слезами, и последнее, что я помнила, это как Килиан приглаживал мои волосы, накрывая меня одеялом. Несмотря на все это спала я плохо.
Том II / 028 : Подготовка
— Послушайте, если он не хотел, чтобы его скормили моим изрыгающим кислоту крокодилам, он не должен был приносить мне плохие новости. — Император Ужаса
