от предвкушения казни начал постепенно стихать, не до этого, когда через тебя, словно утюгом браво маршируют наемники в полной боевой броне.
На постаменте, сооруженном, видимо, специально для такого действа, драл глотку какой-то молодой епископ, ну или обычный священник, рассказывая о грехах османского выродка. Это, если кратко. Вокруг собрался довольно большой состав представителей церкви, скорее всего, все, кто находился сейчас в Милане и его окрестностях. В центре выделялся один, мерзкий, похожий на жабу тип, который скользким взглядом ощупал каждый сантиметр моего тела, пока я, остановившись напротив, играла с ним в гляделки. Я не удивлюсь, если это и был тот кардинал, который так сильно просил встречи со мной. Оглянувшись, я увидела, как Абелли, что-то говорит одному из своих людей, который буквально тут же растворился в толпе. Если он отправил его за подмогой, то честь ему и хвала. Решимость исчезала, глядя на эту фанатично настроенную толпу, уже подогретую кардиналом и его приспешниками.
Я медленно, в сопровождении Тоддео, Лорна и еще двоих моих людей, которые непонятно как тут очутились, аккуратно поднялась на помост, где палач уже довольно сноровисто надевал веревку на шею тому самому турку, которого я видела в замке Святого Ангела. Возможно, все и правда так, как говорил это странный Джулиано, а может и нет, и я обычная дура, которая сейчас ставит под удар себя, свою семью и своих людей.
— Кто допустил подобное самоуправство? — Громко, перекрикивая горланистого священника, спросила я у кардинала, который немного опешил от такой наглости. — Этот турок является ценным пленником, кто допустил его казнь без согласования с его величеством, ваше высокопреосвященство? — и уже тихо поинтересовалась у кардинала. — Чего вы хотели этим добиться? Я не слышу ответа. Тоддео, уберите нашего глубокоуважаемого палача в сторону и снимите с османского пленника веревку.
Мои люди начали развязывать турка под недовольное бурчание толпы, которое все же начало сходить на нет вместе с прибывающей на площадь наемной армией.
— Это пленник Святой Церкви, а не ваш, сеньора Сфорца, и уж тем более, не его величества, которому я еще не имел чести быть представленным, и вы не имеете никакого права…
— Тогда где булла, подписанная римским папой, в которой говорится, что этот человек должен быть казнен? — Мне не нравилась какое-то движение вокруг помоста, совершаемое кардинальской шайкой. Я в принципе не понимала, что происходит, и для чего нужна эта нелепая казнь. Обернувшись, я поискала взглядом Абелли, и когда наши взгляды встретились, он отрицательно покачал головой. Что ты имеешь в виду, черт бы тебя побрал. Чувство тревоги нарастало, но отыгрывать назад было уже поздно. — Уведите его обратно в темницу замка и никого к нему не подпускать, только, если сам римский папа придет по его душу, — Тоддео и Ярсон кивнули мне, и спустились вместе с турком с помоста, тогда как люди Абелли начали плотным кольцом окружать меня, отделяя от толпы и кардинальских подпевал.
— Ты заплатишь за это, Сфорца, — я его не слышала, но по губам прочитала угрозу в свой адрес. — Эта женщина не чтит законы Святой Церкви! — Внезапно заорал кардинал, заглушая гул толпы. — Она спуталась с православным королем и привела его на наши земли, а сейчас перед вами игнорирует голос божий. Не дайте вам попасть под влияние этой падшей женщины, место которой только на костре. Смерть Сфорца!
Толпа не слишком активно отреагировала на этот странный призыв, а я краем глаза увидела, как в город въезжает во главе конного отряда Иван. Тяжело сопротивляться, когда на тебя прет кавалерия, а с другой стороны подпирает пара сотен солдат.
Пока я смотрела, как Ванька, пришпоривая коня, мчится через толпу ко мне, я что-то пропустила. Что-то очень важное.
— Сеньора! — я резко обернулась на окрик Абелли, глядя как ряды наемников, находящиеся перед кардиналом, ринулись в рассыпную — Катерина!
— Мне отмщение и Аз есьм воздам! — раздался зычный голос в полной тишине, воцарившейся на площади. Абелли сделал рывок в мою сторону в тот самый момент, когда раздался взрыв.
Меня отбросило в сторону капитана, который, несмотря на панику и воцарившийся на площади хаос, оказался возле меня в мгновение ока. Было больно, было чертовский больно во всем теле так, как никогда не было. Я пыталась вымолвить хоть слово, но из груди раздался только хрип, усиливающий боль. Какая-то солоноватая жидкость во рту перекрыла дыхательные пути, и я закашлялась, пытаясь очистить рот от, как оказалось, крови, но как только мне это удалось, я не могла сделать вдох, и паника лишь усилила боль, от которой я не могла даже пошевелить рукой.
— Тише, девочка моя, все будет хорошо, — Ванька, взявшийся словно из ниоткуда, положил мою голову себе на колени и что-то прокричал куда-то в сторону. Темнота резко накрыла меня, унося с собой эту нестерпимую боль.
Глава 17
Иван
Когда грохнул взрыв, я был уже близко от помоста. Сивка относительно привыкший к взрывам и грохоту только слегка притормозил, но мне больше было и не нужно. Соскочив на помост на ходу, я бросился к упавшей Катерине. Быстро ощупав тело и голову, убедился, что вроде бы ничего сильно страшного нет, хотя пара ребер явно сломано. И это чертовски больно, гораздо больнее, чем опаснее, но суть от этого не меняется. Когда ты пару лет проводишь в походах, то волей-неволей осваиваешь некоторые навыки целительства, чтобы просто не сдохнуть, пока хоть какой-нибудь лекарь до тебя доберется, ну, или ты до него, тут как повезет. Главное, чтобы внутренних повреждений не было. Очень осторожно, я открыл рот Кати и заглянул внутрь. Ну что же, разговаривать ты пару недель много не сможешь, да и потом будешь слегка шепелявить. От удара зубы прокусили язык, откусив кончик. Отсюда и кровь, залившая весь рот. Потерпи, родная, все будет хорошо.
Убедившись, что Катька не умирает, что бы она не думала сейчас, я передал ее подбежавшим охранникам, в тот момент, когда она застонала и на мгновение приоткрыла глаза, что было довольно обнадеживающим признаком, и приказал принести какие-нибудь жесткие носилки, потому что все еще опасался, вдруг я ошибся в определении повреждений? Очень осторожно Катерину переложили на носилки, и я отправил ее в сопровождении десятерых охранников в замок. Объяснять, что нужно будет сразу же позвать лекаря, не нужно было. Когда ее унесли, я поднялся во весь свой немалый рост и осмотрелся. Пора разобраться, что здесь происходит и навести уже порядок.
Прежде всего, нужно отправить восвояси толпу,
