которого стояли дыбом, а лицо было все в пригаринах.
— Я уже жалею, что не натравил на вас толпу, — как я ни старался, но скрыть презрения не сумел. — Уж поверьте, вам это не понравилось бы. Что вы, кстати, рванули?
— Ты никогда не узнаешь, нечестивец…
— Да бомбарду он хотел швырнуть, но порох, наверное, отсырел, даже не рвануло как следует, — Волков протянул мне оболочку от снаряда.
— Да, видите, ваше высокопреосвященство, Господь сегодня был явно не на вашей стороне. Я бы на вашем месте задумался о том, что, возможно, вы что-то делаете не так? Грешите слишком много и неподобающе? — Толпа расходилась все-таки не спеша, оглядываясь, словно люди хотели увидеть, что я сотворю со священниками. Да не бойтесь, ничего. Я их лучше втихушку придушу, а потом на чуму свалим. Какая удобная штука эта чума, как оказалось. И даже Святой Престол так для вида пошумит в этом случае, а потом, как я и сказал, притащится, чтобы начать торговаться. Ох, как же не вовремя-то. Опять планы меняются. Точнее, слегка корригируются. Черт бы побрал этих итальянцев. Не могут с полгода на месте постоять, надо обязательно воду начать мутить.
— Я…
— Ну не я же, я-то как раз не отрицаю, что грешен, — я снова повернулся к капитану. — В тюрьму, но со всем почтением, — он медленно кивнул и направился к кардиналу. — И молитесь, чтобы с Катериной ничего не случилось. Потому что, если она пострадала больше, чем я думаю, то вы пожалеете, что черная смерть обошла вас стороной. Это я могу вам обещать. — Я жестко зафиксировал своим взглядом взгляд кардинала. На этот раз он не стал выеживаться, и смотрел как зачарованный. Мне прекрасно известно, что мои слишком светлые для этих мест глаза производят странное впечатление на собеседников, но уже понемногу начинаю этим пользоваться.
Отведя взгляд от опустившего глаза кардинала, я посмотрел на Милославского. Похоже, коммуну он наконец-то прекратил кошмарить. Но Ваське стоит выспаться. Да и гостей пора спровадить, а то мой юный фанат очень уж часто начал на турка поглядывать.
— Васька, собери сеньоров, которые приехали со мной, и дуй в замок. Пускай располагаются, отдыхают. Их проблемами займемся после ужина, — Милославский кивнул, и быстро соскочил с помоста. Мы были окружены плотным кольцом стражи, Миланских наемников и моих витязей, поэтому основные протекающие здесь события находились вне поля зрения уже практически полностью покинувшего площадь народа.
В это время святош загрузили на какую-то телегу и повезли к замку, наверное, привилегированная тюрьма находилась именно там. Осталось разобраться с турком, и уже ехать во дворец, чтобы начинать разгребать навалившиеся дела более скрупулезно.
— Кто-нибудь мне может сказать, кто этот человек? — негромко спросил я, глядя, как турок весьма гордо складывает руки на груди и вздергивает подбородок. Понятно, весьма жирный гусь, вот ты кто. Но вот, насколько ты жирный…
— Гияс ад-Дим-Джем, — раздался голос неподалеку от меня. повернувшись в ту сторону, я увидел, как один из Катькиных головорезов тащит какого-то оборванного и изможденного парня, который, тем не менее, смотрел на меня с любопытством. Я же, услышав имя, вздрогнул. Ни черта себе сюрпризы. Вот это я удачно зашел, потому что точно знаю, что не нужно будет с этим высокопоставленным пленником делать. И разве он не должен быть в это время во Франции? Какая интересная интрига вырисовывается. Я теперь Катьку понимаю, почему она рванула на площадь, несмотря на свое шаткое положение. А я-то думал, что в очередной в ее светлой голове что-то перемкнуло. Но, оказалось, что это было довольно взвешенное решение, только на что она надеялась, если бы мы не подоспели вовремя? Тут, конечно, эмоции перевешали здравый смысл, с этим нужно что-то делать, не могу же я ее вечно таскать с собой, чтобы она ненароком герцогство с землей не сравняла во благо великих начинаний. Я покачал головой и посмотрел на капитана, который отдавал приказы своим людям, все еще остающимся на площади. По крайней мере, расположение капитана и Миланской армии она в довольно короткий срок получить смогла.
— Сеньора Сфорца велела привести его к вам, чтобы было кому переводить, — тихо и как-то неуверенно произнес, кажется, Лорн.
— Это неправда, — ответил я, глядя только на турка. — Потому что сеньора прекрасно знает, что мне не нужен толмач.
— Я не знаю, зачем еще она приказала его сюда доставить, ваше величество, — Лорн склонил голову. — Но для чего же еще, если не для перевода?
— Чтобы он просто назвал имя, — ответил я задумчиво на вопрос, затем решительно направился к турку, которого весьма плотно опекали. Староанатолийско-тюркский был мне не слишком знаком, но, на самом деле, плевать, там все равно девяносто процентов слов заимствованы из арабского. — Приветствую вас Джем-эфенди, я не знал, что вы находитесь в плену у Рима, иначе принял бы меры, чтобы вытащить вас из позорного плена.
— Полагаю, вы и есть тот православный король, про которого говорил этот шакал? — выплюнул Джем. — Но что русский князь делает так далеко от своей страны?
— Освобождаю пленников, — я улыбнулся. — Творю добрые дела по три раза на дню.
— Что вы хотите со мной сделать? — турок нахмурился в ответ на мой сарказм.
— Я же уже сказал, освободить, и сопроводить на родину. Я не давал вам повод усомниться в правдивости своих слов.
— О чем они говорят? — послышался позади меня шепот. Я едва не выругался, услышав его.
— Да подожди ты, пускай договорят, — это, похоже, присланный Катькой толмач. Ну, раз сообразила, что нужно делать, значит, приходит в себя.
— Нам не дадут здесь нормально поговорить, эфенди, — я указал рукой на лестницу, ведущую с помоста. — Прошу вас, позвольте моим витязям проводить вас в замок. Сергей, отведи турка во дворец. Распорядись, чтобы ему приготовили ванну и поставь усиленную охрану. Это чучело, что при нем обретается, отмыть и в ту же комнату. Двоих охранять проще, чем по отдельности.
— Что ты будешь делать, княже? — Волков проследил за моим взглядом. К нам приближался тот самый молодой капитан, который кардинала со свитой должен был в тюрьму отвести, который, судя по всему, очень жаждал со мной поговорить.
— Пойду за вами, заодно поговорю с этим молодцом, у которого скоро что-нибудь лопнет от напряжения, — Волков хохотнул и направился к турку. С османами у русичей все было ровно, поэтому какой-то неприязни Волков к Джему не испытывал. А вот Боязида ждет большой сюрприз, в виде вернувшегося брата, который очень захочет поблагодарить его за свои такие насыщенные приключения. Так что, еще вопрос, появится ли вообще
