детей.
— Любое действие должно проводиться в Храме Божьем. Скажете, когда вы будете готовы и мы проведем таинство в этот день…
— Сейчас. — Я перебила его, поднимаясь в постели на локте. — Потом может не наступить, отец Орестас.
Он продолжал внимательно смотреть на меня, но потом буквально за секунду, став предельно серьезным, кивнул и встал.
— Я подготовлю часовню, которая сейчас пустует и приглашу за вами.
— Вам можно проводить служение в католических храмах? — я немного удивилась, но мой скепсис священник не заметил.
— В любой ситуации могут быть исключения. — На этой ноте он вышел, а я осталась одна. Немного полежав, соскребла себя с кровати и пытаясь нарыть в своих шмотках хотя бы видимость платка. Кажется, он был нужен, но я была в этом не совсем уверенна.
Перед тем, как проводить в часовню, Вианео внимательно меня осмотрел и убедился в том, что вроде бы сейчас я умирать не собираюсь, и дал свое благословение на этот нерациональный, с его слов, поступок.
В дверях меня встретил Бордони и Лорн, которые вместе с Вианео вызвались меня сопровождать в первый мой выход из комнаты после травмы. Идти было сначала тяжело, но чем больше я двигалась, тем легче мне давалось делать следующий шаг. Движение — это жизнь, мать вашу. Не надо было меня держать на цепи и даже дышать на меня через раз.
Проходя по замку, я ловила на себе разные взгляды его жителей. Но ни один из них не был приветливым или обеспокоенным. Какая-то иррациональная ненависть именно ко мне присутствовала в каждом, кто встречался мне на пути. Я сама не поняла, как начала вслушиваться в разговоры в коридорах и в перешептывания, даже замедляла шаг, чтобы как губка впитать необходимую информацию. Несмотря на мои старания ничего действительно важного я так и не услышала, кроме того, что в замок постоянно прибывают какие-то гости, послы и прочий сброд, знакомясь с новым правителем Милана.
Единственное, что практически выбило меня из равновесия и вызвало огромную бурю чувств и эмоций, это задорные разговоры каких-то девиц из прислуги, которые в красках описывали достоинства прекрасного витязя, одна даже обмолвилась, что он позволил ей помочь ему в омовении. Я остановилась от такой новости, чем вызвала обеспокоенность Вианео, от которого я просто отмахнулась. Девчонки, услышав голоса, выглянули из закутка и рассосались по периметру, предварительно окинув меня брезгливыми взглядами.
Самое поганое заключалось в том, что я ничего не могла с этим сделать, даже если бы я просто выгнала всю эту бабью кодлу из замка, ей на смену пришли бы другие, которые были бы не прочь предложить себя его величеству, тем самым, надеясь подняться несколько выше по социальной лестнице в глазах своих родственников и подружек, перейдя в класс фавориток. Такие нравы и ничего мне с ними не сделать. Как и то, что, чтобы мне Иван не говорил, он тоже может поддаться этим откровенным уговорам, элементарно, чтобы расслабиться и снять стресс, учитывая неспокойные будни первых дней правления, а я для таких вот дел пока не гожусь. Да и я никто для него, так возможно старый друг и мимолетное увлечение, которое дает в перспективе нехилые дотации и небольшой старт, и это, не говоря о том, что кто-то из них действительно сможет вызвать у него некие чувства.
Мне стало плохо. Голова кружилась и в глазах темнело. Не нужно было так нервничать, все же голова штука неизвестная, даже в моем мире, не то, что здесь. Стараясь не привлекать больше внимание своего сопровождения, я думала только о том, чтобы добраться до холла и просто присесть, прогоняя ненужные мысли и эмоции, которые просто захлестнули меня.
Я больше не смотрела по сторонам, стараясь абстрагироваться от этого гадюшника, каждый обитатель которого был просто пропитан ядом в отношении меня. Сжечь этот замок что ли? Вместе со всеми его жителями: раз даже уважение не могут показать, тогда заставим бояться, делов-то.
На выходе с этажа, галерея которого показалась мне целой марафонской дистанцией, я столкнулась с капитаном Абелли, даже не заметив его перед собой.
— Сеньора? — он отстранился, привлекая мое внимание к себе. — С вами все в порядке?
— Вполне. — Я пожала плечами. — Благодаря вам. Что вы тут делаете? — обернувшись, я не узнала место, где очутилась, видимо, задумавшись, свернула куда-то не туда, а мои спутники меня не тормознули, давая мне возможность нагуляться впрок.
— Жду своей очередь на аудиенцию к его величеству, — он пожал плечами и кивнул куда-то позади меня. Я посмотрела в том направлении и увидела неприметную дверь, ведущую в помещение, немного в отдалении которой на свободных местах восседали жаждущие и ждущие, и парочка незнакомых мне кардинальских чинов. Интересно.
— Что-то случилось?
— Нет. Мы выполнили поручение его величества и взяли Мантую за пару дней. Слишком просто, легко и без потерь, именно поэтому я сейчас жду, пока высокопоставленный гость завершит встречу с его величеством, чтобы я смог ему доложить о выполнении задания и узнать о дальнейших планах. — Это был единственный человек, который пристально меня разглядывал, и в глазах которого разгоралось беспокойство. Ну да, выгляжу плохо. В гробу бы, наверное, лучше смотрелась. Не нужно так пялиться. Я тряхнула головой, стараясь прогнать злость на человека, который пытался казаться, если не другом, то хотя бы тем, кому я могла бы доверять.
— Высокопоставленный гость? — я еще раз обернулась к двери, стараясь унять колотящееся сердце. Что-то случилось, что-то, что я пропустила, а Иван мне не сказал.
— Кардинал из Рима прибыл. Других подробностей я не знаю.
Я подошла к двери, которую охраняли двое витязей из дружины Ивана, одного из которых я только один раз видела и то при тусклом свете, когда он вломился в мою комнату.
— Его величество занят, приказал никого не впускать, — именно этот самый мужчина обратился ко мне негромко.
— Я могу подождать, когда его величество освободится здесь? — согласилась я с ним, все же не дело, когда вламываются посреди разговора. Он некоторое время на меня смотрел, но потом кивнул.
— Вы можете присесть в месте ожидания.
— Я постою. — Внезапно дверь распахнулась, и из нее вылетел незнакомый мне святоша, умчавшийся куда-то вдаль, даже не посмотрев по сторонам. Дверь заперлась не полностью, и даже сквозь такую небольшую щель пробился едва слышимый спокойный голос, от которого все волосы на моем теле встали дыбом.
— Я все же надеюсь, что вы внимательно подумаете над всеми предложениями о сотрудничестве со Святым Престолом. Голосом папы Юлия второго, которого я сейчас являюсь,
