Матриарх Бэрил, — начала Эмеральд. — Мы подчинили нескольких очень перспективных фамильяров. Поначалу Ведьмак препятствовал нам, но как мы теперь понимаем, мы могли нарушить его планы. Он выслеживал одержимого, который передал симбионта принцу Гарсия, ставшему королём после своего отца. Винсент Гарсия был лидером топа пилотов мобильных доспехов до Ведьмака, и Ведьмак сказал нам, что Винсент ему пока нужен. Как мы теперь понимаем, король Гарсия послужил приманкой, на которую Ведьмак выманил одержимого. Он поглотил симбионта одержимого, а оболочку отдал нам. Обращение его в фамильяра прошло успешно, и Винсент Гарсия тоже достался нам, как только стал не нужен Ведьмаку. Теперь в нашем распоряжении топ тяжёлой пехоты и бывший топ меховодов, и второй из них к тому же король. А первый — один из Сынов Магнуса.
— МПД не совсем наша специализация, но любой фамильяр усиливает не только свою хозяйку, но и всю нашу сеть, — подхватила Эмбер. — К тому же Ведьмак обещал нам ещё кое-что очень значимое…
Говорить о деталях она не решилась. Такие вещи — только для прямого контакта с сетью, когда никто не может ни подслушать, ни исказить информацию, ни использовать её в собственных интересах. В Академии можно было ожидать чего угодно.
Матриарх Бэрил милостиво кивнула им.
— Это очень щедрый дар, — признала она. — Который Ведьмак вручил нам не просто так.
— Наша мудрость была достойна ведьм, — заговорила Джейд.
— Мы взяли с Ведьмака слово, что он убедит Литу Рейвен принять симбионт Ковена, и он обещал сделать это, если Ковен отдаст за него свой голос, — добавила Эмеральд.
— Вам не стоило принимать такое решение, не посоветовавшись прежде с нами…
Упрёк был высказан ласково, но сёстры Салем поникли — они огорчили своего Матриарха.
— Но решение однйо ведьмы — решение всего Ковена, — добавила Бэрил. — Мы не сердимся, мы и сами поступили бы так же, окажись мы в ваших обстоятельствах. Тем более, что один голос так мало значит по сравнению с целой ведьмой, которая присоединится к нам…
Она улыбнулась:
— Мы довольны вами. Человечество…
— Объединится…
— В единую…
— Сеть, — подхватили и пропели девиз Ковена обрадованные ведьмы.
Голоэкран погас.
Курьер от Лорда прибыл поздно вечером. Его я встретил в глубокой тайне, забрал то, что он привёз, поблагодарил за оперативность и попрощался с ним. А потом направился к себе в комнату, на ходу отправляя приглашение присоединиться Кассиану и Лите. Заказал перекус и несколько коктейлей для гостей.
Они не заставили меня долго ждать. Я как раз прикончил лёгкий ужин и потягивал коктейль через трубочку, когда Кас и Лита позвонили в дверь. Я открыл им, и они устроились в свободных креслах, взяв по коктейлю.
— Всё готово, — сказал я, доставая из кармана пробирку, в которой мерцала крохотная искра.
— Это что, муравей⁈ — изумлённо спросила, присмотревшись, девушка.
— Знакомьтесь, это Легионер, мультиплицируемый симбионт общего военного назначения, — представил я светящееся образование, действительно напоминающее муравья с очень крупной головой и мощными жвалами. — Универсален для базовых юнитов ксеносов — аналогов МПД, МД, «москитов». Увеличивает силу, ловкость, реакцию, образует броню, позволяет ограниченно, в зависимости от опытности пользователя, использовать телекинез, молнии…
У Литы расширились глаза. Кассиан слушал меня с напряжённым вниманием.
— Также благодаря разработкам Департамента было установлена возможность дуплицирования сознания наиболее удачного юнита в общую серию, — продолжал я.
Они едва заметно скривились, но синхронно кивнули.
— Это наш выбор — идти на жертвы ради спасения всего человечества, — отозвался Кас. — Пусть лучше погибнет подготовленный пилот, готовый к тому, что его сознание размножат и внедрят в дрона. Пусть он будет пусть не жить, только существовать, чтобы летать и убивать, чем будут страдать гражданские и обычные солдаты, у которых нет ни единого шанса против пришельцев.
— А теперь, Лита… — я понимающе посмотрел на девушку. — Лорд вообще-то хотел, чтобы его дочери получили более «человеческую» судьбу, пусть даже они и выбрали специализацию, для которой выживаемость в космической свалке крайне мала. Но героически погибнуть куда более человечно, чем знать, что тебя размножили в тысячах копий, и судьба твоя сражаться и умирать тысячи раз… Или…
Я усмехнулся.
— Или заснуть с мечтой о звёздах, а проснуться с куском пришельца внутри себя. Я, конечно, мечтал о близких контактах третьей степени, но не когда пришелец становится буквально частью тебя, и то, что ты при этом выжил и не свихнулся, ещё считается большим везением. Но тебе «повезло» с родителями, и твоя мать решила, что пришло время дочери вернуться в «семью».
Лита помрачнела. У Каса проступили желваки на скулах.
— Я поймал одержимого, — продолжил я. — Им был Феликс Магнус. Его симбионта я поглотил, больше он никому не повредит. Но он успел подсадить своего отпрыска Винсенту, и тот тоже стал одержимым. Его симбионта я сохранил, но подчинил, и ведьмы забрали обоих — и Феликса, и Винса. Так что у них обоих очень изменится поведение и интересы, не удивляйтесь этому. Ну, и если что-то пойдёт не так у тебя, в худшем случае я смогу или поглотить, или подчинить симбионта ведьм.
— Что значит — подчинил? — заинтересовалась Лита.
— Как ты это сделал? — подхватил Комаров.
— Извините, не могу рассказать, — я покачал головой. — Уровень допуска у вас пока недостаточно высокий.
Мои гости переглянулись. Внезапно, словно в порыве чувств, Лита поднялась, села на колени к Кассиану, обняла его и пылко поцеловала.
У меня слегка отвисла челюсть.
— Ты чего⁈ — ошарашенно спросил Кас, глядя на девушку, словно впервые её увидел.
— А вдруг это последний раз, когда я могу это сделать? — отозвалась Лита. — Девочки меня убьют, если узнают… но мы же им не скажем, правда? Мы все тебя с детства любим…
— Мне отойти минут на десять? — на всякий случай поинтересовался я.
— Мало! — возразила Лита.
— Ну, долго ли умеючи-то… — проворчал я.
Кассиан вздохнул, прижал её к себе, обняв за талию и грудь, ответил ей не менее страстным поцелуем. Девушка вспыхнула, как порох, подалась к нему — и тут её резким движением ссадили с коленей и подтолкнули обратно к свободному креслу.
— А вот продолжение будет, когда вернёшься, — хрипловатым голосом ответил на немой вопрос Комаров. — И вообще, убьют — домой можешь не
