других исчезнувших атлантов.
Человечество нужно было очистить от отщепенцев, изгоев, преступников. Вселенский Разум готовил перемещение людей в высшую расу и вся «копоть» человечества не должна была туда попасть. Этот «вирус» нужно было уничтожить до события перемещения. Иначе само перемещение людей в новую расу превращалось в нонсенс. Обновленный мир и те же проблемы. Маленькая цепочка, так хорошо работавшая последнее время, последнее время прервалась: сколько бы пыль не метила отщепенцев-изгоев уже нет исполнителей приговоров. Индейцы шуара выполнила задачу и погибли в схватках. Правда осталось еще несколько не приведенных в исполнение приговоров.
Что касается атлантов, то с ними связано две проблемы.
Какая наглость была с их стороны утаить от Вселенского Разума свои знания, достижения науки и техники?
Все цивилизации космоса обязаны были сдавать свои знания в общую копилку. Атланты же утаили знания, спрятали их в своей библиотеке. Этим самым они подписали себе смертный приговор. Законы космоса жестоки, но справедливы. Кто не делится достижениями с другими, должен быть уничтожен.
Поэтому и послан был на Землю болид десять тысяч лет тому назад. Его задачей являлось уничтожение Атлантиды в наказание за самовольничание. С точки зрения Вселенского Разума — это означало справедливое решение.
Итак, Хьяльти поможет ему, Гомсу разыскать библиотеку. Второй вопрос казался самих атлантов. Да, болид уничтожил их города и предприятия… но где сами атланты?
Если бы представитель космоса посланник Гомс знал, что те тучи пыли, которые помогают ему осуществлять план — метить людей отщепенцев-изгоев чипами смерти и есть атланты, то получил бы инфаркт. Но он был не человеком, а роботом и к тому же не знал об этом.
А ведь часто преступники прячутся от полиции где бы вы думали? Да, рядом с отделением полиции. Ну кто будет их там искать?
И таких примеров можно найти в истории множество.
«С этого толк малый», — Гомс презрительно посмотрел на валявшегося по-прежнему на пороге в вигвам Вагни
Потом подумал, что напрасно разоткровенничался с астрономом. Кого он просил о помощи? Человека находящегося под наркозом? Вряд ли человек запомнил хоть слово из разговора с посланником. Просто потерянное время. Скорей всего опять грезится ему какая-то Мила
3
В то время размышления Вагни прервал веселый голос Эйрика, который напевал себе под нос бравурный марш из оперы Кармен.
Подойдя поближе друг просто запрыгнул на гамак, в котором располагался Эрик и прокричал тому в ухо:
— Вагни, Вагни, представляешь! Я влюблён?
Друг, несмотря на то, что его трясли, не отзывался, только смотрел широко раскрытыми глазами в ночь. Мысли в голове кареглазого парня путались, обгоняя друг друга.
— Вагни, что с тобой? Что-то случилось — со счастливой улыбкой Эйрик продолжал тормошить товарища. Наконец, растормошенный Вагни отреагировал.
— Нет, всё хорошо, — ответил он, — ты, проводил невесту, — он явно был в мире далеком от Эйрика.
— Да! Вагни, ты не поверишь, как я счастлив.
— Почему же, поверю. — отрешенным взглядом астроном смотрел на сияющего друга, но думал о другом. И чуть отойдя, развернулся, и медленно направился к вигваму профессора, который по непонятным причинам уселся на берегу реки и кидал камни в воду.
Печальный вид Хьяльти, угнетал молодого астронома, а может, и всю экспедицию, кроме Свен.
Хьяльти размышлял. Жена сказала ему правду, а это правда стала занозой в душе. И как назло, Свен знает истину, которую ищет уже долгие годы. Интересно, почему всё это время, она не показывала мужу эту страницу. Может, замешана в какой-то авантюре? Хотелось бы, чтобы уже все, наконец, прояснилось. Кинжалом Агиль вонзился в его жизнь и разрубил все — и семью и мечту. Но Хьяльти знал, что будет идти до конца. Несмотря ни на что он найдет библиотеку с золотыми пластинами.
— Профессор, к вам можно — спросил Вагни, подойдя к берегу.
Археолог, был слегка удивлён неожиданным появлением астронома…
— О, Вагни, конечно, можно — что за вопросы?
Парень присел рядом с археологом, стал, как и он, кидать в воду камешки.
— Ну, как тебе наша экспедиция? — спросил археолог.
— Если честно, то всё запуталось. Не знаешь, кто есть кто. Скользкая Тень темнит. Странно, мы ведь ходим, как лунатики одной и той же местности уже две недели.
Профессор выдохнул, и бросил очередной камень в воду.
— Ладно давай отвлечемся, переменим тему, я уже не могу и думать об этом. На, посмотри! Недавно вышла статья про сингулярность, — Хьяльти протянул мобильный телефон.
— Профессор, — ответил Вагни, ничуть не удивившись, — это про то, как астрономы могут измерить скорости вращения чёрных дыр, моделируя рентгеновское излучения окрестностей. Я об этом читал и раньше.
Астроном, разглядывая подробности статьи в айфоне, который неожиданно удалось зарядить в индейском поселке, куда была протянута ветка с проводами буквально на днях, не заметил, как Хьяльти встал с места и направился к вигваму.
— Профессор! — окликнул парень.
Археолог посмотрел на него в ожидании дальнейших слов, и вдобавок качнул головой, тем самым спрашивая, что от него хотел астроном.
— Нет. — ответил Вагни. — Я хотел пожелать вам спокойной ночи.
— Спасибо тебе. И ты иди, ложись. Завтра день тяжёлый.
Археолог и скрылся за занавесью вигвама.
Видимо, парень решил излишним в данной ситуации спрашивать о странице дневника, когда у руководителя и так голова забита последними происшествиями с женой и ускользающей из рук библиотеке. Вагни подумал: «А что бы он ощущал, если узнал про неверность жены, что сын не родной?» Бедный профессор: мимолётное ощущение полноценной жизни, растянувшееся на десять лет, оказалось миражом…. И какую же сделал оплошность Хьяльти? Видимо, есть за что. Но сейчас это мало волновало астронома.
Всю длинную ночь не мог остыть от мыслей о случившимся с ним у гамака, где белое лицо Гомса вселяло то ли боль, то ли жалость. Он целую ночь гадал: что всё-таки не успел прочитать профессор из того дневника.
Парень ходил вокруг вигвама и никак не мог осмелиться спросить руководителя. А археолог в это время смотрел из порванного по швам отверстья. Уже долгое время он
