покой — это было правильно. Добротный дом был правильным, крепкие сильные тела братьев, какие получались, если мальчишки с самого рождения хорошо и сытно ели, то были правильными. Сама жизнь казалась ему неправильной, но те, кто в ней жил, выглядели правильно.
— Занятие какое есть у вас, бедокуры? — Хо-син-х постарался перенять насмешливый тон матери, чтобы совсем уж каменной глыбой не казаться.
— Учимся! — с готовностью отозвался То-зиш.
— На шаманов, — на лице То-хина мелькнула досада. — Но имени шаманского нам пока не дают.
— Имя заслужить надо, — строго сказал Хо-син-х.
— А вот сын И-лоа-ри уже носит, — То-хин досадливо дёрнул плечами, — а он мой ровесник.
— Пакостили бы меньше, уже бы имя носили, — отозвалась И-тона. И, глядя на Хо-син-ха, рассказала: — Как есть бедокуры! Господин с ними сладить не может. Особенно с этим, — она кивнула То-хина. — Два дня назад Господин приметил, что они опять пакость какую-то задумали. Запер их, как только Господин запирать умеет. Так они всё равно вылезли.
Лица братьев засияли от гордости. Хо-син-х едва удержался от уважительного свиста и вместо этого укоряюще покачал головой. Но всё же от самого Господина сбежали! С башкой парни!
— Трапезничать с нами будете?
— Ох, — То-зиш на слова тётки будто бы спохватился, вспомнив о чём-то.
— Дядька Господин велел нам лилѐй водяных надрать, — То-хин с досадой посмотрел на гостя, видать, хотелось ему поболтать.
— Ага, — подтвердил брат. — Сказал, чтоб затаптываться долго не смели и быстро возвращались. Он с матерью опять поспорил. Говорит, из лилѐй варенье варить можно.
— Опять сцепились. Теперь до вечера решать будут, кто прав.
— До утра, — не согласился То-зиш. — Сегодня же праздник. А если помедлим, то и до завтрашнего вечера. Побежим мы.
— Но вернёмся! — пообещал То-хин.
Хо-син-х проводил парней задумчивым взглядом. Он в их возрасте таким беспечным не был. В двенадцать отец уже занялся его обучением, а он считал излишнее веселье признаком лени и слабости.
На крыльце послышался топот, сильно пахнуло цветочным духом. Мама радостно встрепенулась.
— Ву-ци-с?
Дверь отворилась, и Хо-син-х вдруг понял, что воздух исчез.
Внутрь решительно шагнула столь красивая девушка, что все прежние мысли о правильном и неправильном вымелись из головы как сор. Белокожая, с тугими чёрными косами, алыми губами и пронзительными зелёными глазами, смотрящими прямо и смело. Девушка молча смерила застывшего гостя холодным взглядом и нехотя приподняла уголки губ в улыбке. Грудь Хо-син-ха окатило жаром. Даже его вторая жена, известная красавица, не была столь красива и свежа. Да и эту девушку красила не только внешняя красота, но и повадки. Как кошка дикая двигалась, с той же уверенностью и осознанием собственной силы.
— Гость? — чуть удивлённо спросила она, хотя удивлённой и не выглядела. — Неужто Хо-син-х наконец прибыл?
Мысль, что и эта красавица могла его ждать, заставила Хо-син-ха вспомнить, как дышать, и он слегка склонил голову, не отрывая, впрочем, взгляда от лица девушки.
— Мой сын Хо-син-х. А это твоя сестра, Ву-ци-с, — И-тона посмотрела на сына и неуловимо посуровела, сразу увидев, как тот смотрит на девушку. — Она шаман. Её второй отец Главный жрец.
Хо-син-х отметил, что девушка как-то странно посмотрела на мать, словно не одобряла сказанного, но перечить не стала.
— Куда это? — донёсся из-за спины Ву-ци-с мужской голос.
И-тона взволнованно приподнялась.
— Вы, что, вместе ходили? — возмутилась она.
Ву-ци-с потеснили, и внутрь прошёл парень с охапкой тех самых лилѐй. Он солнечно улыбнулся и озорно прищурил глаза.
— Матушка, как можно так плохо думать обо мне? Вы ли не знаете, как я за честь невесты своей держусь? Мне ж её папаши ноги повыдирают, если я посмею хоть один её волосок облобызать.
— Смелости в тебе больно много, Ша-мян-х, — не повелась на речи парня И-тона. — И чем дольше ждёшь, тем больше смелеешь. Наш жрец, — сказала она сыну, — жених Ву-ци-с.
Ша-мян-х дружелюбно взглянул на гостя, но вот глаза его остались холодными и цепкими. Хо-син-х с досадой подумал, что скорее всего не только мать заметила его заинтересованность «сестрой». Да и какая она ему сестра? Кровь-то разная…
Он не удержался и опять посмотрел на девушку, но та уже повернулась к жениху и выхватила из его рук охапку цветов.
— Всё, дальше я сама. Можешь идти, — сурово сказала она.
— Как идти? — лицо парня приняло наигранно жалкое выражение. — Неужто и к столу нельзя? Матушка! — он возмущённо посмотрел на И-тону, не глядя протянул руку куда-то себе за спину и вытащил на порог высоченного мужчину. — Мы такие голодные…
Хо-син-х вздрогнул.
Господин.
Он ясно увидел, что это Господин. Слишком высокий, слишком приятный на внешность для мужчины. Может быть издали бы обманулся. Одет тот на салейский манер, заплетён тщательно и смотрит с добродушной улыбкой. Но вот зрачки в глазах словно стояли из трёх кругов, краями прижатых друг к другу.
— И на вас готовили, Мян, — совсем уж просто обратилась к жрецу И-тона. — Идите, И-тия уже должна была на стол накрыть. А мне ещё нужно с сыном парой слов перемолвиться.
— Милая, подожди, — Ша-мян-х тут же устремился вслед за невестой, утаскивая за собой и Господина.
Мама подалась вперёд и, сжав руку Хо-син-х, строго посмотрела на него.
— Занята она, Хо-син-х. Не смотри на неё так. Сестра она тебе, помни об этом.
Сын досадливо поморщился и ничего не ответил.
Под пологом Леса уже начало парить, когда Хо-син-х подошёл к Дому Духов и на площади перед ним нашёл А-ара-хи. Женщина с самым озабоченным видом что-то обсуждала с светловолосым мужчиной, но, увидев Хо-син-ха, отвлеклась, нахмурилась в недоумении, а затем изумлённо вскинула брови, узнав его. Сказав что-то своему спутнику, она поспешила к жрецу хуани-са и даже натянула на лицо улыбку, несколько настороженную, но не испуганную, какая часто появлялась на её лице в прежнее время.
Хо-син-х поневоле отметил, как сильно поменялась младшая жена отца. Похорошела. Смотрит теперь прямо и уверенно, даже повелительно, что, на его взгляд, совсем ей не шло. Да и одета как-то… не по традициям. Вроде бы кофта и юбка именно такие, какие и приняты, всё закрыто, расшито узорами. Но платок был повязан на бёдра и носила А-ара привычную одежду как-то непривычно.
— Хо-син-х, рада встретить тебя вновь. Надеюсь, Лес был к вам благосклонен.
— Милостью Господина, — коротко ответил Хо-син-х.
— Матушка И-тона очень ждала тебя.
Нет, всё же такая А-ара чем-то ему не нравилась. Раньше бы она не посмела так прямо смотреть и выжидательно приподнимать брови, словно спрашивая, с чем он пришёл. Да и заговорить с ним первой не рискнула бы.
— Зиш и Хин сказали, что
