— Чарли, ты просто не сможешь этого сделать. Попытайся. Давай, скажи ей, что ты собираешься отправить ее на четыре года в будущее.
— Рассказать ей?.. — простонал Уиткомб. — Но ведь я…
— Вот именно. Ты с трудом смог заставить себя преступить закон и появиться здесь, но теперь тебе придется лгать, потому что ты ничего не сможешь с собой поделать. И потом: как ты собираешься объяснять ее появление в 1948 году? Если она останется Мэри Нельсон — значит, она дезертировала из армии. Если она изменит имя, где ее свидетельство о рождении, аттестат, продовольственные карточки — все эти бумажки, которые так благоговейно почитают все правительства в двадцатом веке? Это безнадежно, Чарли.
— Что же нам делать?
— Встретиться с представителями Патруля и решить этот вопрос раз и навсегда. Подожди меня здесь.
Эверард был холоден и спокоен. У него просто не было времени, чтобы по-настоящему испугаться или хотя бы удивиться собственному поведению.
Выбежав на улицу, он вызвал свой роллер и запрограммировал его таким образом, чтобы машина появилась через пять лет, в полдень, на площади Пикадилли. Нажав кнопку запуска, он убедился, что роллер исчез, и вернулся в дом. Мэри рыдала в объятиях Уиткомба. Бедные, заблудившиеся в лесу дети, да и только, черт бы их побрал!
— Все в порядке. — Эверард отвел их назад в гостиную и сел рядом, держа наготове парализующий пистолет. — Теперь нам нужно подождать еще немного.
Действительно, ждать пришлось недолго. В комнате появился роллер с двумя людьми в серой форме Патруля. Оба были вооружены. Эверард мгновенно оглушил их зарядом небольшой мощности.
— Помоги мне связать их, Чарли, — попросил он.
Мэри смотрела на все это молча, забившись в угол.
Когда патрульные пришли в себя, Эверард стоял над ними, холодно улыбаясь.
— В чем нас обвиняют, ребята? — спросил он на темпоральном.
— Вы и сами знаете, — спокойно ответил один из пленников. — Главное управление приказало найти вас. Мы вели проверку на следующей неделе и обнаружили, что вы спасли семью, которая должна погибнуть под бомбежкой. Судя по содержанию личного дела Уиткомба, вы должны были затем отправиться сюда и помочь ему спасти эту женщину, которой тоже полагалось погибнуть сегодня ночью. Лучше отпустите нас, чтобы не отягчать свою участь.
— Но я ведь не изменил историю, — сказал Эверард. — Данеллиане остались там же, где и были, разве нет?
— Само собой, но…
— А откуда вы знаете, что семья Эндерби должна была погибнуть?
— В их дом попала бомба, и они сказали, что ушли оттуда только потому…
— Но они все-таки ушли из дома! Это уже исторический факт. И прошлое теперь пытаетесь изменить именно вы.
— А эта женщина…
— Откуда вы знаете, что какая-нибудь Мэри Нельсон не появлялась в Лондоне, скажем, в 1850 году и не умерла в преклонном возрасте году в 1900-м?
Патрульный мрачно усмехнулся.
— Стараетесь изо всех сил, да? Ничего не выйдет. Вы не сможете выстоять против всего Патруля.
— Вот как? А я ведь могу оставить вас здесь до прихода Эндерби. Кроме того, я запрограммировал свой роллер так, что он появится в многолюдном месте, а когда это произойдет, известно только мне. Что тогда случится с историей?
— Патруль внесет коррективы… как это сделали вы в пятом веке.
— Возможно! Но я могу значительно облегчить их задачу, если они прислушаются к моей просьбе. Мне нужен да-неллианин.
— Что?
— То, что слышали, — отрезал Эверард. — Если нужно, я возьму ваш роллер и прыгну на миллион лет вперед. Я объясню им лично, насколько будет проще для всех, если они согласятся со мной.
— Этого не потребуется!
Эверард повернулся, и у него тут же перехватило дыхание. Ультразвуковой пистолет выпал из рук.
Глаза Эверарда не выдерживали сияния, исходившего от возникшей перед ними фигуры. Со странным сухим рыданием он попятился.
— Ваша просьба рассмотрена, — продолжал беззвучный голос. — Она была обдумана и взвешена за много лет до того, как вы появились на свет. Но тем не менее вы оставались необходимым связующим звеном в цепи времен. В случае неудачи в этом деле вы не смогли бы рассчитывать на снисхождение. Для нас является историческим фактом то, что некие Чарльз и Мэри Уиткомб жили в викторианской Англии. Историческим фактом является также и то, что Мэри Нельсон погибла вместе с семьей, которую она пошла навестить, в 1944 году, а Чарльз Уиткомб остался холостяком и впоследствии был убит при выполнении задания Патруля, Это несоответствие было замечено, и, поскольку даже малейший парадокс опасно ослабляет структуру пространства-времени, оно подлежало исправлению путем устранения одного из двух зафиксированных исторических фактов. Вы сами определили — которого.
Каким-то краешком потрясенного сознания Эверард уловил, что патрульные внезапно освободились от веревок.
Он узнал, что его роллер стал… становится… станет невидимым в момент материализации. Он узнал также, что отныне история выглядит следующим образом: Мэри Нельсон пропала без вести, по-видимому, погибла при взрыве бомбы, разрушившей дом семьи Эндерби, которая в это время находилась у Нельсонов. Чарльз Уиткомб исчез в 1947 году, по-видимому, утонул. Эверард узнал, что Мэри рассказали правду, подвергнув гипнообработке, не позволяющей ни при каких обстоятельствах раскрывать эту правду, и отправили вместе с Чарли в 1850 год. Он узнал, что они жили как обычные англичане среднего класса, хотя викторианская Англия так и не стала для них родным домом. Чарли поначалу часто грустил о том времени, когда работал в Патруле, но затем с головой ушел в заботы о жене и детях и пришел к выводу, что его жертва была не так уж велика.
Все это он узнал в одно мгновение. А когда черный водоворот, вобравший в себя сознание Эверарда, прекратил свое стремительное вращение и пелена, застилавшая его взгляд, пропала, данеллианина уже не было. Эверард снова повернулся к патрульным: чего он еще не знал, так это собственного приговора.
— Пошли, — сказал ему один из них. — Нам нужно уйти из дома, пока никто не проснулся. Мы доставим вас в ваше время. 1954 год, верно?
— А что потом? — спросил Эверард. Патрульный пожал плечами. Его напускное спокойствие скрыло еще не прошедшее потрясение от встречи с данеллианином.
— Отчитаетесь перед начальником сектора, — сказал он. — Все говорит о том, что вы не годитесь для обычной работы в резидентуре.
— Значит… разжалован и отправлен в отставку?
— Не нужно драматизировать ситуацию. Неужели вы думаете, что ваш случай — единственный в своем роде за миллион лет работы Патруля? Существует стандартная процедура… Разумеется, вам придется пройти переподготовку. Люди с таким типом личности, как у вас, больше подходят для оперативной работы — всегда и повсюду, в любых эпохах и местах, где они понадобятся. Думаю, это придется вам по душе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
