мы все еще не знаем, цела ли стена за доской.
Кеннет Рамси сидел на крутых деревянных ступенях, ведущих в подвал, обхватив голову руками.
– Есть! – донесся приглушенный голос Робин, и Страйк услышал возню и глухие удары.
Растрепанная и вся в пыли, Робин выбралась из шкафа, волоча за собой доску, которая прежде закрывала заднюю стенку.
– Дай кувалду, – сказала она Мидж. – Кирпичи заново сложены, но держатся плохо.
– Она сейчас сказала, что кирпичи шатаются? – напряженно спросил Страйк.
– Ага, – ответила Мидж, передавая Робин кувалду. Та снова заползла внутрь шкафа, оставив снаружи только ноги, и послышались новые глухие удары.
– Что происходит?
– Пытается пробить стену.
Робин изо всех сил колотила по кирпичной кладке в тесном пространстве, и один кирпич провалился в пустоту за стеной. С отчетливым звоном он ударился обо что-то металлическое.
– Фонарь, – крикнула она, и Мидж подала его.
– Она…?
– Ей нужен был фонарь, я дала, – перебила Мидж.
Кашляя в облаке пыли и с щиплющими глаза слезами, Робин протянула кувалду обратно наружу и включила фонарь, чтобы заглянуть в отверстие, оставшееся от выбитого кирпича.
Луч света упал на сокровищницу серебра, набитую в пустое пространство за стеной. Робин увидела Восточную композицию – безвкусную и вычурную; серебряные молотки и угольники; церемониальный кинжал Джона Скина и – с серебряными парусами и такелажем, отбрасывающими тени на стену позади – неф корабля "Каролина Мерчант". В дальнем углу лежала куча смятой одежды. Рубашка была покрыта ржаво-бурыми пятнами.
Робин выбралась назад из шкафа и потянулась за телефоном в руке Мидж.
– Все здесь, – сказала она Страйку. – Похоже, все до последнего предмета. И одежда Райта тоже.
– Обувь?
– Не вижу.
– Черт, – сказал Страйк.
Он и раньше полагал, что серебро Мердока, скорее всего, так и не покидало лавку, но услышать подтверждение этой теории оказалось огромным облегчением. Тут вдруг раздался громкий, протяжный вопль.
– Что за черт? – спросил он.
– Э… это мистер Рамси, – ответила Робин.
Хозяин магазина встал на четвереньки, чтобы протиснуться в шкаф и заглянуть в дыру, проделанную Робин. Теперь он истерически рыдал, виднелись только его ноги и зад.
– Подожди, – сказала Робин, когда эхом разнеслись вопли Рамси по небольшому помещению, и она поднялась по лестнице обратно в магазин. – Он немного перевозбужден, – тихо сказала она.
– Держу пари, что так и есть, – сказал Страйк.
– Интересно, сколько времени потребовалось Тодду, чтобы проделать дыру в стене, – сказала Робин. – Раствор был старый и рассыпчатый, так что не думаю, что это было так уж сложно. Хуже всего было бы, если бы ему пришлось залезть в шкаф, чтобы сделать это.
– У нашего друга Оза не возникло бы такой проблемы, когда он запихивал туда все серебро, – сказал Страйк.
– Верно… где ты сейчас? – спросила Робин, стоя теперь в темном и пыльном зале.
– Бэнбери, жду вестей от Барклая и Уордла.
– Вы ждете до темноты?
– На этот раз свидетелей быть не может, – сказал Страйк. – Я и так хожу по очень тонкому льду. Слушай, по дороге сюда я думал о Флитвуде. Почему бы тебе… черт, подожди… – сказал он, и его телефон запищал. – Я тебе перезвоню.
Он повесил трубку и ответил на новый звонок.
– Привет, – сказал Джордж Лейборн, его контактное лицо в полиции печальным голосом. – Ты был прав.
– Вы нашли его? – спросил Страйк, пораженный. – Уже?
– Ага.
– Это было быстро.
– Есть мнение, что твои советы не следует игнорировать после Ноулза. Семью уведомят сегодня утром.
– Хорошо, спасибо, что сообщил.
– Хочешь еще чем-нибудь поделиться, раз уж мы об этом заговорили?
– Еще нет, – сказал Страйк.
– Что ты задумал? – спросил Лейборн, и Страйк был вынужден признать, что подозрения у него были обоснованные.
– Тебе лучше этого не знать, – сказал Страйк.
Он повесил трубку и перезвонил Робин.
– Лэйборн, – сказал он без предисловий. – Они нашли тело Сэмпла.
– О Боже.
– Да, – сказал Страйк, – но это конец. Проще, чем никогда ничего не знать. Слушай, можешь убедить Рамси не болтать о том, что его серебро нашли, пока я не разберусь с остальными делами? Объясни ему, что это в его интересах, иначе может показаться, будто он пытается привлечь к себе внимание, сам пряча серебро на территории.
– Хорошо, – сказала Робин. – Но, пожалуйста, будь осторожен.
– Забавно слышать это от женщины, которая как-то бросилась под поезд, – сказал Страйк. – Ладно, я буду осторожен. Это Барклай, – добавил он, когда его телефон снова запищал. – Буду держать тебя в курсе.
Он снова повесил трубку и принял звонок Барклая.
– Мы на месте, – сказал шотландец, – но он только что уехал – в фургоне, полным других парней. Уордл поехал за ними. Я пока наблюдаю за домом.
– Понял, – сказал Страйк. – Выдвигаюсь.
Он заплатил за оладьи и кофе, зашел в туалет, вернулся к своей машине и отправился в сторону Айронбриджа.
Глава 121
На лицевой стороне знака вы видите изображение трех первых посвященных этой степени – двое опускают третьего в подземный свод.
Альберт Пайк
Мораль и догма Древнего и принятого шотландского устава масонства
К тому времени, как Страйк решил, что безопасно вернуться в маленький городок, уже стемнело. Днем он казался ему очаровательно живописным, но теперь все выглядело иначе – или, может быть, именно знание о том, кто живет здесь, наделило широкую, черную реку Северн и гигантский арочный мост такой угрожающей атмосферой. Между рекой с мостом слева и домами, будто сползающими по крутому склону справа, он ощутил первобытное беспокойство, недоверие к ущельям и расщелинам – чувство, что его загнали в ловушку. Он подумал о бездонном ущелье аль-Хотa, о мертвых, которых туда бросали, и о рассказах о том, что скрыто в его глубинах.
Огни паба "Swan Taphouse", где они с Робин поссорились, приветливо мерцали впереди. Он повернул на крутом повороте направо, на Нью-роуд, по которой они тогда поднимались пешком, прошел мимо голубой таблички в честь Билли Райта и освещенного окна в грязно-оранжевом домике Дилис, а затем припарковался в нескольких домах от старого семейного дома Пауэллов.
Когда
