они видят очень много драгоценных для них вещей, которые американские купцы позаботились туда доставить. Женщины и дети, желающие, чтобы были удовлетворены их нужды, начинают приставать к мужчинам с тысячью назойливых просьб и употребляют все свое влияние на них, чтобы заставить их продать землю. Непредусмотрительность индейцев вошла у них в привычку и непреодолима. Удовлетворение немедленных потребностей и потворство желаниям составляют непобедимую страсть дикаря: ожидание будущих выгод действует на него лишь слабо; он легко забывает прошедшее и не заботится о будущем. Бесполезно было бы просить индейцев об уступке части их владений, не имея возможности тотчас же удовлетворить их нужды. И если беспристрастно рассматривать то положение, в котором находятся эти несчастные, то неудивительным покажется их страстное желание получить облегчение своих страданий.
215
19 мая 1830 года г. Эверстон утверждал в палате представителей, что американцы приобрели уже по договорам на восток и на запад от Миссисипи 230000000 акров (85100000 десятин).
В 1808 г. озажи уступили 48000000 акров (17760000 десятин) за ренту в 1000 долларов.
В 1818 г. квапавы уступили 20000000 акров (7400000 десят.) за 4000 долларов; они оставили себе пространство 1000000 акров, чтобы на нем охотиться. Была дана торжественная клятва, что это пространство останется незанятым; но вскоре и оно было захвачено подобно всему остальному.
«Чтобы получить право на пустынные земли, которые индейцы считают своей собственностью,– говорит г. Белль, докладчик комитета по индейским делам в конгрессе 24 февраля 1830г.,– мы приняли за правило уплачивать индейским племенам стоимость их охотничьей земли (hunting-ground) после того, как дичь оттуда ушла или была истреблена. Поступать таким образом и более свободно, и более согласно с правилами справедливости, и более человечно, чем захватывать вооруженной рукой владения дикарей.
Следовательно, обычай покупать у индейцев их право собственности составляет не что иное, как новый вид приобретения, которым человечность и выгода (humanity and expediency) заставили заменить насилие; этот способ должен сделать нас хозяевами земель, на которые мы предъявляем права в силу первого их открытия и которые, кроме того, обеспечиваются за нами правом цивилизованных наций селиться на территории, занятой дикими племенами.
До сих пор многие причины постоянно уменьшали в глазах индейцев ценность занимаемой ими земли и те же причины заставляли их легко продавать нам эти земли. Поэтому обычай покупать у дикарей их право владения (right of occupancy) никогда не мог в заметной степени задержать благосостояние Соединенных Штатов» (Законодательные документы 21-го конгресса, № 227, стр. 6).
216
Нам, впрочем, казалось, что это мнение разделяется всеми американскими государственными людьми.
«Если судить о будущем по прошедшему, – говорит г. Кесс в конгрессе, – то надо предвидеть уменьшение числа индейцев и ожидать окончательного уничтожения их расы. Чтобы этого события не случилось, нужно, чтобы наши границы перестали расширяться, а дикари поселились бы вне их, или чтобы в наших отношениях к ним произошла полная перемена, чего не разумно было бы ожидать».
217
Таковы были, между прочим, война, предпринятая вампапогами и другими союзными племенами под предводительством Метакома в 1675 г. против колонистов Новой Англии, и война, которую англичанам пришлось выдержать в Виргинии в 1622 году.
218
См. различных историков Новой Англии. См. также Histoire de la Nouvelle France, Шарльвуа и Lettres édifiantes.
219
«Во всех племенах,– говорит Вольней в своем Изображении Соединенных Штатов, стр. 423, – существует еще поколение старых воинов, которые при виде работы сохой не перестают кричать о падении древних нравов и которые утверждают, что только этим нововведениям дикари обязаны своим упадком и что достаточно им вернуться к своим первобытным нравам, чтобы вновь приобрести славу и могущество».
220
В одном официальном документе имеется следующее изображение:
«Пока молодой человек не сражался с неприятелем и не может похвалиться какими-нибудь подвигами, ему не оказывают никакого уважения и смотрят на него приблизительно как на женщину.
Во время их больших военных плясок воины подходят один за другим, чтобы ударить по столбу, как они это называют, и рассказывают о своих подвигах; в этом случае слушатели их состоят из родных, друзей и товарищей рассказчика. Глубокое впечатление, производимое на них его словами, явно выражается в безмолвии, с которым его слушают, и шумно проявляется в рукоплесканиях, сопутствующих окончанию его рассказов. Молодой человек, не имеющий ничего рассказать в подобных собраниях, считает себя очень несчастным, и бывали примеры, что молодые воины, страсти которых были таким образом возбуждены, вдруг уходили из пляски и в одиночестве отправлялись искать трофеи, какие они могли бы показать, и приключений, которые давали бы им право прославлять себя».
221
Эти народы в настоящее время заключены внутри штатов Джорджия, Теннесси, Алабама и Миссисипи.
В прежнее время было на юге (остатки их существуют и теперь) четыре больших народа: шоктавы, шиказавы, крики и широкеи.
Остатки этих четырех народов составляли еще в 1830 году около 75000 человек. Считают, что в настоящее время на территории, занятой англо-американским союзом, или на которую он предъявляет свои права, находится около 300000 индейцев. (См. Proceedings of the Indian board in the city New-York.) Официальные документы, представленные конгрессу, определяют это число в 313130. Читатель, которому было бы любопытно узнать имена и численность всех племен, живущих на англо-американской территории, должен будет справиться в названных мной сейчас документах. (Законодательные документы 20-го конгресса, № 117, стр. 90–105.)
222
Я привез во Францию один или два экземпляра этого необыкновенного издания.
223
См. в докладе комитета по индейским делам 21-му конгрессу, № 227, стр. 23, отчего число метисов увеличилось у широкеев; главная причина восходит ко времени Войны за независимость. Многие англо-американцы из Джорджии, ставшие на сторону Англии, были вынуждены уйти к индейцам и там женились.
224
К сожалению, метисов было меньше и они имели меньшее влияние в Северной Америке, чем в других местах.
Две большие европейские нации населили эту часть американского материка: французы и англичане.
Первые не замедлили вступить в браки с дочерьми туземцев, но, к несчастью, в их характере оказалось тайное родство с индейским. Вместо того, чтобы передать варварам вкус и привычки цивилизованной жизни, они сами часто со страстью привязывались к дикой жизни. Они сделались самыми опасными жителями пустынь и приобрели дружбу индейцев, преувеличивая в
