— Ты, ты спятил совсем? — прохрипел тот, отползая в сторону.
— Не знаю, — ошеломленно прошептал Коля, отстраняясь и пряча уродливую конечность за пазуху. Самое страшное уже произошло. Гворр выходит из-под контроля, значит, осталось совсем мало времени. — Завтра-послезавтра мы должны попасть к лабиринту, иначе я за себя не ручаюсь. Поможешь идти? Меня тут слегка задело.
Полуэльф с опаской взглянул на своего потомка, потом недоверчиво кивнул. Вдвоем они кое-как добрели до дороги, где им удалось поймать экипаж.
— Вообще-то я не очень понимаю, что с тобой происходит, — начал Зор, когда они уселись внутрь. — Ты сказал как-то, твое превращение в чудовище — джокер. Может, объяснишься?
— Что именно тебя интересует? — Коля безразлично рассматривал улицы, пробегающие за окном экипажа.
— Как, когда и зачем появился так называемый гворр. Ты не стал скрывать, кем приходишься мне на самом деле. Так уж выкладывай все до конца.
Свои темные начала Николай предпочитал держать при себе. И в надежде, что отобьет желание у предка общаться дальше, ответил вопросом на вопрос.
— Я расскажу все, если объяснишь, почему передумал и после нашей ссоры все равно вернулся.
Зориан сжал кулаки и выпрямился. Тяжело вздохнул.
— Я сопоставил факты. Те нападения на меня. Они не случайны, так ведь? Смерть будет преследовать меня, пока я не совершу нечто достойное. Пока не поведу за собой армию, пока не стану великим воином. И подумал, коли все равно умирать…
— То не как свинье в подворотне, да? — скривился Николай.
— Считай как хочешь, — пожал плечами Зориан. — Ты нужен мне, я — тебе. Странно, но между нами действительно есть некая связь. Не каждый день встречаешь собственного потомка.
— Брось. Не верю я, что у тебя совесть проснулась. Скажи лучше, решил сорвать банк.
— Если и так? Если мне надоело скитаться босиком по миру?
— Не оправдывайся. Признался честно — и то хорошо. Но лавры еще заработать надо.
— Поможешь? — сощурился Зориан.
— Я здесь зачем, по-твоему? — пожал плечами Коля.
— Хорошо. Теперь твоя очередь. Выкладывай, в кого ты там превращаешься.
— На город, где я когда-то жил, напала стая гворров. Здесь о них ничего не слышали, они есть порождение темной стороны Анделора. Огромные черные птицы разорили не одно селение, пока не добрались до нас. Один из них похитил дочь моего друга. Все произошло слишком быстро, чтобы я что-либо смог сообразить.
— Ты спас ее? — заинтересовался Зориан.
— Да. Но для этого я проник в сознание другого гворра. И с его помощью отбил девочку. Но я не знал одного. Того, что часть его души навсегда останется во мне. В своем времени, со своими возможностями мага мне удавалось сдерживаться, а здесь…
— Ты больше не способен его контролировать.
— Да, — Коля вновь уставился невидящим взглядом в окно.
— Скажи, если б ты знал…
— Мне уже задавали тот вопрос. И я не изменил свое мнение даже сейчас. Я ни о чем не жалею. Повторись оно — я бы не раздумывая сделал то же самое.
— В этом мы отличаемся, — со вздохом признал Зориан. — Я не готов ради другого идти на такие жертвы.
— Возможно, ты просто не попадал в подобные ситуации. Давай помолчим, ладно? Сегодня был тяжелый день.
Однако в гостинице также отдохнуть не удалось. По приезду Николай наведался в конюшню, где показал Аргенту добытый ключ. Про заговор королей и убийство эльфийского посланника он предпочел пока умолчать. Просто не нашлось сил еще обсуждать и политику. Затем поднялся в номер, куда в скором времени заглянула Тай'а. Увидев, в каком плачевном состоянии находится ее недавний спаситель, она принялась готовить лечебные мази и отвары.
— Ты уверен, что в ногу попала стрела? — Зориан покосился на рану, над которой колдовала Зебра.
— Вообще-то, да. А что? — Он взглянул вниз и понял, что имел ввиду предок. Похоже, след, оставленный стрелой, заживал очень быстро. Быстрее, чем положено.
— Так всегда бывает, — пропела девушка. — Ара-думм не любит увечья.
— Тай'а, скажи, — сдвинул брови Коля. — В вашем племени бывали случаи, когда ара-думм выходила из-под контроля?
— Когда кто-то проходил ритуал без магического напутствия? Да. Несчастные не хотели ждать истинного знания, и сливались с ара-думм раньше положенного срока.
— Что с ними случилось?
— Ара-думм свела их с ума. Она забирала под контроль их тела. Не люди и не звери, они теряли себя, сбегали в лес, чтобы влачить там существование отвергнутых.
— Зориан, — Коля перевел взгляд на полуэльфа. — Если я не успею достать кристалл и… превращусь в гворра… Не дай мне уйти. Я не хочу доживать жизнь… так.
— Можешь на меня рассчитывать.
Его тон не оставил повода для сомнений.
* * *
Морозный ветер шершавым языком облизывал лицо. Горный хребет Айэ заснеженными вершинами тянулся с востока на запад, пряча в своих недрах подземные города гномов. Шайнаррцам достались непростые земли. Здесь каждый день приходилось выживать, бороться с переменчивой и капризной северной природой. Искать убежище от вьюг, лавин, диких зверей. Пытаться обогреть свое жилище и не умереть с голоду во время затяжных зим.
Легко было судить о суровом нраве северян, рассиживаясь возле горячего очага, зная, что завтра встанет солнце и согреет своим щедрым теплом пшеничные поля и фруктовые сады. Здесь же, глядя на скудную растительность, на острые скалы, Коля начал понимать характер предков своей матушки. Какое-то теплое и давно забытое чувство шевельнулось в душе при виде угрюмых заснеженных утесов, голых карликовых деревьев и низкого серого неба.
Путешественники прибыли сюда на рассвете. Прошли всего сутки, и вот они здесь, на месте бывшего Мэрианского королевства, канувшего в историю… Где-то неподалеку находился вход в лабиринт, и его необходимо было отыскать до вечера. Ведь именно тогда вечерний свет, коснувшийся входной двери, сможет ее открыть. По крайней мере, так гласила надпись, всего на несколько мгновений появившаяся на древней карте: 'Когда розовые лучи коснутся черной скалы. Когда станет видной дверь, поднеси ключ к замку'. В том, что они найдут ту самую дверь, молодой человек не сомневался. И, если погода позволит солнцу проглянуть сквозь тучи, даже открыть. Больше настораживала следующая фраза: 'Но помни: лабиринт опасен. И не только чудовищем, бродящим в его глубинах. Заблудишься — потеряешь себя'. Что именно хотел сказать Тамар? Что значит, потеряешь себя? Может ли случиться такое, что архитектор тоже обладал неким даром предвидения? Знал, что в лабиринт войдет наполовину человек — наполовину гворр? Знал, что ему оттуда уже не выбраться? Но тогда Адамар предупредил бы. В конце концов, от кого в этом времени зависит судьба первого хранителя?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
