базуки. Транспортер Мэгги был длинный, гусеничный и с мощным краном на корме. Базуки я не разглядел, зато заприметил полуавтоматическую пушку Браунинга дюймового калибра.
— Мэгги, я поспешил сюда на ролли из гуманных соображений… тебе этого просто не понять. Но мой сынишка Вольф уже ведет сюда мой транспортер, а его сестричка Гретхен сидит в орудийной башенке. Скоро подъедут. Так что, вызвать их и велеть ехать домой? Или ехать поскорее, чтобы отомстить за папочку?
— Джинкс, неужели ты всерьез думаешь, будто я стану дырявить тебе кабину?
— Да, Мэгги, уверен, что станешь. И тогда у меня в аккурат хватит времени шарахнуть тебе под гусеницу — как раз туда я сейчас нацелился.
Слыхала, что такое «покойник-триггер»? Я-то помру, а ты с подбитой гусеницей останешься проверить, что мои детки сделают со злодеем, прикончившим папочку… кстати, у пушки на моем транспортере дальнобойность разика в три больше, чем у твоего горохострела. Поэтому я ее и купил… когда Хови погиб от несчастного случая.
— Джинкс, ты хочешь вывести меня из себя той старой байкой? Хови был моим партнером. Стыдись!
— Тебя никто и не обвиняет, милочка. Всего лишь подозрения. Ну так что же, дождемся моих крошек? Или разойдемся подобру-поздорову?
Я надеялся, что мои антрепренеры именно так и разойдутся, ибо лампочка воздушного давления в нашем каре стала мигать красным светом, а у меня в голове начало что-то прыгать. Не исключено, подумал я, что кувыркания кара после посадки вызвали медленную утечку воздуха. Я колебался между искушением поторопить их и осознанием того, что моя покупательная способность после такого призыва упадет до нуля или даже зашкалит на минусе.
Миссис Снодграсс задумчиво промолвила:
— Ну ладно, Джинкс, нет смысла тащить этот хлам к твоей берлоге да и к моей тоже, когда расстояние до Конга на целых тридцать километров меньше от меня, чем от тебя. Так?
— Простая арифметика, Мэгги! Но в моей телеге достаточно места для трех пассажиров, кроме меня, а у тебя они вряд ли разместятся, даже если их уложить друг на друга, как горячие блины.
— Я могла бы их взять, но, думаю, у тебя места и впрямь побольше. Ну ладно, ты забираешь этих троих и даешь им убежище, ободрав их настолько, насколько позволит твоя совесть, а я беру брошенную рухлядь и извлекаю из нее все, что смогу. Хоть что-нибудь.
— Ну уж нет, Мэгги! Не будь такой великодушной. Я не хочу тебя ущемлять. Все пополам. И по списку. Контракты.
— Но, Джинкс, неужели ты думаешь, что я тебя надую?
— Давай не будем спорить, Мэгги, к добру это не приведет. К тому же космокар вовсе не брошен — в настоящую минуту его владелец внутри. И ты, прежде чем увести машину, должна получить от него разрешение в письменном виде. Контракт. А если не проявишь благоразумия, тебе придется дождаться моего транспортера и вовсе не оставить здесь никакой чужой собственности.
Никаких трофеев, просто договор о гужевой перевозке… плюс лестная для меня транспортировка владельца и его гостей.
— Мистер-как-вас-звать, не давайте этому Джинксу себя одурачить! Он отвезет вас и ваш кар к себе в капсулу и обдерет как липку. Предлагаю вам тысячу крон наличными прямо сейчас за этот металлолом, в котором вы сидите.
Гендерсон отпарировал:
— Две тысячи — и я отвожу вас в свою капсулу. Не позволяйте сбить вас с толку! Один ваш компьютер стоит больше того, что она предлагает!
Я держался спокойно, пока эти два вурдалака примерялись, как бы разорвать нас на лакомые куски. Когда они договорились, то… согласился и я, лишь для проформы поколебавшись. Я отрицал, что цена завышена, и утверждал, что объект продажи стоит куда дороже.
Миссис Снодграсс буркнула:
— Берите деньги или бросайте свою собственность!
Джинкс Гендерсон сказал:
— Я не для того покинул теплую постель, чтобы потерять денежку…
И я взял то, что предлагали…
* * *
Мы надели дурацкие заскорузлые скафандры, непроницаемостью близкие к плетеной корзинке. Гвен опасалась, что дерево-сан не выдержит наружного вакуума. Я попросил ее не говорить глупостей: кратковременный вакуум не смертелен для дерева, а другого выхода у нас и нет. Поручив деревце Биллу, она занялась мной.
Дело в том, что я не мог влезть в скафандр вместе с протезом.
Пришлось его отстегнуть, и мне предстояло передвигаться прыжками. Ну и что? Мне уже доводилось это делать раньше, а притяжение в одну шестую облегчало задачу. Но Гвен решила меня опекать.
И мы пошли: впереди Билл с деревом, получивший от Гвен приказ дойти как можно быстрее и попросить мистера Гендерсона побрызгать на него водой.
За Биллом ковыляли мы с Гвен, подобные сиамским близнецам. Она несла в левой руке чемоданчик, правой обнимала меня. Я положил свой протез на плечо, правой рукой опирался на трость, а левой обвил плечо Гвен. Мог ли я объяснять, что без ее помощи передвигаться было бы легче? Нет, не мог, и потому держал пасть на замке и позволял «помогать» мне.
Мистер Гендерсон впустил нас в кабину, наглухо задраил переборку и щедрым жестом раскупорил баллон с воздухом. Он тоже был в скафандре, ибо собирался пробежаться по вакууму. Я оценил по достоинству его щедрость в расходовании воздушной смеси. Она состояла из кислорода, с трудом добываемого из лунных скал, и азота, завозимого с Земли. Я положительно расценивал этот жест до тех пор, пока не узрел, во что он оценен самим хозяином в представленном нам увесистом счете…
Гендерсон помог Мэгги втянуть наш Би-Джей-семнадцать на ее транспортер с помощью крана и развернуть его на гусеничном ходу. После чего повез нас в свою капсулу под названием «Иссохшие кости». Я мучительно пытался сообразить, во что это нам обойдется. Не считая расходов на космокар, которые составили около двадцати семи тысяч, я заплатил каждому из спасателей по три тысячи, доведя эту плату с чаевыми до восьми тысяч… плюс по пятьсот с каждого из нас за стол и постель… плюс еще тысячу восемьсот за нашу доставку завтра (я это узнал позднее) в капсулу «Счастливый Дракон», откуда отходили автобусы-вездеходы до Гонконга Лунного.
На Луне куда дешевле умереть. И все же я был счастлив — мы живы! У меня есть Гвен, а деньги — дело наживное!
Ингрид Гендерсон оказалась очаровательной хозяюшкой — улыбчивой, хорошенькой и пухленькой от ожидаемого младенца. Тепло поприветствовав нас, она разбудила дочь и перевела ее в другую спальню на импровизированную постель. Нас поместила в комнате Гретхен, Билла поселила с Вулфом, из чего я, естественно, заключил, что угрозы
