— Честно — нет. Я не слежу за турецкими делами.
Абдулла самодовольно улыбнулся.
— Вот ты говоришь «Турция», а ведь мы везде.
— В каком смысле? У вас есть филиалы в Европе?
— Конечно. Угадай, в какой стране нас больше всего?
Алекс задумалась:
— Не знаю, честно.
— Даю подсказку, где сама большая турецкая община?
Алекс снова пожала плечами.
— В Греции? — наугад сказала она.
— Ну, ты даёшь, — поразился Абдулла. — Ты, что времена Османской Империи вспомнила. Какая Греция? Все наши сейчас в Западной Германии. Кто отстраивал страну после войны? Мы — турки. Так что, если хочешь найти «серых волков», спокойно езжай в ФРГ, не ошибешься.
— А можно как-то без личного присутствия?
— Что, успела закрыть себе границу?
— Можно и так сказать. Можешь свести меня со своим специалистом на нейтральной территории? В Швейцарии, например.
— Попробую. Думаю, это не сложно.
— Кстати, сколько ему дал турецкий суд?
— Сметный приговор. Сама понимаешь, терять ему нечего.
— Жизнь, — напомнила Алекс. Но Абдулла при этом слове как-то странно ухмыльнулся и ничего не сказал. — Кстати, он случайно не католик?
— Смеёшься? С чего вдруг? Когда сбежал из тюрьмы, в это время как раз в Турцию приезжал папа римский. Так он написал публичное письмо и пообещал убить папу, если тот и дальше будет заниматься прозелитизмом. И правильно сделал, нечего новым крестоносцам делать на нашей земле, да еще с планами экспансии. Ну, я бы понял, если б в Стамбул приехал какой-нибудь греческий патриарх, вроде как по старой памяти о Византии, хотя такому гостю мы бы тоже рады не были. Но вот папа римский — это уже слишком, это уже несусветная наглость, которую надо наказывать.
Алекс слушала и не могла поверить. Вот это счастливое совпадение — ей обещают найти убийцу, который уже хотел убить папу и публично об этом заявлял. Значит, уговорить его пойти на дело будет проще простого.
— Спасибо тебе, Абдулла, — только и сказала она, — если ты сведёшь меня с этим человеком, я буду по гроб жизни тебе обязана.
— Да не бери в голову, мне хватит и комиссионных.
Пока вопрос с будущим несостоявшемся убийцей ещё прояснялся, Алекс решила подумать о месте покушения. Ещё раз встретившись с епископом Ортинским всё в том же ресторане всё в то же время, она выудила у него совет сосредоточить всё внимание на Ватикане, а не распылять силы на планирующиеся зарубежные поездки, с которыми можно и прогадать.
— Каждую неделю по средам в пять часов дня папа даёт публичную аудиенцию на площади Святого Петра, — говорил епископ за поглощением завтрака. — По сути, туда может прийти любой желающий.
— Сколько человек там может собраться? — с цепкой заинтересованностью спрашивала Алекс.
— Думаю, около пятидесяти тысяч.
— Как всё это выглядит? Что будет делать папа, где находиться?
— Площадь разделят барьерами на несколько секторов, чтобы папа мог проехать между ними стоя в автомобиле и благословить верующих.
— Сколько времени это займёт?
— Около получаса. Потом он поднимется на помост и начнёт читать проповедь.
— Понятно. Что собой представляет его личная охрана? Я не про тех гвардейцев в шутовских костюмах, а про настоящих охранников.
— Будет жандармерия Ватикана.
— Сколько?
— Человек пятьдесят, наверное, точно я не знаю. Они в основном стоят около барьеров, чтобы стращать особо активных паломников.
— Так насколько близко можно подойти к папе?
— Как повезёт. Иные умудряются протянуть ему детей, чтобы он их поцеловал.
Полагаться на удачу Алекс не любила. Но ей и не надо убивать папу взаправду. Расстояние должно быть психологически комфортным для убийцы, которому она даст неисправное оружие со сбитым прицелом и как бы он не целился, в папу он всё равно не попадет, зато наделает много шума. К тому же стоя в пятидесятитысячной толпе у стрелка не получится скрыться, и желание Франческо будет удовлетворено — его схватят. Осталось только придумать, как усыпить бдительность будущему несостоявшемуся убийце и убедить его, что он сможет выйти из толпы невредимым.
— Как продвигаются ваши дела с Мурсиа? — внезапно спросил её епископ. — Надеюсь, вы о нём не забыли?
— Конечно, нет, — соврала Алекс. — Наш уговор в силе.
— Вот и прекрасно, — улыбнулся он.
— Но мне мало одного его имени и номера телефона.
— Что вы ещё хотите?
— Повод с ним поговорить, — честно призналась Алекс. — Дайте мне подсказку. Что его может заинтересовать, чтобы он пошёл на контакт. Вы же знаете его лучше чем я, так подскажите.
Ни миг епископ задумался:
— Попробуйте использовать тему Опус Деи.
И снова эти два слова. Помнится, Франческо говорил, что Опус Деи борется с епископом Ортинским за внимание папы, а ЦРУ выгодно, чтобы Опус Деи сгинуло, а епископ и дальше распоряжался казной. И всё же Алекс уточнила:
— Кто это такие?
— Наш общий неприятель. В последнее время Мурсиа активно ими интересуется.
— Надо же, — заметила Алекс, — оказывается, что-то общее у вас с ним всё же есть. А как же «враг моего врага — мой друг»?
— Не в нашем случае, — сухо произнёс епископ. — Я передам вам через Франческо нужные материалы. Их можете без опаски передать Мурсиа. Пока он будет занят Опус Деи, есть шанс, что хоть на какое-тот время он оставит меня в покое.
— Здравый расчёт, — кивнула Алекс. — А как мне лучше ему представиться?
Епископ Ортинский на миг задумался и ответил:
— Про себя можете сказать, что неофициально представляете интересы одной епархии.
— И он поверит?
— Скажете убедительно — поверит. Только не переусердствуете, Мурсиа нюхом чует лжецов.
На следующий день Алекс и Франческо отправились к месту будущих событий, чтобы осмотреться. Прогуливаясь по почти пустой площади Святого Петра, Франческо заметил:
— Вряд ли тебе удастся уговорить турка прийти сюда. Если он не клинический идиот, конечно.
Алекс, вертя в руках туристическую карту, монотонно произнесла:
— Это не твоя забота.
— А может стать моей.
— Я умею быть чертовски убедительной, Франческо, не переживай.
— Тебе легко говорить, — произнёс он и еле заметно вздохнул, вглядываясь вдаль. — Я не понимаю, почему вообще надо устраивать представление на площади.
— Так посоветовал епископ.
— Мало ли что он посоветовал — отмахнулся Франческо.
— Кажется, ты сам предлагал мне переговорить с ним по вопросам безопасности, — напомнила Алекс. — Ему больше всего нравится вариант со всеобщей аудиенцией на площади в среду.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
