— Вот, кажется здесь, — произнёс гвардеец.
Неподалеку от дорожки возвышалась плита с заветным именем и датой «1846–1912».
— Я оставлю вас. Полчаса хватит?
— Вполне, — скорбно улыбнувшись, произнесла Алекс, — благодарю вас.
Внимательно оглядев ухоженную могилу и перечитав надпись, Алекс попыталась вспомнить хоть что-то об Эрихе Цюммере. Гвардейцу она не соврала, он действительно был её родственником, хоть и не по крови — зять её прадеда Книпхофа. Алекс видела Эриха Цюммера всего лишь один раз в жизни в глубоком детстве на столетнем юбилее прадедушки, а слышала о нём только, что он занимался историей этрусков и умер в Риме во время научной поездки. Именно поэтому он как католик из немецких земель и удостоился почетного права быть похороненным в Ватикане на старинном кладбище паломников, на одной земле с рыцарями-крестоносцами и той самой принцессой Шарлоттой. Слушая об этом от тети Гертруды в более зрелые годы, Алекс казалось, что та, рассказывая о Цюммере, гордится вовсе не его научными достижениями, которые имелись у него при жизни, нет. Большим из всех его достижений ей казалась удачное место смерти и могила в Ватикане «среди таких людей…».
Собственно о дальнем родственнике Алекс вспомнила не далее как сегодня и, стоя над его могилой, мысленно попросила прощения, за столь циничный повод прийти сюда. Осознавая, что, наверное, это может показаться глупым и даже наглым, Алекс помолилась за упокой его души и перекрестилась как умела, не особо заботясь видят её со стороны или нет.
Оглянувшись, Алекс не сразу заметила гвардейца, что стоял за оградой кладбища и в её сторону учтиво не смотрел. Неспешно, словно прогуливаясь, Алекс проследовала по дорожке пока не дошла до угла здания, которое на карте значилось Тевтонским колледжем, и не зашла за него. Еще раз оглянувшись и убедившись, что никто за ней не бежит, теперь уже куда более уверенным шагом Алекс обогнула фасад и вышла на узкую улочку между колледжем и залом аудиенций. Здесь было непривычно пустынно, только одинокий священник стоял чуть поодаль, но заметив Алекс, тут же пошел в её сторону. Она сразу узнала его, хотя в жизни Матео Мурсиа выглядел куда более приземлённо, чем на фотографии. Черные как смоль волосы, густые брови и абсолютно чёрные глаза. Может быть, Алекс впечатлило бы суровое неприветливое выражение лица священника, но из-за того, что он был малость ниже её ростом, разглядеть в нем опасного противника у Алекс не получилось, как она не старалась.
— Это вы звонили мне? — произнёс священник, не сводя с Алекс глаз.
— Я, — беспечно улыбнувшись сказала она.
— У вас есть право здесь находится?
— Нет, но если вы позволите…
— Не позволю, — произнёс Мурсиа и взяв женщину за предплечье, повел в сторону.
— Э-э, потише, отец Матео, я и сама могу пройти к выходу.
Мурсиа ещё раз посмотрел на Алекс и руку отпустил.
— Как вы сюда зашли? Из зала аудиенций?
— Вообще-то через кладбище. Меня там ждут.
— Кто?
— Милый и любезный юноша в форме швейцарской гвардии.
Когда Алекс появилась на выходке из кладбища в сопровождении священника, гвардеец не особо этому удивился. Проводив их к Арке колоколов, он вновь встал на пост, а Алекс с Мурсиа пошли дальше. Вскоре она приметила Франческо, ненавязчиво стоящего за колоннами. Больше всего Алекс хотелось увидеть его вытянувшуюся физиономию, когда он поймёт, что она не просто смогла пройти в Ватикан, но еще вывести оттуда так нелюбимого епископом Ортинским священника, но оглядываться не стала.
— Кто вы такая? — тихо спросил Мурсиа.
— Зовите меня просто Алекс, — беззаботно ответила она.
— Откуда вы? Из Ирландии?
— Точно.
— Зачем вы вообще пришли сюда? Не проще ли было назначить встречу в Риме?
— Ах, простите, не удержалась от искушения, — весело произнесла она.
Священник недоуменно посмотрел на Алекс. Чем больше её забавляла его серьёзность, тем еще больше Алекс смешили слова епископа, о том что Мурсиа чуть ли не исчадие ада в центре святого Града. Нет, Мурсиа оказался самым обыкновенным человеком, больше растерянным её внезапным появлением, нежели рассерженным.
— Что значит, не удержались? Вы не монахиня и не служащая. Зачем это трюкачество?
Алекс, конечно, могла честно сказать, что хотелось уязвить гордость одному плейбою с раздутым самомнением, но она привела другой довод:
— Хотелось проверить систему безопасности Ватикана.
— И как, проверили?
— Да, — довольно кивнула она, — плохо у вас с безопасностью. Ходи, кто хочешь, ходи, где хочешь. Что-то у вас служба безопасности не пуганная. В Италии мафия и Красные Бригады похищают людей, а здесь как будто это никого не касается. Удивительная беспечность.
Когда они покинули площадь Святого Петра, священник завел Алекс в какой-то сквер, где кроме них не было ни души.
— Что у вас есть ко мне? — тут же спросил он.
Алекс немедля вынула из кармана сложенный лист бумаги и подала его священнику. Тот быстро развернул его и ознакомился с содержанием.
— Мне это известно, — не отрывая взгляда от списка, произнёс Мурсиа, — если это всё, что вам есть мне показать, то вы зря летели из такой дали. Кстати, — он посмотрел Алекс в глаза, отчего она невольно поежилась, но вида постаралась не подать, — кто поручил вам передать это мне? На кого вы работаете?
— Скажем так, — протянула Алекс, — Я состою на довольствии у одной компетентной службы с широким кругом информаторов.
Мурсиа ещё раз испытующе посмотрел на неё и отвел глаза. Что он подумал на её счет, оставалось только догадываться, зато Алекс пока не соврала ему ни в чем, а это, как говорил епископ Ортинский, залог успеха в оболванивании конкретно этого священника.
— Если вам это не интересно, — дерзко произнесла Алекс, забирая у Мурсиа список, — у меня есть и другие материалы. Я-то думала, что список будет для вас куда важнее.
— С чего вы так решили? С чего вы вообще взяли, что я интересуюсь Опус Деи?
— Слухи, отец Матео, всему виной слухи. Так вам интересно увидеть другие материалы? Если нет, так и скажите, и я спокойно вернусь домой и не буду вас тревожить по пустякам, тем боле что командировочные мне уже оплатили.
Она убрала лист в карман и сделала вид, что собирается уходить, как священник спросил:
— Какой ваш интерес передавать мне данные на Опус Деи?
— Лично у меня — никакого.
— Это я понимаю. Каков интерес вашей осведомленной службы?
Тут Алекс напрягла фантазию и припомнила всё то, что вычитала в переданных епископом через Франческо бумагах:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
