голова отвалиться может. Ты ж силы своей не знаешь, – рассмеялся офицер. – В общем, дело так было. Когда мои олухи в их дом ввалились, этот господин к доктору за мазями для приятеля ходил. И на обратном пути увидел, как того увозят. Дождался, когда всё стихнет, и в бега подался.
– Как-то слабо он бегал, – хмыкнул Мишка. – Месяца не прошло, а выглядит бродяга бродягой. У меня собака чище, чем эта рожа.
– Так это ты в тайге как дома. А он ту тайгу только на картинке видел, – снова рассмеялся офицер.
– А взрывчатку нашли? – задал Мишка следующий вопрос.
– Встретили, – кивнул Владимир Алексеевич. – Как оказалось, телеграфист тоже из этих был, – скривился он. – Как нас на станции увидел, так с перепугу за револьвер схватился. Хорошо, толком стрелять не умеет. Успели скрутить раньше, чем палить начал. Он и должен был ту взрывчатку получить и спрятать. В общем, нет пока больше на станции телеграфиста.
– Чем дальше в лес, тем ну его на хрен, – забывшись, проворчал Мишка.
– Как-как? – удивлённо переспросил контрразведчик. – И где ты только эти присказки находишь? – со смехом спросил он.
– Сам придумываю, – отмахнулся парень. – Владимир Алексеевич, а можно ту взрывчатку пока придержать? Для наших дел.
– Чего опять придумал? – потребовал отчёта контр разведчик.
– Ну, нам и для снарядов к мортирам надо, и для гранат. Да и мысли кое-какие есть. Так что лишним не будет, – ответил Мишка, сделав умильную рожу.
– А как мне за неё отчитываться прикажешь? – проворчал контрразведчик, делая вид, что сомневается.
– А она у вас всё равно не прописана. А ежели спросит кто, так можем и бумагу составить, что, мол, уничтожили от греха подальше. Ну, ваше благородие, сами подумайте, казакам её специально выписывать да покупать или прямо от вас получить да в дело пустить. И вам спокойно, что не на сторону ушла, и мы с прибытком.
– Да забирай, зараза речистая, – рассмеявшись, махнул контрразведчик рукой.
* * *
Очередная осень заставила Мишку забыть про все дела и с головой окунуться в работу. Заготовить солонину, рыбу, икру, накоптить и уложить на хранение запасы. В общем, только успевай поворачиваться. Но как ни странно, Мишка скучал по этим временам. Ведь пока руки делали привычную работу, в голове крутились новые идеи и обкатывались разные варианты решения тех или иных технических задач. Осенняя путина порадовала. За три недели каторжного труда он забил ледники, что называется, с горкой.
Порадовали и подростки ханты. Пока парень во зился в станице с машинами и воевал с террористами, они успели намыть без малого почти пять пудов золотого песка. Увидев такое количество металла, Мишка за голову схватился. Ведь, как известно, золото мало добыть. Главное, его сохранить. Так что всю следующую неделю Мишка, взяв в подручные Илкена, занимался тем, что отливал слитки. Поговорив с Торгатом, они перетащили уже готовый металл в известную ему одному пещеру.
Занимались этим они втроём. Мишка, Торгат и Илкен. Как высказался сам старый охотник, не нужно лишний раз дразнить людей. А так не знают, и спят спокойно. Для самого Мишки такая постановка вопроса оказалась удивительной, ведь среди хантов воровство считалось весьма постыдным деянием. Но по трезвом размышлении парень вспомнил одну из заповедей – не искушай без нужды. Что ни говори, а золото – это всегда серьёзное искушение.
Поэтому, дождавшись, когда они останутся с охотником с глазу на глаз, Мишка завёл с ним долгий и серьёзный разговор. Отпустив ребят, они не спеша попивали чай на заимке, когда Мишка, задумчиво покачав форму, в которой отливал слитки, негромко спросил:
– Скажи, Торгат, а где-нибудь ещё такое же место есть? Только подальше отсюда.
– Зачем тебе? – удивился охотник. – Золота и на ручье тебе надолго хватит.
– Знаю, – отмахнулся парень. – Тут вот какое дело. Сам знаешь, война идёт. А значит, казне царской деньги нужны. У меня уже несколько раз спрашивали, откуда я своё золото беру. Боюсь, как бы за мной следом другие не пришли. Не хочу их сюда пускать. Вот и подумал. Надо найти ещё одно место. Подальше в тайге. Пусть парни там работают. И если кто придёт, можно будет его туда отправить. Главное, чтобы отсюда подальше.
– Хорошо подумал, – помолчав, кивнул Торгат. – Я ещё три места знаю. Только я. Никто больше не знает. Но тебе покажу. Завтра пойдём. Вдвоём. Все три места сам посмотришь. Только карту не рисуй.
– А зачем мне карта? – лукаво усмехнулся Мишка. – Я таёжник. Мне карта не нужна.
– Правильно, – снова кивнул охотник.
– А вообще, нам нужно будет найти одно хорошее место, где золота много.
– Зачем? – удивился Торгат.
– Как в года войду, смогу свою артель организовать. Тогда сюда вообще никто не сунется. Под артель золотодобычи я смогу любую землю у короны откупать. Главное, чтоб деньги были.
– Объясни, – подумав, потребовал Торгат.
– Я запишу в казначействе свою артель, которая станет добывать золото. Для этого мы с тобой найдём хорошее место, где эта артель и станет работать. Они добудут золото, и я смогу купить у короны эту землю. Тогда она станет моей, и вы сможете жить на ней спокойно. Никто не сможет прийти и прогнать вас. Ведь это будет моя земля.
– Это наша земля, – угрюмо буркнул охотник.
– Я знаю. И я не собираюсь её у вас отнимать. Это нужно не мне. Это нужно сделать для вас. Хотя ты можешь и сам организовать такую артель.
– Я?! – удивлению охотника не было предела.
– Ты такой же подданный империи, как и я, – пожал Мишка плечами. – Запишись в купцы, создай артель, и пусть парни работают. Они будут мыть золото, а ты – его продавать казначейству. Тогда это будет ваша земля по бумагам. Сейчас официально это земля империи. Короны. И то, что вы тут живёте, ничего не значит. Ты же знаешь законы.
– Плохо знаю, – нехотя признался Торгат. – А Илкена тоже можно купцом сделать?
– Можно. Но ему пока нужных лет нету. Со мной просто быстрее будет. Я не знаю, сколько ещё эта война идти будет, а золото уже сейчас искать начинают. Его и раньше искали, но не так сильно. Видать, в казне совсем денег не стало.
– Ты поэтому не всё золото продаёшь? – сообразил охотник. – Не хочешь, чтобы другие за тобой следили?
– Верно. Я всем говорю, что отбираю его у хунхузов. Что на ту сторону хожу и их караваны граблю, – усмехнулся Мишка.
– Верят? – иронично усмехнулся Торгат.
– Пока верят. Знают, что я их ненавижу. Но долго так не будет.
– Правильно. А как будет, когда эта земля твоей станет? – вернулся Торгат к самому для себя важному.
– Как и было всегда. Говорю же, эта земля будет моей только на бумаге. Для всех остальных. А между нами всё останется так, как и было, – твёрдо пообещал Мишка, глядя охотнику
