произнес генерал Иблис, смотря прямиком в глаза рыжеволосой советнице Новой Республики.
— Вы так считаете? — уточнила Мон Мотма. Ее голос едва заметно дрогнул от напряжения.
— Более чем уверен, — твердо произнес Бел Иблис. — Дрейсон, безусловно, талантливый военный. Но одного таланта мало, чтобы противостоять гранд-адмиралу. Просто не дано…
— А вам — дано? — пристальный взгляд Мон Мотмы мог резать дюрасталь почище всяких там лазеров.
Бел Иблис промолчал, отведя взгляд в сторону.
— Может быть, — тихо ответил он.
— Мон, — горячо начала Лейя. — Нужно срочно эвакуировать «голаны» и отвести корабли за первый дефлекторный щит. Пока еще есть время…
Внезапно она поняла, что советница ее не слушает.
Чандрилианка стояла напротив своего давнего союзника, превратившегося в оппонента.
Смотрела на человека, который пошел против ее воли много лет назад и возглавил собственную борьбу с Империей — столь успешную, что долгие годы вообще никто не знал о том, что он выжил.
Бел Иблис, вернувшись из плена гранд-адмирала, выказал Мон свою поддержку, что позволило переломить критическую ситуацию и оставить ее, мудрейшую из живущих, на посту, в то время как в противном случае мог разразиться политический кризис. А это, в свою очередь угрожало Новой Республике если не гражданской войной, то расколом.
Он наступил на горло своему самомнению и гордыни, решив, что лучшее, что он может сделать для демократии и войны против Империи — обменять свое оставшееся влияние на пост командующего силами обороны государства, которое было создано при активной работе Мон Мотмы.
— Нельзя тянуть ни минуты… — заикнулась было Лейя. — Мон, прошу вас, передайте командование от Дрейсона генералу Иблису. Мы должны спасти хоть кого-то из тех, кто сейчас на орбите. Траун не будет мелочиться — он уже с помощью астероидного удара нанес большие повреждения нашей обороне. Кто знает, сколько у него еще этих космических булыжников…
Но ее словно никто не слышал.
Кореллианец и чандрилианка продолжали смотреть друг на друга предельно недоверчивыми взглядами. Химия, которая могла случиться только между давними друзьями, давно прошла. Теперь это были два совершенно незнакомых друг другу человека…
От взаимопонимания которых сейчас зависело выживание последних защитников Корусанта.
И не только…
— Мон, я прошу, — голос Лейи дрогнул. — Я умоляю! На орбите сотни тысяч наших военных. Наши корабли, которые могут пригодиться для будущей борьбы. Там, — она практически всхлипнула. — Мон, там Хан, Ведж…
Со стороны кореллианца раздался печальный вздох.
— Лейя, вы так ничего и не поняли, — голос бравого генерала звучал глухо, надрывно и нес оттенки такой боли, которую принцесса не могла себе представить. — Когда погиб ваш отец, когда ушел я, единственным человеком, воля которого оказалась столь крепка, чтобы удержать Альянс повстанцев от распада, оказалась Мон Мотма…
Чандрилианка продолжала смотреть на него все так же отстраненно, недоверчиво…
— Столько лет прошло, столько крови пролито, — покачал головой кореллианец. — А я только понял, почему она делает то, что делает. Старый дурак, — с горечью признал он. — Я-то думал, что Мон Мотма консолидирует в своих руках все больше власти потому, что намерена заменить во главе Новой Республики покойного Императора… А дело-то в другом. Совершенно в другом…
Лейя продолжала сохранять молчание, но отметила, что во взгляде Мон Мотмы появился намек на интерес.
— Когда она осталась одна, то именно ей пришлось принимать решения, от которых зависят жизни и смерти тех, кто последовал за ней, за Альянсом, — тихо сказал генерал. — Даже мысль о том, чтобы передать кому-то право принимать такие решения, приводит ее в ужас. Не властью Мон Мотма не готова делиться, а ответственностью. Не деспотизм, а жертвенность — вот то, что она делает, — подытожил генерал. — Любой промах, любая ошибка, любые потери — это то, что она принимает на себя. Потому что я для нее сейчас — чужой. Я не Акбар, не Дрейсон, даже не Антиллес. Я тот человек, который бросил ее в тяжелую минуту, оставив один на один разбираться с проблемами. Акбар, Риекан, Дрейсон и прочие — разумные, которым она смогла отчасти довериться. Подозреваю, что это не был быстрый процесс… Но я не вхожу в клуб тех, кому доверять можно и нужно.
Лейя хотела было что-то возразить…
Но любые слова, противоречащие высказанному, мгновенно улетучились из ее головы.
События последних лет сложились, подобно пазлам в мозаике.
И то, что Мон Мотма не давала ей отпусков и выходных, постоянно отправляя то в одну, то в другую дипломатическую миссию даже ценой возможности изучения Лейей искусства джедаев.
Небольшой круг доверенных лиц, которых Мон собрала во Временном Правительстве (Наверняка, и Фей’лиа пользовался определенной формой доверия. Ну, или место в правительстве он получил благодаря неуемному нытью ботанов о том, какие жертвы они понесли во имя Восстания). То, как долго она медлила с введением новых членов на место пропавшей Лейи…
Бел Иблис прав.
Мон Мотма не позволяет принимать на себя всю ту огромную ответственность, которую она возлагала на плечи все меньшего и меньшего числа разумных, кому-то, кому она не могла доверять в полной мере. Потому что не была уверена в этих разумных и в том, что они все сделают, как надо.
Лейя не видела подтверждений на лице Мон Мотмы, но Сила давала ей понимание того, что все произнесенное — правда.
— После моего ухода, фактического бегства, мне больше нет веры в ее глазах, — прервал затянувшееся молчание Бел Иблис. — и она прекрасно понимает, что не сможет перебороть себя и не сможет вручить мне хоть сколько-нибудь серьезные полномочия в Новой Республике. Просто не сможет довериться без оглядки, так как не готова делить со мной ответственность. Она будет постоянно заглядывать мне через плечо — не наделал ли я ошибок? В конце концов она прекрасно понимает, что у меня не хватит терпения на то, чтобы выдержать эту процедуру адаптации, а у нее просто нет иного варианта допуска к себе разумных, на которых бы она могла возложить ответственность и всецело довериться. Она достаточно мудра, чтобы понять — я не отойду от своих привычек, она — от своих, а без Бейла Органы нет того, кто бы мог топить ее лед и гасить мое пламя. И Мон первой поняла, что именно я не выдержу такого подхода первым. Все, что она сейчас делает, не допуская меня до командования чем-то выше одного соединения, направлено на то, чтобы дать мне возможность воевать за демократию на том уровне, когда я могу действовать самостоятельно. И при этом, если мой норов в очередной раз даст о себе знать, чтобы новый уход не стал причиной
