– Не вспомните, когда видели ее в последний раз?
– Да разве же я слежу за соседями-то? – возмутилась женщина. – Может, неделю назад, может, полторы. Да, в позапрошлую пятницу. Помню, потому что я из стоматологии шла, зуб выдирали. Передо мной в дом заходила и даже дверь не придержала. Даже не оглянулась. Эх, молодежь…
«Зато остальные вежливые, – мелькнула мысль – Может быть, убийца все-таки из знакомых. Ее или Вахтанга. Подруги говорили, что она замкнулась, и в таком состоянии человек не ищет контакта, но это может быть кто-то новый. Кто-то, кто проявил участие, понял. Хорошо, что Михаил нашел список».
– Она была одна?
– Да, – уверенно ответила женщина.
– И обычно тоже?
Понятая кивнула.
Дмитрий вздохнул – пустышка. Но и не совсем. Мысль о кино так и не давала покоя. В официальных кинотеатрах таких фильмов, какие были нужны убийце, не показывали. Зато в последние годы в городе расплодились салоны, готовые показать что угодно. Пожалуй, стоило поинтересоваться постоянной клиентурой, особенно такой, которая недавно пропала. Найдя нужное в реальности, псих, скорее всего, отказался бы от сублимации. Еще рынки, где из-под полы под заказ можно достать что угодно. Это на тот случай, если у убийцы есть свой проигрыватель. Что угодно, лишь бы сузить круг поисков до новой жертвы.
– А бывало, и не одна… – пробормотал участковый, который, оказывается, успел подойти и теперь тоже разглядывал фотографию.
– Не одна? – повторил Дмитрий.
– Да с месяц назад дело было, вечером, когда район обходил. Я ведь иногда и работаю…
На прозвучавшую в голосе обиду Дмитрий и внимания не обратил – не до того.
– С кем она была?
– Да ни с кем. Просто увидел, что идет за ней кто-то, от угла к углу. Ну и подумал, грабитель, пасет. А может, и был грабитель. Я к нему, поближе поглядеть, а он – от меня. Ну и удрал, проулками.
«Может, и карманник. А может, и нет».
– Описать можешь?
– Да темно же было. И далеко. Черт его знает. Не помню.
– Китаец?
– Почему китаец? – обомлел участковый. – Великоват для китайца-то.
– Значит, высокий?
– Среднего роста. Вот как Михаил Николаевич или Сергей Александрович.
– Ага. Волосы дыбом, как у панка, еще и крашеные небось?
– Так под шапкой разве углядишь?
– Шапка, значит. А прочая одежда?
– Вот тут… – Участковый задумался. – Когда удирал, вроде как полы плеснули. Значит, плащ или длинное пальто. Не светлое.
– Уже хорошо.
Конечно, это действительно мог быть просто грабитель, позарившийся на камеру. Правда, убегать ему тогда не было резона – только внимание привлекать. Да и то сказать, вот так выслеживать, рискуя, что заметят?.. Нет, чутье подсказывало, что тут что-то не так.
Описание было, конечно, слишком общим – и все же с этим уже можно было работать. Опросить еще раз родителей Зои, поговорить с рабочими на заводе, с огородниками. Адский труд, который мог ни к чему и не привести, но – первое подобие следа!
Дмитрий кивнул участковому.
– Вот за это хвалю. Молодец.
«Хотя лучше бы ты догнал того грабителя».
Все это время угрюмо молчавший Вардан вскинулся, открыл было рот – но замолк. Дмитрий кивнул операм, чтобы уводили его. Парень, без сомнения, что-то видел, может быть, знал, но убийцей был не он. Жидковат, эдакий примерный домашний мальчик, свернувший не туда. Трусливый, мелочный, авторитарный садист, способный на красивые жесты, но ровно из соображений собственной выгоды. Его следовало допросить о Зое, а порнуху передать профильным отделам. И все бы хорошо, но пока Дмитрий ни на шаг не приблизился к маньяку. Беготня за Вахами изрядно отвлекала.
III. Первый анализВечером, вернувшись в управление, Дмитрий сразу отправился в кабинет и вытащил лист ватмана. Разложил на столе и только примерился начать писать, как в дверь постучали.
– Да?!
Дежурный сержант, ничуть не смущенный тоном, поинтересовался:
– Так что с этим Вахтангом, товарищ майор? Возмущается, хочет поговорить с кем повыше, чтобы отпустили.
«Хочет, говорите? Нет уж».
Говорить с Вахой было рано. Сначала надо было получить отчет от экспертов, почитать, вдуматься. Побеседовать с моделями для полноты картины. Снова, второй раз, поговорить с подругами Зои, с которыми напортачил Игорь, и с родителями. Если за Зоей действительно следили, это могло тянуться в более далекое прошлое.
Дмитрий покачал головой.
– Подождет до завтра. Такому не повредит. Посидит, подумает.
– Ясно, тащ майор!
Сержант закрыл дверь, а Дмитрий, достав ручку, набросал по разным углам ватмана первую схему.
Предполагаемая внешность – жалкие несколько слов, и то под знаком вопроса.
Черты характера: методичность, рассудительность, вероятно, склонность к вспышкам агрессии, хотя это убийца мог научиться скрывать. Умение планировать. Склонность к театральности, эффектности.
Знания и умения. Уверенное обращение с ножом и/или ланцетом, медицинский опыт. Врач? Ветеринар? Биолог? Оккультные знания. В сумме это давало еще одну строчку ко внешности: убийца явно был не подростком.
Добавив это в первый блок, Дмитрий снял трубку телефона.
– Михаил? Обзвони психушки. Интересуют подростки, особенно пубертатные. Сексуальные отклонения, немотивированное насилие. Нет, не сейчас, в прошлом, от десяти до, скажем, тридцати лет назад. В идеале те, которые после этого получили высшее образование, связанное с медициной или наукой.
Положив трубку, он вернулся к ватману.
Слежка за жертвами пока под вопросом, но Дмитрий знал, чуял, что это так. Зона охоты – пока что вывести ее невозможно. Стадии убийства и посмертные действия.
Динамика. Изменения поведения в последнее время. Если даже найдутся старые жертвы, их убийца оставлял так, чтобы не нашли. Театральность.
Модель жертвы…
Дмитрий поиграл ручкой, но все же добавил и это. В психа, который совершил одно убийство и на этом успокоился, он не верил. Впрочем, по единственной жертве составлять портрет было бессмысленно: убийцу могло интересовать что угодно. Этот блок остался пустым.
Картина получалась размытой донельзя, но Дмитрия пока устраивало и это. Записи на ватмане были только началом, кусочками мозаики, которая должна была сложиться в центре.
Повесив ватман на стену, он отправился в картотеку. Кто-нибудь когда-то наверняка собрал и систематизировал информацию по салонам, что официальным, что полуподпольным или совсем подпольным.
Вечер предстоял долгий.
IV. Допрос ВахтангаУтром следующего дня управление выглядело как помесь дурдома со студенческой самодеятельностью. Игорь, получив задание найти и опросить женщин, чьи номера нашлись в записной книжке Вахтанга, не нашел ничего лучше, как вызвать их для беседы сюда, а не пришедших уже отлавливать отдельно.
В каком-то отношении план был разумным, даже грамотным. К сожалению, разнести визиты по времени лейтенант не догадался. «Свидетельницы» толпились в коридорах, судачили, возмущались, громко обсуждали проходивших мимо оперов.
Что хуже, часть лиц оказалась знакома по изъятым фотографиям. Что толку, если вот эта вроде бы студентка надела сегодня брючный костюм и не нанесла на лицо ни капли косметики? Или если вот эта актриска нарядилась в скромное синенькое платье с подолом ниже колен? При одном взгляде на них все равно представлялись все, хм, нюансы, которые одежда целомудренно скрывала, а фотоаппарат передал до малейшей детали.
Поэтому в допросную, где ждал Вахтанг, Дмитрий шел, мрачно глядя в пол и мечтая свернуть Игорю шею.
Вахтанг выглядел еще хуже, чем вчера, что и логично. Почти сутки в КПЗ вместе с грабителями, ворами, бездомными мало кому шли на пользу, а у этого порнодельца еще и синяки налились ядреной синевой. Кулаки у Бори были знатные, и у Вахтанга вспухла чуть ли не половина лица.
Смотрел он мрачно и почти безнадежно. В общем и целом Дмитрий его даже понимал. Сбежать не получилось, доказательств вины в квартире нашлось столько, что комната с вещдоками едва закрывалась, а что на свободе, что в тюрьме ждали люди Самородка. А если даже и нет, если вдруг Самородок простит – ха! – ему светил долгий, очень долгий срок. Не вполне то светлое будущее, в которое смотришь с оптимизмом и радостью.
