крупной шишки в столице, только у них там какие-то терки, и вторая сестрица не захотела возвращаться домой, — Анджин намеренно упустил в своем рассказе незначительный момент, когда волк был при смерти.
— Они в порядке? Когда мы улетели, никого не ранили?
— Они живы и здоровы. Пожалуйста, Вели, побеспокойся сейчас о себе, — койот был как никогда серьезен.
До молодых людей донеслись мужские голоса. Анджин и Велисия затаили дыхание. Мужчины прошли мимо.
— Нельзя чтобы нас увидели вдвоем. Быстро возвращайся обратно, а я постою на стреме, — прошептал койот.
Невероятным чудом брелине удалось вернуться в свои покои, ничего себе не сломав и не попавшись страже. Сердце у нее было не на месте. Велисию удивили слова Анджина, она поняла, насколько была легкомысленной. Обстоятельства действительно складывались так, что фактически в данный момент она не являлась дочерью действующего правителя страны. Если Леег станет брелоном, статус Велисии резко упадет. Что касается их исчезновения из замка, со стороны это в самом деле могло выглядеть как похищение. В таком случае Иртана обвинят в государственной измене, Анджину также могут приписать сговор с драконами. Получается, что даже если им удастся вернуться домой, там их может ожидать не лучшая участь…
Брелина почти вовсе не спала, прокручивая в голове разные варианты исходов событий. Чуть свет девушка покинула свои покои и направилась в купальни, надеясь, что в столь ранний час там никого не будет, и она сможет немного расслабиться. Пение птиц и легкий ненавязчивый аромат вишневых цветов успокаивал. Девушка не стала заходить в первые пещеры, находившиеся ближе всего к входу, вспоминая постыдный случай, произошедший ранее. Углубившись внутрь сети извилистых каменных ходов, она почувствовала себя в безопасности и остановила свой выбор на очень маленькой купаленке, которая изнутри была отделана зеленым камнем, похожим на змеевик.
Внутри обнаружилась деревянная ширма, которой, по-видимому, можно было закрыть вход и обозначить свое присутствие. Пещерка была почти идеально круглой формы, по ее периметру была вырезана сплошная скамья, на которой было все, что могло понадобиться купающимся. Там были несколько больших простыней, мужские и женские халаты различных цветов, гребни, мыла, масла в стеклянных колбочках и разные снадобья в крошечной посуде. Интересно, кто же здесь купается, если на обслуживание каждой купальни тратится столько денег. Схема нижнего дворца была очень тщательно продумана. Лишь определенные покои имели доступ к тропам, ведущим в купальни, из других же попасть в эту часть дворца было невозможно. Гостей дворца расселяли в соответствии с их статусом, должностью или семейными связями.
Умин в своем птичьем обличии подлетел к воротам нижнего дворца. К одной из его лап был привязан матерчатый мешок, куда он сложил свою одежду, что значительно снижало маневренность его полета. Золотой феникс перелетел ограду и пролетел над низкими постройками, ища взглядом ту, в которой жила фазанка. Заприметив укромный уголок между двумя хозяйственными сооружениями, Умин приземлился туда и принял человеческий облик.
Одевшись, паренек огляделся вокруг, проверяя обстановку. Еще не рассвело, и сад был окутан сумеречным сиреневатым светом. Из-за угла показался страж с длинным мечом наперевес. Умин вжался в стенку и затаил дыхание, пока тот не прошел мимо. Когда путь расчистился, чрезвычайно довольный собой паренек преспокойненько направился через ряды декоративных сливовых деревьев по направлению к покоям брелины, попутно перепрыгивая через живые кустарниковые ограждения, что испещряли весь сад, как в лабиринте.
— М-м… а чем это так вкусно пахнет? — паренек потянул носом воздух. Это был тонкий аромат целебных трав и горячей минеральной воды. — А-а-а, так вот где эти секретные купальни!
Умин тихой рысью подкрался к входу в пещеры и скользнул внутрь.
— Ого, а они выглядят лучше, чем я думал, — размышлял сам с собой златовласый паренек. Зайдя в одну из купален, он принялся открывать поочередно все баночки и скляночки, нюхая содержимое.
— Простите, — исследования Умина прервал чей-то мягкий голос. Юнец обернулся. Перед ним стоял парень лет двадцати пяти, но, судя по одежде, занимающий очень высокую должность. Его лицо было красивым и нежным как у юной девы, это был третий цензор Рэй Тан, — не думаю, что мы встречались раньше. Не могли бы вы назвать мне свое имя и должность?
Лицо молодого человека было спокойным, он вежливо улыбался и терпеливо ждал ответа. Умин попятился назад, соображая, что же делать дальше. Паренек вдруг согнулся пополам в поклоне.
— Прошу меня простить, ваше благородие! Я уборщик! Эта купальня еще не готова для гостей, пожалуйста, воспользуйтесь другой! — выпалил Умин на одном дыхании, все еще не поднимая головы.
Третий цензор приподнял одну бровь, его улыбка стала чуть шире.
— Насколько мне известно, купальни готовят для посетителей с двух до четырех ночи, почему же вы здесь, если уже пять утра? И почему вы не в форме?
— Простите, я задержался и не успел закончить работу вовремя! — Умин так и не разгибался, надеясь, что настойчивый гость просто уйдет.
— Очень подозрительно, боюсь, мне придется сопроводить вас к госпоже Бом, — не унимался третий цензор. Чутье редко его подводило, и он чувствовал, что от паренька веяло чем-то незаконным.
— Третий цензор Рэй Тан!
Цензор обернулся. Перед ним стояла его недавняя рыжеволосая знакомая. Умин наконец сменил свою позу и тоже посмотрел на того, кто отложил его казнь. Они с Велисией обменялись взглядами. Умин просительно сложил вместе ладони и приложил их к губам, умоляя, помочь ему.
— Мисс Минг, вы снова здесь? Какая приятная встреча. Удивительно, как мы всегда приходим сюда в одно и то же время, — конец фразы был произнесен цензором так, словно в ней был скрытый подтекст.
— Тут что-то произошло? — спросила брелина, обеспокоенно глядя через плечо Рэя.
— О, ничего серьезного. Видите ли, мне показалось, что этот молодой человек не похож на обслугу купален, хотя он утверждает обратное, — сказал Рэй, сверкнув глазами. Умин вновь опустил голову как можно ниже.
— Правда? Я видела его тут вчера вместе с другими слугами… — как можно более естественно промолвила Велисия.
— Ах вот как! Ну что ж, я доверяю вашему суждению, — улыбнулся третий цензор, его большие глаза снова стали похожими на глаза лани. Он обратился к Умину, — Прошу меня извинить, мы не будем более мешать вам работать.
Цензор кивнул в сторону выхода, призывая брелину покинуть купальню. Однако, через секунду молодые люди застыли словно громом пораженные. Вход в пещеру, через который они только вошли, был теперь закрыт. Точнее было сказать, что он растворился в воздухе. Вместо прохода теперь перед ними была сплошная каменная стена.
— Как это… вы тоже это видите? Тут же только
