знаешь? Не суй мене, Господи, куды мене не просють. Вот и не суйся!
– Что происходит? – спросил Антон, сдвинув брови и глядя то на монаха, то на старосту деревни.
– Можжевельником защищают дома от нечисти, – сказал отец Павел, слегка улыбаясь.
– И солью, – добавил Новиков, доставая телефон. – Там за забором соль рассыпана.
– И что? – упёрла руки в бока Октябрина Леонардовна. – Тебе что за печаль?
– Вы этого человека видели? – Новиков показал хозяйке дома фото ожившего покойника.
– А чтой-то с ним? – подозрительно спросила Октябрина Леонардовна.
– Так видели? – повторил вопрос Новиков.
– Ну, вроде ошивался тут.
– Когда? – быстро спросил Новиков. – Это важно, постарайтесь вспомнить.
– Так это, – Октябрина Леонардовна наморщила лоб и беззвучно шевелила губами. – На днях. Вчерась вроде шатался за заборами. Собака всё брехала.
– А раньше? – допытывался Новиков.
– Раньше, – задумчиво повторила Октябрина Леонардовна. – А, точно. Сама не видала, да Светка, ну, ваша девка с почты гутарила, мол бродит какой-то хмырь по округе. Точно не из местных. Она ещё выходить к ночи боялась. Так это ещё до Благовещения было.
– До Благовещения, – произнёс Новиков. А ведь именно в тот день они с Антоном и увидели в первый раз этого персонажа. – Вот что. Скажите всем, кого знаете, чтобы поодиночке не ходили. Особенно дети. Так, Антон, позвони своим, пусть твоя мама каждого покупателя предупредит. А я Лисовскому позвоню. Чтобы он и остальным старостам рассказал.
– И как ты ему это объяснишь? – спросил Антон, глядя на участкового исподлобья. – И как маме покупателям об этом сказать? Что, мол, по округе бродит упырь, который пожирает детей?
– Упырь? – спросила Октябрина Леонардовна, кажется, впервые за вечер слегка обескураженно.
– Нет, не так, – покачал головой Новиков. – Вот что – говорите всем, что пришла ориентировка на маньяка.
– Ещё лучше, – закивал Антон. – Панику будем сеять.
– Ну что-то же надо делать, – растерялся Новиков.
– Ладно, – спокойно произнесла Октябрина Леонардовна. – Скажу как Светка, мол, хмырь какой-то шатается по округе. Мало ли, чего от него ждать. Мож, псих какой.
– Вот, точно, правильно, – ухватился за идею Новиков. – Антон, матери тоже так передай. Думаю, она поймёт. А я Лисовскому скажу.
Антон пожал плечами и достал телефон. Новиков набрал номер Лисовского и, стараясь не вдаваться в подобности, попросил оповестить население, чтобы проявляли осторожность. Просто на всякий случай. Пока участковый не найдёт этого «хмыря» и не разберётся, кто это такой.
Только вот искать его не очень-то хотелось, учитывая, как он в одиночку чуть не размазал по пролеску троих здоровых мужчин. И как он сумел просочиться сквозь полуприкрытое окно. И выскальзывал из любой хватки. И не реагировал на огнестрел. И скручивался по спирали на все триста шестьдесят.
А вот разобраться, кто это такой и как от него избавиться, не мешало бы.
Стиральная машина перестала крутить, громко брякнула, скрипнула и затихла.
– Выжимаем и на верёвку, – скомандовала Октябрина Леонардовна, достала подрясник отца Павла и вручила владельцу. Вчетвером они быстро развесили одежду по длинной верёвке во дворе. – К утру, глядишь, просохнет.
– Значит, надо искать ночлег, – нерешительно произнёс отец Павел.
– Тут и останетесь, – заявила Октябрина Леонардовна. – Чаем напою.
– Я тогда схожу к Любе, – сказал Антон, поднимая с пола свой чемодан с инструментами.
– Ага, щас! – Октябрина Леонардовна встала поперёк двери. – Ишь чего удумал! Мужа нет, так бабу баламутить можно?
– Я не то имел в виду, – отвёл взгляд Антон. – Может, ей надо чем помочь.
– Нашёлся помощник. Хочешь помочь – так иди мне дров наколи. Ну, вперёд!
До позднего вечера Октябрина Леонардовна следила за Антоном, который колол ей дрова, забивал торчавшие гвозди и подтягивал скрипевшие двери. От Новикова с его больной спиной в плане ремонтов толку не было, как и от субтильного и малоприспособленного к сельской жизни священника, так что их отправили перебирать картошку и поливать рассаду в стаканчиках.
Вечером Октябрина Леонардовна запекла картошку в золе и выставила на стол банки с соленьями.
– Хоть есть, кого покормить, – бормотала хозяйка, наполняя мисочки маринованными грибами, огурцами и помидорами с чесноком. – А то по привычке накручу с лета, а одной-то много.
Отец Павел прочитал молитвы, встав лицом к иконам в правом углу кухни. Октябрина Леонардовна бормотала ему в унисон и тщательно крестилась. Новиков вообще мало понимал, что они там говорили, а Антон тишком что-то строчил в телефоне.
После ужина Октябрина Леонардовна отправила Новикова греть спину на печку, а его приятелей разместила на диване и кресле-кровати в большой комнате с телевизором. Отец Павел ещё долго что-то бормотал у икон, потом сделал земные поклоны и ушёл спать.
Хозяйка повозилась с большими банками с зеленоватой водой, где вроде бы настаивались травы, и тоже пошла спать.
Новиков слышал голоса как будто издалека, спину, которую он натёр пахнущей хвоей мазью, приятно прогревало тепло
