За повозкой сразу увязались вереница клянчащих милостыню нищих и небольшая стайка веселой ребятни. На расспросы Ртути местных жителей, где им можно остановиться, нищие предлагали за деньги помочь им найти жилье. Дети откровенно смеялись над этим и говорили, что единственное относительно свободное в предпраздничный день место — у самих нищих на городской свалке, куда те конечно и проводят злополучных артистов.
Ртуть приуныла, но Шут уверено подогнал повозку к небольшой гостинице. Молоденькая, но очень фигуристая хозяйка, увидев из окна Шута, выбежала наружу и кинулась ему на шею:
— Линь! Сколько лет, сколько зим! Как ты плохо выглядишь, бедняжка. Плохие времена?
— Уже нет, — промурлыкал он и смачно поцеловал ее в губы. — Найдется, хозяюшка, местечко?
— Для тебя, всегда, — хихикнула хозяйка, метнув ревнивый взгляд на девушек, — а вот остальным… Гостиница переполнена…
— Жаль, — расстроился Шут и обратился к артистам. — Поедем дальше.
— Постой, — опешила хозяйка от такой покладистости Шута. — Всегда можно что-нибудь придумать. Думаешь, в других гостиницах будет лучше?
Шут с готовностью обернулся.
— Можно расположиться во дворе. У вас есть повозка — переночевать твои друзья смогут и в ней, а перекусить и умыться — у меня. Я много с вас не возьму.
— Вообще-то, это хорошее предложение, — заметил Шут Ртути. — Сложно будет найти что-нибудь лучше.
— Хорошо, — согласилась она и крикнула Ужику, чтобы он открывал тяжелые ворота. Увидев их четвертого спутника, рот у хозяйки изумленно приоткрылся, но отступать было поздно. Благосклонно кивнув напоследок Шуту, она двинулась в дом, величаво покачивая крутыми бедрами.
Когда артисты более или менее обустроились и пообедали, день уже клонился к вечеру. Ужик вызвался сопровождать Ртуть к Ратуше, чтобы отыскать там Папашу Мота. Шут с Ланеттой остались в повозке одни. Из рюкзака выскользнула крыса, с интересом осмотрела местность, а затем посмотрела на Шута.
— Корн спрашивает, когда пойдем к купцу, — перевела девушка.
Крушение надежд
Было уже за полночь, когда они подошли к дому Кооба. Улицы были безлюдны. Свет фонарей, запутавшись в кронах деревьев, бросал причудливые блики на каменную мостовую.
Ланетте с радостью сменила платье на удобный мужской костюм. Шут с подозрительной готовностью согласился с девушкой, что в такой одежде ей будет гораздо удобнее помогать Корну в случае, если возникнут какие-то затруднения. Но посоветовал при этом обязательно распустить волосы. И теперь Шут уверенно и быстро шел впереди, а след в след за ним чуть не бежала девушка. На ее плече в тени волос пряталась крыса.
Ланетту удивляли преувеличенные страхи Шута насчет митрильской стражи. Они встретились пару раз на пути, но каждый раз сворачивали в другой переулок, ни о чем не спрашивая и ничего не проверяя.
— Что дальше? — скептически спросил Шут.
Он неожиданно остановился перед добротным двухэтажным особняком.
— Вызовем купца, — сказала Ланетта и решительно направилась к дверям.
Девушка хотела позвонить в колокольчик, но неловко повернувшись, задела дверь. Она открылась.
Переглянувшись, молодые люди проследовали по длинному коридору к покрытой позолоченным орнаментом двери. Странно, но в доме не было ни души. Такие огромные особняки всегда кишели жизнью, а здесь царила какая-то зловещая тишина. У Ланетты засосало под ложечкой от дурного предчувствия. Она встревожено взглянула на Шута.
— Боюсь, капкан уже захлопнулся, — негромко заметил молодой человек. — Эх, была не была…
И он решительно распахнул дверь.
— Так-так, какая неожиданность!
Оцепенев от ужаса, Ланетта уставилась на правителя Дома Откровения. Торрэл внешне был чем-то похож на удава: выдвинутый сильно вперед подбородок, змеящиеся улыбкой губы, неподвижные глаза. Девушка с трудом ушла от гипнотизирующего взгляда и бегло осмотрела помещение.
Кроме Торрэла она никого в комнате не обнаружила. Он восседал за огромным столом, обитым зеленым сукном, небрежно закинув ноги на стол. На полу валялись сброшенные счеты, исписанные листы бумаги и толстенный фолиант, напомнивший Ланетте бухгалтерскую книгу ее отца. Правитель сейчас был одет достаточно скромно, сменив блестящие доспехи на кожаный колет. Пряди волос Торрэла были зачесаны назад, открывая высокий лоб и сапфировую серьгу в левом ухе. В руках он держал небольшую шкатулку. Память девушки услужливо воспроизвела окрестности дома кузнеца, и Торрэла, вертящего эту самую шкатулку. Ланетта подавила горестный вздох: и почему ей не пришло в голову рассказать об этом эпизоде Короссу? Она поведала ему, казалось, обо всем, а о том, что было действительно важным, умолчала.
Шут попятился, но возникший в дверном проеме солдат крепко схватил его за локти.
— Привет, красавчик! — громко прошептал Шестипалый, заламывая руки. — Соскучился?
Торрэл, наслаждаясь растерянностью ночных гостей, затягивал паузу.
«Прости, Ланетта, — промелькнуло вдруг в голове девушки, — но у нас только один шанс. Прыгай. Сорви с него серьгу».
«Бред», — подумала девушка, но ее тело уже послушно отправилось в полет.
Торрэл, на автомате перехватив шкатулку в левую руку, правым кулаком отправил Ланетту в угол. Удар о стену был такой силы, что потемнело в глазах, а тело онемело. С отстраненностью она наблюдала, как крыса, метнувшаяся с ее плеча к шкатулке, покатилась вместе с ней по полу… Как Торрэл, взревев, вскочил и попытался откинуть крысу, но, споткнувшись о фолиант, грохнулся на пол… Как фолиант, вертясь волчком, заскользил в сторону Ланетты… Как шкатулка тихо звякнула, раскрываясь… Как извиваясь всем телом, крыса взлетела в воздух, подброшенная тяжелым сапогом… Как ее вдруг окутала дымка, которая, густея и разрастаясь, быстро трансформировалась в молодого мужчину.
А потом весь мир вдруг сузился, сконцентрировавшись только на нем — столь неожиданно родном незнакомце из Мира Духов. Стальные глаза на мгновение потеплели, встретившись взглядом с Ланеттой, а затем их заполонила ледяная стужа. Небрежно отбросив плащ в сторону, он замер в боевой стойке.
— Вот так встреча! Коросс, собственной персоной, — улыбка Торрэла больше напомнила оскал. — Всегда мечтал лично закрутить хвост правителю Дома Страха!
— Ну, так наслаждайся моментом, — сухо проронил тот, кто представлялся Ланетте, как Корн.
— Говорят, ты хороший воин. Но мне думается, я лучше.
— Давай проверим.
Сделав кульбит в воздухе, Коросс вдруг оказался рядом с растерявшимся Шестипалым, продолжавшим крепко держать Шута. Солдат Торрэла не успел даже глазом моргнуть, как оказался без меча. Еще один прыжок, и кроссец снова предстал перед правителем Дома Откровения. Клинок загудел в его руках, превращаясь в цепь рваных сполохов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
