тем, что вы одного пола, — и лукаво улыбнулась.
— Я очень зол на тебя за молчание. И рад одновременно, что ты оставила ребенка. Спасибо.
— Мне нельзя было поступить иначе, ибо я могла остаться совсем бездетной. Но мне было горько по первой. И спасибо тем людям, что меня поддержали и помогают сейчас. Без них я бы не справилась.
— Дядька придет в восторг и затребует внука к себе немедленно, — радостно сообщил Рауль.
— Что? Чей дядя? — Руслана насторожилась.
— Мой. Он мне как отец. Мы с ним напару управляем клубом.
Слова Рауля вернули с вершины эйфории в жестокую реальность.
"Вот этого я и боялась. Он захочет тотального контроля над сыном, а значит и мною. Господи, дай ему разума, а мне терпения".
- Послушай, Рауль, я рада наконец, что ты узнал о сыне, но даже не думай на меня давить. К тому же я замужем.
Сказала, словно ударила в солнечное сплетение. "Муж! У нее есть муж? Кто он и где? Почему Селим умолчал о нем?"
Глава 25. Ничья
— Кто он? — по слогам спросил мужчина. — И где сейчас?
Сначала на лице Рауля проступила растерянность, но тут же перешла в агрессию.
— В командировке.
— Как удобно. Ты лжешь!
— Не веришь? — и прошла к комоду, где держала документы. Достав паспорт и развернув четырнадцатую страничку, сунула Раулю в лицо.
В штампе о браке четко прописывалась знакомая ему фамилия Мансуров. Выхватив документ из пальцев, затряс им перед ее лицом.
— Ты вышла замуж за этого пацана?! Почему он? Ты с ним тоже спала? После меня с ним? — град вопросов сыпался с его рта не совсем приятного содержимого.
— Не спала я с ним! И не ори на меня, ты пугаешь сына.
Рауль смолк, часто задышав, приходил в себя, включая разум над фонтаном эмоций.
— Мой сын что и фамилию его носит? — произнес обреченно.
— Нет. Фамилия моя. Отчество твое. Я не имела права лишать ребенка хотя бы этого. Если бы хотела тебя навсегда вычеркнуть, то и имя бы дала русское.
— Спасибо. Прости что не сдержался. Что ты планируешь? Как дальше жить? — еще раз брезгливо взглянув на паспорт, положил на комод.
— Сейчас я в декретном отпуске. Когда будет ясельное место в саду, отправлю Эдема и смогу удаленно работать по несколько часов в день.
Руслана умолчала о том, что Сулейман иногда присылал деньги, не скидывая с себя финансовых забот, пусть фиктивного мужа, но не оставляющего надежд стать настоящим. Девушка ничего ему необещала, и Мансуров знал. В ее состоянии беременности, а позже материнстве не было места мужчине и новым чувствам.
А Рауль, получив шквал новых эмоций, размышлял, как не перегнуть палку. Хотелось разорвать в клочья ее свидетельство о браке, заменив его на новое и оформить сына на себя. Забрать обоих и отвезти на Родину и не отпускать больше никогда. До тридцати семи лет дожив, он только сейчас стал отцом, причем не запланировано. Да, бывало пару раз ему вменяли мнимую беременность, ради шантажа и выгоды. А теперь радость от осознания статуса затапливала клеточки тела, наполняя восторгом, ликованием. Вот, что ему не хватало: семьи. И он, помня об отце, постарается стать настоящим и дать своему ребенку большее, чем ему дал его родной.
— Мне надо побыть в одиночестве, хотя я очень хочу быть рядом с вами, — и так тоскливо взглянул на малыша, что возился в кроватке с игрушками. — Я хочу провести тест ДНК с последующим усыновлением Эдема. И поспеши подать на развод. Сулейману я позвоню сам.
— Мое мнение не важно, как прежде, — Руслана подбоченилась.
— Важно. Но правильнее будет, как я сказал.
— Хорошо, делай тест и усыновляй. Я разведусь, все равно наш брак фарс, но за тебя не пойду.
— Да? А кто тебе предлагает замуж? — со злостью выплеснул Рауль.
Он нарочно сделал ей больно, сказав эти слова. Хотел еще как иметь ее женой, но признаться открыто в зависимости от этой Рыжей пока не мог. Накинув куртку, не прощаясь и хлопнув дверью, вышел из квартиры.
Запущенный ею бумеранг почти двухлетней давности возвращался агрессией Рауля. И Руслана, сев на пол и закрыв лицо руками, тихо заплакала. Оставалось гадать, что еще придумает избалованный и своевольный сын Востока.
***
Рауль, едва сев в машину, набрал телефон Селима, не откладывая разговор в дальний угол. Тот ответил не сразу, а перезвонил сам через несколько минут.
— Салам, Рауль, чем обязан?
— Салам, Селим. Спасибо, что отвечаешь, хотя от злости сейчас во мне все кипит.
— Значит, ты уже в курсе, — друг не скрывал довольства от состояния собрата.
— Почему не сказал мне о сыне?
— Увы, парень, это тайна не моя. А он и правда твой? — подначивал.
— Мансуров, — зарычал Рауль, — ты наслаждаешься моей болью? Если это месть, то она попала в цель.
— Нет, Рауль, я бы так низко не пал. Так о чем вы договорились? Надеюсь, ты не применял силу к Руслане, в противном случае…
Но Рауль перебил:
— Я изменился. И пальцем не тронул, если только коснулся ее одежды. Речь о другом сейчас.
— О чем?
— Какое отношение к моей женщине имеет твой брат?
“О! Уже и об этом узнал”, — сделал вывод Селим и выдержал паузу, подспудно третируя Керимова. Глубоко вздохнул:
— Рауль, у Русланы было нелегкое время, и мой брат оказался рядом. То, что они не живут вместе говорит само за себя. А уж что именно между ними, это ты спроси у них сам.
Рауль устало потер лицо, пытаясь осмыслить свалившиеся на него новости. К такому он точно не был готов.
— Ладно, скинь мне номер брата, я должен с ним поговорить.
— Имеешь право. Сейчас пришлю.
Получив нужный номер, набрал следующего абонента. Но дозвонился лишь с третьей попытки и уже ближе к вечеру, когда находился в гостиничном номере. Веселый голос на том конце оповестил, что слушает.
— Это Рауль Керимов, — опустив вежливость начал разговор, — чтобы ты сразу понял, о чем разговор предстоит.
— И тебе салам. Что хочешь знать?
— Ничего знать не хочу, лишь одно требую: развода с Русланой.
— Е-ха куда полез, а ты кто такой, чтобы требовать?
— Я хочу получить своего законного сына.
— Так я не препятствую.
— Сулейман, ты знаешь, о чем я!
— Я знаю тебя и твою безнравственность, Рауль. И если Руслана не согласилась стать моей настоящей женой, то это вопрос времени. Я ей его дал и готов подождать.
— Зато я не готов. Ни ждать, ни тем более отдавать тебе! И я не спрашиваю,
