При виде выпускаемого через нос дыма, Деймонд в который уже раз за последние сутки впал в короткий ступор, а потом резко подпрыгнул и вознамерился сбежать во внутренние помещения. При этом совершенно проигнорировав сидящую почти рядом женщину. Дана без труда подставила ему ножку, когда парень грохнулся на камни, коварно наподдала кулаком по почкам, затем бесцеремонно подхватила за ворот показавшейся под одеялом куртки и подволокла к старшему группы. Тот с самым растерянным видом воскликнул:
- Ты чего парень? С ума что ли сошел? Никогда курящего человека не видел?
Но его подруге еще парочку минут пришлось трясти незадачливого хозяина пещеры, пока тот из себя с трудом и ужасом не выдавил объяснение:
- В Успенской империи баловаться дымом имеют право только жрецы мужской половины!
- Ах, вот оно что! - облегченно рассмеялся Василий, и нарочно пощупал свою голову: - Но мне об этом голос ничего не рассказал. Тем более что в нашем мире, это может делать любой воин как среди мужчин, так и среди женщин. Вот, смотри!
Он протянул дымящуюся сигарету боевой подруге. Зная при этом, что та в юности иногда курила, да и при выполнении заданий следовало порой «напустить тумана». Дане ничего не оставалось сделать, как с закатившимися от возмущения зрачками сделать ползатяжки и выдохнуть дым прямо в расширенные глаза Деймонда. Потом она вернула отвратный как для нее «Кэмел» владельцу, отпустила ворот пленника и возвратилась к столу со словами:
- А вообще-то в нашем мире этой гадостью травятся лишь одни идиоты.
Расширенные глаза перевелись на Василия и тот со смирением подтвердил:
- Да, это правда. Курение вредит здоровью! Вдыхать, выпускать дым считается очень вредной привычкой и с этим явлением борется каждый жизнелюбивый человек.
- Вот Это да!… А у нас в среде жрецов излитие дыма слывет показаним святости и печатью высшей избранности.
- Чем же тогда у вас выделяются женщины-жрицы?
- О! Они могут улучшать друг друга лица, доводя красоту до совершенства. У них белые, шелковистые волосы и они имею право иметь сразу трех мужей.
- Нет, Дана, ты слышала? И здесь блондинки рулят! - это восклицание, было брошено на русском, да и в дальнейшем воины «третьей» старались некоторые детали и обсуждения проводить с должным разделением понимания для ашбуна. И своим ничем не отличимым выговором поражали местного отшельника еще больше: - А вот почему они сами себя не совершенствуют? Ость ограничения?
- А вы разве не знали? - удивился Деймонд, но тут же понял что ляпнул глупость, - Извините, я вспомнил: ведь ваш «голос» мог и не рассказать. Дело в том, что все жрецы получают от вершины Прозрений великий дар - умение лечить людей. Но только не самих себя. Если кто-то из них серьезно заболевает, то сразу посылают за ближайшим коллегой. Причем стараются пригласить самого лучшего. Нашего Бурулкана, за его бездарность почти никто никогда и не звал…
- То есть дар у всех разный?
- Конечно. У кого очень сильный, а у кого вообще слабенький.
Кстати, ты так и не сказал, как много Магириков становится жрецами?
- Всего лишь один из пяти, шести тысяч. - И словно предваряя следующий вопрос гоостя из иного мира, отшельник поспешно спросил сам: - А как у вас становятся жрецами?
Василий нахмурил брови, припоминая как в его мире желающие становятся студентами учреждений с медицинскими уклонами, потом долго учатся, потом практикуются и в конце концов все равно почти ничего не умеют. Как местный Бурулкан. Но здесь хоть не тратят на обучение уйму средств и времени. Поэтому решил пофантазировать и на эту тему:
- Ты знаешь, в нашем мире отбор проходит еще более жестко и кроваво. Любого паломника разрезают вдоль тела на две половинки и только тогда определяют его пригодность к лечению. На это, по мнению божества подходит лишь каждый третий или четвертый. Вот тогда их опять склеивают и дают право лечить людей. В том числе и себя.
- К-как разрезают? - стал заикаться парень.
- Сбоку. Вот прямо по этой линии. То есть вид спереди и сзади остается нетронутым.
Хозяин пещеры содрогнулся от представленной картины, но его любопытство так и не иссякло:
- А-а-а…, с остальными разрезанными что делают?
- Закапывают на полях как удобрение. Ну чего смотришь? Не пропадать же добру! Да и вообще, Деймонд, мой внутренний голос кричит, что тебе надо запретить задавать вопросы. Ты и сам еще нам не рассказал все должное. Поэтому, давай вернемся к нашему вчерашнему неоконченному разговору. Опиши подробно свой каждый шаг возле и внутри черного монолита. Все что заметил, и все что понял, или до чего додумался. Давай, присаживайся на скамью, и начинай.
- Хорошо…, воин. Только вот я до сих пор не знаю как к тебе обращаться?
- Действительно… У нас имеются обращение «гер» и «фрау»…, - но при этом Василий заметил как его боевая подруга дернула плечом и недовольно скривилась, поэтому продолжил: - Но так общаются между собой обыватели. Тогда как великие воины справедливости, разрешают делать приставку к своему имени «дон», а женщины - «донна», - подруга при этом опять скривилась, но уже не так категорически. - Так что так и коротко и уважительно. А зовут меня Василий, ее - Дана.
- Очень приятно, - отшельник сделал два вежливых поклона, удивляя своими манерами, и начал рассказ.
Оказывается нахождение на тракте Магириков, налагало множество правил и привносило несколько основополагающих традиций. Самое первое: нельзя было пронести во внутрь горного образования Бавванди, практически неприступного со всех иных сторон, ни единого металлического предмета. Во избежание этого, любого желающего обыскивали сразу же в первой секции огромных, расположенных между первыми и вторыми воротами залов. Для этого магирик проходил по тускло освещенному тоннелю, на том этапе пути совсем необязательный, в конце которого ему сразу указывалось в каком кармане или котомке паломник забыл запрещенный к проносу предмет. После чего тот мог повторно сдать металлические вещи, изделия и даже золотые украшения в нечто наподобие камеры хранения. Сами эти многочисленные камеры располагались в нескольких громадных пещерах, застроенных многоуровневыми стеллажами. Взамен котомки или мешка, выдавали деревянный жетон с кучей цифр и бестолково расставленных букв. Ни один паломник потом никогда не жаловался, что ему чего-то не вернули или перепутали. Система хранения работала без сбоев.
Во второй секции металлические предметы забирались распоряжающимися там жрецами без всяких поблажек или предупреждений. Как они только замечали припрятанное украшение, монеты, оружие, вплоть до тончайшей иглы, оставалось великой тайной. Но у кого из Магириков ничего не было, те проходили беспрепятственно, а вот проштрафившихся не только обирали без возврата, но и заставляли возвращаться обратно, ставя при этом на руку несмывающуюся дней десять печать. То есть таким нарушителям приходилось более десяти дней прожить в городе, который раскинулся перед Воротами и только потом делать вторую попытку. А если продолжал хитрить, то и третью, а то четвертую. Учета как-то по таким нарушителям не велось, но зато им проживание в городе вылетало в хорошую денежку и любой из паломников подходил в процессу преодоления Ворот с максимальной ответственностью. Хотя город как раз и разрастался постоянно из-за тех самых безответственных разгильдяев.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
