Однажды Петр Дружинин вышел зачем-то к алеутам. Его сбили с ног ударом костяной дубины и прирезали. Русским удалось выбраться из осажденной крепости и глухими горами добраться до речки Убиенной на Уналашке. Ночью они ходили к остаткам разбитого судна, подбирали случайно уцелевшие припасы. Девять месяцев прожили поселенцы в лесном шалаше, ели коренья. У зимовщиков нашелся друг — алеут Иван Шадуров. Он тайком от своих соплеменников приносил русским рыбу.
Шадуров рассказал о битве и Исанахском проливе — между материком Аляски и Унимаком — последним восточным островом Алеутской гряды.
Там произошли печальные события. Толмач и какая-то «девка с Атхи» оклеветали островитян Унимака, сказав, что они хотят перебить русских. Произошла стычка, а вслед за ней началась кровопролитная война русских с унимакцами. Много русских пало в битвах у берега Большой земли, остальные умерли от цинги. Брошенное судно чернело на льду пролива. На корабле был порох. Алеуты подожгли его. Раздался взрыв, и неистовое пламя осветило скалы Аляски. Друг русских — алеут Иван Шадуров — сообщил им также о гибели всех людей с корабля Якова Медведева. Сам Медведев — видимо, очень сильный человек, — пронзенный насквозь копьями, еще нашел силы добежать с копьями в теле до своего корабля, но упал бездыханным.
Все эти печальные события произошли в 1762 году.
Чтобы быть правдивым, нельзя умалчивать о жестокостях Ивана Соловья, отомстившего алеутам за эти убийства. Но такие крайности не были присущи всем русским людям в их отношениях с туземцами. Ведь того же Ивана Соловья осуждали остальные мореходы!
После Пономарева и Глотова ценные сведения об островах Алеутской гряды дали селенгинский купец Андреян Толстых и казаки М. Лазарев и П. Васютинский. Дневники похода их погибли 17 сентября 1764 года, когда отважные мореходы попали в шторм близ берега Камчатки при возвращении из плавания. Описание шести андреяновских островов они составляли в Большерецке по памяти. Из их отчета видно, что мореходы открыли вулкан на острове Канага, нашли горючую серу. Им доводилось варить пищу в воде горячих ключей, обнаруженных на другом острове. Толстых, Лазарев и Васютинский описали нравы и обычаи алеутов, хотя и не имели никакого представления об этнографии. Это описание сделалось значительным вкладом в русскую науку.
КАЗАК-ЧУКЧА НИКОЛАЙ ДАУРКИН
Полковнику Федору Плениснеру не сиделось за бревенчатыми стенами полярного острога с тех пор, как он услышал рассказ о Большой земле от казака Бориса Кузнецкого.
Главный анадырский начальник стал усиленно изучать все свидетельства связей чукчей с Аляской. Он пошел сам в низовья Анадыря и близ устья реки Красной разыскал «лучшего человека из сидячих чукчей» — Хехгигиша. Тот через толкового толмача — сотника Никиту Куркина — поведал Федору Плениснеру, что люди Большой земли действительно часто воюют с чукчами береговыми и «зубатыми людьми» на островах против Чукотского носа. Людей с Большой земли зовут кыхманцами; они носят боевые топоры из яшмы и добывают медь.
Кыхманцы шьют одежду из оленьих шкур и меха красных лисиц и куниц, рассказывал Хехгигиш анадырскому начальнику в 1763 году. Большая земля богата лесом. В ней много зверя — лисиц, песцов и бобров. Есть куницы, похожие на соболей. Люди Большой земли бьют зверей и обороняются от врагов стрелами с наконечниками из горного хрусталя.
Потом полковник Федор Плениснер у себя в Анадырске в крепости, едва не разоренной немирными чукчами, с увлечением вел допрос «чукотской девки» Иттени. Иттень он, видимо, нашел случайно, узнав о выгодной покупке казака Шипунова. В 1761 году Шипунов был в низовьях Анадыря, где и отыскал Иттень, которой в то время шел четырнадцатый год. Когда девочке было десять лет, она попала в плен к островным «зубатым людям». Эскимосы держали Иттень у себя два года, а потом решили ее продать на Азиатском материке оленным чукчам. Выручили эскимосы за Иттень два пыжика и два железных котла. Через год появился Шипунов. Он дал чукчам сказочное богатство — медный котел, и Иттень перешла к казаку. Анадырский священник окрестил ее и нарек Татьяной.
В Анадырском остроге выяснилось, что Татьяна вовсе не чукчанка, а жительница Нового Света. Шипунову и полковнику Плениснеру она рассказала, что на Аляске у ней остались отец Какуляк и маленький брат Ахаин; мать же у Иттени умерла давно. Иттень показала, что она родилась в верховьях «реки Куки». По мнению исследователей нашего времени, это река Коюк, впадающая в залив Нортон. Верховья реки лежат в бассейне Юкона, более чем за двести верст от Берингова пролива.
Очень важным в показаниях Иттени было то, что люди Нового Света уже знали о русских людях. Аляскинцы слышали о Сибири и ее обитателях от чукчей, постоянно поддерживавших связи с Новым Светом.
Татьяна рассказала в Анадырском остроге все, что могла, о своей родине: о нартах на полозьях из мамонтовой кости, об эскимосских каменных топорах, об украшениях женщин Аляски.
Вскоре об Аляске узнали и из рассказов чукчи Дауркина. Дауркин, числившийся в гарнизоне Анадырского острога, пошел к Чукотскому носу, чтобы проведать своих родичей.
В октябре 1763 года мороз уже сковал море против мыса Дежнева. Островитяне, повстречавшиеся с Дауркиньм, были одеты в шкуры оленей и называли себя «ахяхалютами».
Они просили у Дауркина табаку и за курево не жалели мехов — куньих и соболиных. Николай Дауркин узнал, что островитяне живут в шатрах из оленьих шкур, пищу варят на больших каменных светильнях, наполненных ворванью. Дауркин привез в Анадырский острог сведения об Аляске.
Пробыл Дауркин в стране чукчей до августа 1764 года. Он даже хотел идти на матерую Большую землю, но побоялся, так как не имел на то разрешения главного начальника в Анадырском остроге. Возможно, что именно в 1763–1764 годах Николай Дауркин составил «Словарь российской с чукотским языком», который впоследствии был найден в анадырских архивах[65].
А вскоре за заиндевелым частоколом Анадырска, у окна, затянутого тусклым пузырем, можно было увидеть казака-чукчу Николая Дауркина, разглядывавшего на свежем чертеже очертания морского пролива и суши. На суше той «люди живут, носят платье соболье, лисье и рысье». В том месте, где мы сейчас привыкли видеть мыс Принца Уэльского, Дауркин поместил полуостров и написал: «Земля, называемая Кыгмын». Близ нее значилось устье реки Хевуврен.
Исследователи, которые изучали карту казака-чукчи, составленную в 1765 году, говорят, что он имел представление и об остальной части материка Аляски[66]. Николай Дауркин принес в глухой сибирский острог первое известие о Хевуврене.
