другого края бассейна и возвращающейся обратно.
Ее руки, как крылья, мелькают над водой, белые-белые… Тонкие, красивые… Завораживающе…
— Не твое дело, — отвечаю на чистом автомате, не отрывая взгляда от нее, — сам глаза не сломай. Или я тебе все остальное сломаю.
— Ого, как все серьезно! Брат, седина в бороду больно бьет, говорят! Она — девочка еще, ты ж ее разорвешь… Тем более, с твоими вкусами…
Молчу. Сам знаю, не Америку открыл.
С трудом отворачиваюсь от пловчихи, подхватываю стакан с соком, с остервенением отбрасываю трубочку и пью до дна залпом.
— Ничего не серьезно. Не придумывай.
— Да? — голос Тимки задумчивый и насмешливый. Он все знает про меня, поганец. Иногда все же плохо иметь под боком человека, так легко тебя считывающего. Хорошо, что он — единственный такой. Даже мама меня не понимает настолько четко. — Ну тогда не кипишуй сейчас, ладно?
Вопросительно смотрю на него, он кивает взглядом на бассейн.
Разворачиваюсь, и кровь приливает к глазам в один момент.
Майя уже не плавает. Она ухватилась за бортик бассейна, ласково поводит рукой по воде… и общается с тем самым парнем из отдела продаж, который еще совсем недавно был занят исключительно плаванием.
А сейчас, судя по широкой улыбке, заметной даже с моего места, занят он исключительно Майей.
— Пока у тебя ничего серьезного, кто-то суетится, — индифферентно комментирует Тимка, — эй, я же сказал тебе!..
Эти слова летят мне вслед, призванные немного привести в сознание.
Впустую летят.
Бассейн — общественное место…
Бассейн мне нравится. Огромный, напоминает тот, куда я во Владимире ходила, с длиннющими дорожками и не особо хлорированной водой. По крайней мере, дикого запаха реагентов нет, и это радует.
Я настолько вдохновляюсь, что проплываю без остановки километр, с огромным удовольствием ощущая, как напрягаются мышцы и работает спина. Столько радости, боже мой! Да только из-за бассейна можно здесь цепляться зубами и ногтями за работу!
В который раз убеждаюсь, что мне просто невероятно повезло, преисполняюсь счастьем и небыстро плаваю, уже расслабляясь, ловя отголоски удовольствия от приятно тянущихся мышц.
Парня на соседней дорожке замечаю не сразу.
Ну, мало ли, кто плавает неподалеку?
И вообще, мне почему-то все время кажется, что на меня смотрят. Тяжелое такое ощущение, странное. Я даже оглядываюсь, в поисках наблюдателей, но не нахожу. Нас трое в бассейне. Мой молчаливый сосед, да девушка, в телесного цвета купальнике, красно-рыжая, яркая настолько, что глаза невольно слезятся, когда смотришь. Она бултыхается в лягушатнике, куда обычно водят детей и окунаются те, кто не умеет плавать.
— Привет, очень крутая техника, — мужской голос заставляет чуть вздрогнуть и повернуться к собеседнику.
Тот парень, что с соседней дорожки.
Как-то он поймал меня в момент торможения у бортика и теперь пытается общаться. Ну ничего. Сейчас уплывет. Волшебство неполноценности во всей красе.
Улыбаюсь в ответ, показываю знаком, что не могу разговаривать.
— Прости пожалуйста, — они почему-то всегда просят прощения. Словно это их вина, что не распознали во мне немую. Ну да, написано же крупными буквами на лбу. После этого обычно они отворачиваются. — Я немного знаю язык жестов.
Странно, не отвернулся.
Уже плюс.
Улыбаюсь в ответ, показываю, что не обязательно, что я слышу.
Тогда он начинает болтать за двоих, задавая такие вопросы, чтоб я могла кивнуть положительно или отрицательно.
Это даже забавно. Да и сам парень забавный.
Веселый такой, живой. Его зовут Павел, он работает ведущим специалистом отдела продаж физлицам в холдинге. Я знаками показываю, что дизайнер, и он тут же подхватывает, рассказывая, как легко бывает продавать, если качественные и завлекательные рендеры… Мне эта тема очень интересна, и только-только доходит, что потребители продукции и клиенты отдела, в котором я работаю, это не только конечные покупатели квартир в ЖК холдинга, но и менеджеры отдела продаж. И для них тоже нужно создавать нечто вдохновляющее, красивое, а, главное, понятное по функционалу, чтоб они потом могли со знанием дела продавать людям жилье.
Занятая разговором, я не особо замечаю происходящее вокруг.
Павел приятный, веселый, в его глазах горит огонь интереса, и мне это неожиданно нравится. После тяжелого, довлеющего внимания Биг Босса, которое я теперь, зная про его невесту, могу классифицировать только, как нечто развратное, ненужное мне совершенно и глупое, это общение на равных — радует и настраивает на хороший лад.
Позади что-то, или кто-то, тяжело плюхается в воду, словно медведь белый, или тюлень нырнул, вытесняя своей массой часть воды на бортики. Идут мощные волны, бьют мне в спину.
Павел увлечен не меньше, чем я, и тоже особого внимания не обращает на еще одного пловца, появившегося в бассейне.
Кто-то припозднился, однако…
Но затем мой собеседник замолкает на полуслове, глядя мне за спину. Глаза его расширяются, рот раскрывается в изумлении.
Я не успеваю развернуться, чтоб посмотреть, что же он такое там увидел, когда ощущаю спиной близость чужой горячей кожи и слышу грубый низкий голос, больше похожий на рык:
— Добрый день, не помешал?
Перед моей испуганной, оторопевшей физиономией, прямо на бортик ложится тяжеленная рука, разрисованная цветными татуировками, заросшая темным волосом. С нее стекает вода, образуя дорожки, и выглядит это… Мощно и жутковато.
Как и само ощущение зверя за спиной.
Темирхан, мой Биг Босс, непонятно каким образом оказавшийся в бассейне, решил обратить на меня свое пристальное внимание.
Совершенно определенно на меня, не к Павлу же он подплыл, насчет продаж пообщаться…
Я, помимо воли, съеживаюсь, стремясь сделаться меньше и мечтая уйти под воду и никогда не всплывать, но, к сожалению, это вообще невыполнимо.
Разворачиваюсь и вздрагиваю.
Он близко. Еще ближе, чем я предполагала. И рука его, лежащая на бортике, выглядит так, словно он меня сейчас ею обнимет и утащит за собой. Как крокодил свою жертву на глубину утаскивает.
Над водой возвышаются широченные бугристые плечи, тоже разрисованные
