о встрече, флиртуют! И это звучит таким далеким и незначительным фоном, это так незаметно, по сравнению с тем, что происходит сейчас между нами!
Мы с Темирханом стоим, словно в кокон обернутые, и нет ничего рядом, и никого нет!
Опять скашиваю взгляд на зеркало и в дикой панике замечаю, как он опять наклоняется, а еще руку разжимает! И тянет ко мне! Еле заметно! Пока незаметно для окружающих! Но меня словно волной жара от его движения прошибает. Боже, я просто горю, плавлюсь и умираю! Прямо тут, в этом чертовом, так медленно едущем лифте!!!
Он что хочет сделать? Он хочет до меня дотронуться? Прямо вот так? При всех? Развернуть к себе? Погладить? Что???
Если дотронется… Я точно упаду и умру здесь!
Тут неожиданно лифт останавливается, двери с шипением раскрываются, и я, не успев даже осмыслить ничего, вылетаю из кабинки с такой скоростью, словно за мной черти гонятся!
Не представляю, как в этот момент выгляжу, красная, с бешеными глазами и выскакивающим из грудной клетки сердцем!
В спину что-то с недоумением говорит коллега, но мне плевать сейчас, плевать, плевать!
Бегу прочь, не дожидаясь Аню, интуитивно соображая, где здесь туалет.
Мне срочно нужно побыть одной, срочно!
Забегаю в туалет, сразу закрываюсь в кабинке и замираю. Ни вздохнуть ни выдохнуть. Один ужас внутри меня.
Один сладкий, томительный ужас.
Ужас внутри меня
— Я так и не поняла, чего ты убежала, — Аня берет с витрины тарелку с салатом, придирчиво разглядывает, затем ставит себе на поднос, я, тоже с подносом, в центре которого гордо и одиноко стоит стакан сока, двигаюсь следом, — живот, что ли, прихватило?
Ответа она, естественно, не дожидается, да ей он и не требуется, похоже. Так, рассуждения вслух. Мне знакома эта манера общения со мной. Варька часто так делала. Спрашивала, сама отвечала на свои же вопросы. Получалась милая, а, главное, информативная беседа.
Сейчас я краснею и малодушно радуюсь, что не могу говорить. И что могу прикинуться такой дурочкой-дурочкой, невесть чего испугавшейся и сбежавшей от двух шикарных боссов в туалет.
Ну, или, в самом деле, живот прихватило. Ничто человеческое, как говорится…
Беседуя таким милым образом, мы продвигаемся к кассе, расплачиваемся, садимся за столик.
Я, пользуясь передышкой в нашем диалоге, осматриваюсь.
Тут мило, и даже очень.
Белые столики, стулья, на стенах приятные пасторали. Деревенский стиль, а-ля не особо качественный Прованс. Мне казалось, что это уже не модное направление, даже у нас, во Владимире, все переходят на более брутальное оформление, с вкраплениями лофта.
Но здесь смотрится мило.
Да и цены недорогие. А уж с учетом скидки…
Аня выполнила свое обещание и показала мне, как нужно правильно разговаривать с персоналом кафешки. В моем случае, нужно показывать на экране название компании. Это пока меня не запомнят. А потом и не надо будет даже этого.
Мы сидим, разговариваем.
Верней, разговаривает Аня, делится впечатлениями о совместной поездке в лифте с двумя первыми лицами холдинга.
— Ой, ты видела, какой Тимурчик?
Она называет Тимурчиком человека, с которым едва только пофлиртовала… Ну, это ее дело.
— Он, конечно, бабник, но вот знаешь… — она наклоняется ко мне, таинственно блестя глазами, — все они бабники… Пока не встретят правильную женщину. Темирхан Анварович, говорят, тоже тот еще ходок был… А потом…
Я замираю, не донеся сок до рта.
А потом?
Что потом?
— А ты не знаешь? — совершенно правильно истолковывает мой напряженный взгляд Аня, — он женится скоро, да. На пиар-менеджере, Вике Красинской. Нет, ну ты прикинь, какая удача ей, да? Ох…
Она закатывает глаза, делает виноватое выражение лица.
— Конечно, так говорить нельзя, и вообще, слухи распространять… Я вот терпеть не могу тех, кто это делает. Кто за спиной говорит! Это прям фу! Но, если между нами… Красинская, говорят, за тем сюда и пришла, чтоб кого-то из собственников выцепить… Ходили слухи, что ее из «Стройресурса» поперли из-за не очень хорошей истории с собственником. Она думала, он холостой, а он женатый. Поиграл с ней, а потом выяснилось, что главный держатель акций — его жена! Она узнала, и Красинскую под зад быстренько. Вот она и пришла сюда. Наверно, работу над ошибками сделала, точно тебе говорю! Сразу на Биг Босса нацелилась!
«А он?» — хочется крикнуть мне. И как хорошо, что не могу!
— Ну, а он попался… — вздыхает Аня, — все же мужики… Они такие… Биг Босс, вроде, уж на что серьезный, сама видела, да? Это его братик — душка, а Биг Босс у нас скала неприступная… И все равно… Красинская говорит, после Нового Года свадьба, недавно в инсте показывала фотки нескольких свадебных платьев… Дорогие, блин! Одно — от Вонг, а другое — от Кензо. И, знаешь, от Кензо — не особо… Все же, надо особым извращенным вкусом обладать, чтоб его выбрать…
Она говорит и говорит, говорит и говорит…
Я вижу, как шевелятся губы, но уже не понимаю слов.
Все, что мне надо, я услышала в самом начале.
Он женится.
Темирхан, мой монгольский воин, который так жадно целовал меня душной летней ночью, который так пристально смотрел на меня совсем недавно, в лифте… Он женится.
Зачем это все?
Майка, глупая ты дура!
Вот это да! Вот что значит, спуститься с небес на землю…
Буквально недавно у меня сердце улетало, когда он рядом стоял, когда отражение его в зеркале видела… И взгляд, в котором так явно читался мужской, одержимый интерес…
И все. Упала и разбилась. Просто разбилась, на куски разлетелась…
— Так что, Биг Босс у нас занят… Да и не особо он хорошая цель, тут надо такой уверенностью в себе обладать, чтоб даже попытаться его цепануть… Он жесткий очень, тяжелый… И в прямом смысле, тоже, — хихикает Аня, — в постели, наверняка, непросто с ним… А вот Тимурчик…
