вроде кружевной белой наколки. Смотрится, в целом, мило. Этакий флер сороковых.
Я рассматриваю девушку, раздумывая, что делать дальше. Она явно не в курсе, что не одна, может испугаться…
В этот момент девушка поднимает взгляд, видит меня и вскрикивает.
— Ой! Простите! Простите! Я думала, что здесь никого!
Торопливо вскидываю руки перед собой во всем понятном жесте успокоения и выхожу в комнату.
Улыбаюсь девушке, по виду — моей ровеснице, если не младше еще.
Мы одного роста и примерно одного телосложения. Но она — красивее. Прям такая милашка, что я засматриваюсь. Светленькая, с огромными голубыми глазами, черты лица тонкие. Так и просится на полотно.
Есть в ней что-то… византийское?
Как у Яна Вермеера…
Ловлю себя на том, что уже минуту неприлично пристально рассматриваю девушку, и опять улыбаюсь.
— Простите, я сейчас уйду…
Я торопливо выхватываю телефон из кармана, набираю на экране:
«Не переживайте, вы мне не помешали. Работайте, если необходимо»
Протягиваю ей телефон, она с недоумением смотрит мне в лицо, потом опускает взгляд на экран, читает.
Опять вскидывает на меня взгляд:
— Простите, пожалуйста… Я быстро. Я не задержусь…
Я сажусь в мягкой зоне, чтоб не мешать, а девушка начинает бегать по номеру, споро делая свою работу.
Она перестилает постель, на мой взгляд, и без того безупречно чистую, затем меняет полотенца в ванной, вешает новый халат и тапочки кладет.
Останавливается возле меня в нерешительности. Явно хочет что-то сказать, но не знает, как начать.
Встаю, опять печатаю сообщение:
«Меня зовут Майя, я — новый ассистент дизайнера».
— О… — улыбается она смущенно, — я — Вика, вы простите, что я так… Просто всего неделю здесь работаю, не ожидала, честно. Меня предупредили, что в этом номере будет гость сегодня, но я… черт… Я забыла подготовить. А, когда спохватилась… ну вот и пришла… Удивительно, что сразу не поняла, что вы уже въехали, свет же горел… Растерялась совсем…
Я успокаивающе кладу руку на худенькое плечо, киваю, пытаясь без слов передать свое спокойствие.
Удивительно, как мы так встретились, две новеньких, в этом большом пространстве…
Я нахожу в ней родственную душу, потому что сама недавно была такой же растерянной и неловкой. Она словно зеркалит меня в этом.
И мне невыносимо хочется поделиться с ней своей только что обретенной уверенностью.
— Спасибо, — она понимает мой жест правильно, улыбается.
Улыбка ей безумно идет, словно изнутри зажигает лампочку. Такая красивая девушка. Что она здесь делает?
— Здесь есть бар, вы знаете же? — говорит она.
Отрицательно мотаю головой. Откуда мне это знать?
— Вот, — она раскрывает тумбочку, которая оказывается холодильником, заполненным бутылками разной величины, — я сейчас добавлю, тут еще и сандвичи есть в комплекте, как раз для тех, кто припозднился…
Я останавливаю ее, красноречивым жестом потирая большой и указательный палец.
— Нет! Это все бесплатно! — улыбается она, — это — за счет принимающей стороны. Я каждый день буду пополнять. Может, у вас на что-то аллергия? Продукты подбираются максимально нейтральные, но мало ли…
Показываю, что нет, никакой аллергии.
«Обращайся ко мне на «ты», пожалуйста»
Она читает, удивленно поднимает бровки. Кивает.
— Хорошо… Если тебе что-то будет нужно, вот здесь есть внутренний телефон, под ним — все номера ресепшен, доставки, горничной дежурной. Но… Ой…
Тут она вспоминает о том, каким образом мы общаемся, и смущенно прикладывает пальцы ко рту.
— Прости… Прости, пожалуйста…
Я успокаивающе киваю, показывая, что ничего страшного, разберусь.
— Может, принести что-то?
Но мне ничего не нужно.
Удивительная компания, где так хорошо привечают гостей, обеспечивает всем необходимым. Сандвичей, даже навскидку, хватит и на плотный ужин, и на завтрак.
Отлично просто.
Не надо тратиться.
— Тогда, приятного отдыха, — говорит Вика и выходит из номера.
А я остаюсь.
Осматриваюсь опять, прикидывая, что сделать в первую очередь: поесть или помыться? В животе урчит, указывая на то, что ела я в последний раз днем, один кусок пиццы и кофе.
Потому сначала поесть.
Сандвичи в пластиковых упаковках с лого «Булатстрой» очень свежие. Запиваю их водой, найденной в холодильнике.
Иду в ванную комнату, раздеваюсь, нерешительно встаю в поддон больше похожей на капсулу звездолета душевой кабинки.
Ну ничего, сейчас разберемся.
Теплая вода обволакивает и расслабляет настолько, что буквально колени подкашиваются.
Выдавливаю немного какого-то геля для душа с изысканным ароматом, что нахожу тут же, на полке, провожу по коже…
Запах свежести и сладости одновременно обволакивает, становится так хорошо, так комфортно.
Сегодняшний день невероятно насыщенный.
У меня новая работа, которая мне уже ужасно нравится.
У меня новое место жительства, которое мне тоже невероятно нравится.
И новый Босс…
Большой. Такой большой… И глаза у него… Черные… Внимательные… Жадные… И смотрел он сегодня так, словно, кроме нас, никого не было в кабинете… Словно мы опять с ним одни на пустынной улице, в деревне, и он трогает меня, грубо так… Правильно… Очень правильно. И пальцы его, жесткие и опытные, скользят вниз, прикасаясь там, где никто никогда… И это — ах… Приятно… И хочется большего. Хочется, чтоб крепче взял, чтоб поднял над землей, не дал высвободиться… И целовал, так, как тогда… Не давая опомниться, прийти в себя… Не нужно мне в себя… С ним…
Голова кружится и летит, практически, как тогда, душной летней ночью. Губы сохнут и побаливают. Тоже хотят повторения…
Короче говоря, я чуть не падаю в этой проклятой кабинке, расслабившись и потеряв контроль над собой.
Когда осознаю происходящее, пугаюсь так, как даже тогда не пугалась, с ним наедине.
То, что сейчас происходит — стыдно и неправильно!
Неправильно и стыдно!
Торопливо убираю от себя руки, тем более, что они все равно не заменят опыта его ладоней.
