электричество опять загорелось. Громкоговоритель посмотрел кругом. Петьки нет как нет.
– Завтра позовём другого монтера, – говорил Палкарлыч. – Этот ничего не понимает.
«Куда бы мог пропасть Петька? – думал Громкоговоритель. – На кухне он, кажись, сегодня не дежурит. Ну ладно, мы с ним еще по-сражаемся».
На четвертый день позвали другого монтера. Новый монтер осмотрел провода, пробки и счетчик, слазил на чердак и сказал, что теперь-то уж все в исправности.
Вечером, около 8 часов, электричество потухло опять.
На пятый день электричество потухло, когда все сидели в клубе и рисовали стенгазету. Зинаида Гребешкова рассыпала коробочку с кнопками. Михаил Топунов кинулся помогать ей собирать кнопки, но тут-то электричество и погасло, и Михаил Топунов с разбега налетел на столик с моделью деревенской избы-читальни. Изба-читальня упала и разбилась. Принесли свечу, чтобы посмотреть, что произошло, но электричество загорелось.
На шестой день в стенгазете 124-го Детского дома появилась картинка; на ней были нарисованы человечки, стоящие с растопыренными руками, и падающий столик с маленьким домиком. Под картинкой была подпись:
Электричество потухло Раз, два, три, четыре, пять. Только свечку принесли – Загорелося опять.
Но, несмотря на это, вечером электричество все-таки потухло.
На седьмой день в 124-ый Детский дом приезжали какие-то люди. Палкарлыч водил их по дому и рассказывал о капризном электричестве. Приезжие люди записали что-то в записные книжки и уехали.
Вечером электричество потухло.
Ну, что тут поделаешь!
На восьмой день, вечером, Сергей Чикин, по прозванию Громкоговоритель, нес линейки и бумагу в рисовальную комнату, которая помещалась внизу около прихожей. Вдруг Громкоговоритель остановился. В прихожей, через раскрытую дверь, он увидел Петра Сапогова. Петр Сапогов, на ципочках, то и дело оглядываясь по сторонам, крался к вешалке, под которой висел счетчик и мраморная дощечка с пробками. Дойдя до вешалки, он еще раз оглянулся и, схватившись руками за вешалочные крючки, а ногами упираясь о стойку, быстро влез наверх и повернул одну пробку. Все потухло. Во втором этаже послышался визг и крик.
Минуту спустя электричество опять зажглось, и Петр Сапогов спрыгнул с вешалки.
– Стой! – крикнул Громкоговоритель, бросая линейки и хватая за плечо Петьку Сапогова.
– Пусти, – сказал Петька Сапогов.
– Нет, не пущу. Это ты зачем тушишь электричество?
– Не знаю, – захныкал Петька Сапогов.
– Нет, врешь! Знаешь! – кричал Громкоговоритель. – Из-за тебя меня супом облили. Шпана ты этакая.
– Честное слово, тогда не я тушил электричество, – завертелся Петька Сапогов. – Тогда оно само тухло. А вот когда монтер сказал, что по пробкам хоть топором бей, – ничего, я вечером и попробовал одну пробку ударить. Рукой, слегка. А потом взял ее да повернул. Электричество и погасло. С тех пор я каждый день тушу. Интересно. Никто починить не может.
– Ну и дурак! – сказал Громкоговоритель. – Смотри у меня; если еще раз потушишь электричество, я всем расскажу. Мы устроим товарищеский суд и тебе не поздоровится. А пока, чтобы ты помнил, получай! – и он ударил Петьку Сапогова в правую лопатку.
Петр Сапогов пробежал два шага и шлепнулся, а Громкоговоритель поднял бумагу и линейки, отнёс их в рисовальную комнату и, как ни в чём не бывало, пошел наверх.
На следующий, девятый, день Громкоговоритель подошел к Палкарлычу.
– Товарищ учитель, – сказал он, – разрешите мне починить электричество.
– А ты разве умеешь? – спросил Палкарлыч.
– Умею.
– Ну, валяй, попробуй, авось никому не удавалось, а тебе удастся.
Громкоговоритель побежал в прихожую, влез на вешалку, поковырял для вида около счетчика, постукал мраморную дощечку и слез обратно.
И что за чудо! С того дня в 124-ом Детском доме электричество горит себе и не тухнет.
Д.Баш
1928
О том, как Колька Панкин летал в Бразилию, а Петька Ершов ничему не верил*
1
Колька Панкин решил прокатиться куда-нибудь подальше.
– Я поеду в Бразилию, – сказал он Петьке Ершову.
– А где эта Бразилия находится? – спросил Петька.
– Бразилия находится в Южной Америке, – сказал Колька, – там очень жарко, там водятся обезьяны и попугаи, растут пальмы, летают колибри, ходят хищные звери и живут дикие племена.
– Индейцы? – спросил Петька.
– Вроде индейцев, – сказал Колька.
– А как туда попасть? – спросил Петька.
– На аэроплане или на пароходе, – сказал Колька.
– А ты на чем поедешь? – спросил Петька.
– Я полечу на аэроплане, – сказал Колька.
– А где ты его возьмешь? – спросил Петька.
– Пойду на аэродром, попрошу, мне и дадут, – сказал Колька.
– А кто же это тебе даст? – спросил Петька.
– А у меня там все знакомые, – сказал Колька.
– Какие же это у тебя там знакомые? – спросил Петька.
– Разные, – сказал Колька.
– Нет у тебя там никаких знакомых, – сказал Петька.
– Нет, есть! – сказал Колька.
– Нет, нет! – сказал Петька.
– Нет, есть!
– Нет, нет!
– Нет, есть!
– Нет! Нет!
Колька Панкин и Петька Ершов решили пойти на следующее утро на аэродром.
2
Колька Панкин и Петька Ершов на следующий день рано утром вышли из дому. Идти на аэродром было далеко, но так как погода была хорошая и денег на трамвай не было,
