то Колька и Петька пошли пешком.
– Обязательно поеду в Бразилию, – сказал Колька.
– А письма писать мне будешь? – спросил Петька.
– Буду, – сказал Колька, – а как обратно приеду, привезу тебе обезьяну.
– А птицу привезешь? – спросил Петька.
– И птицу привезу, – сказал Колька, – какую хочешь – колибри или попугая?
– А какая лучше? – спросил Петька.
– Попугай лучше, он может разговаривать, – сказал Колька.
– А петь может? – спросил Петька.
– И петь может, – сказал Колька.
– По нотам? – спросил Петька.
– По нотам не может. А вот ты что-нибудь споешь, а попугай повторит, – сказал Колька.
– А ты обязательно привезешь мне попугая? – спросил Петька.
– Обязательно, – сказал Колька.
– А ну, как нет? – сказал Колька.
– Сказал, что привезу, значит привезу, – сказал Колька.
– А не привезешь! – сказал Петька.
– А привезу! – сказал Колька.
– А нет! – сказал Петька.
– А да! – сказал Колька.
– А нет! – Ада!
– А нет! – Ада!
– А нет!
Но тут Колька Панкин и Петька Ершов пришли на аэродром.
3
На аэродроме было очень интересно. Аэропланы друг за другом бежали по земле, а потом – раз, два, три – оказывались уже в воздухе, – сначала низко, а потом выше, а потом еще выше, а потом, покружившись на одном месте, улетали и совсем. На земле стояло еще штук восемь аэропланов, готовых тоже разбежаться и улететь. Колька Панкин выбрал один из них и, указывая Петьке Ершову, сказал:
– В Бразилию я полечу на этом вот аэроплане.
Петька снял кепку и почесал голову. Надел кепку опять и спросил:
– А аэроплан этот тебе дадут?
– Дадут, – сказал Колька, – у меня там знакомый авиатор.
– Знакомый? А как его зовут? – спросил Петька.
– Очень просто – Павел Иванович, – сказал Колька.
– Павел Иванович? – переспросил Петька.
– Ну да, – сказал Колька.
– И ты его попросишь? – спросил Петька.
– Конечно. Вот пойдем вместе, ты услышишь, – сказал Колька.
– А если он тебе не даст аэроплана? – спросил Петька.
– Ну, как не даст! Попрошу, так даст, – сказал Колька.
– А если ты не попросишь? – спросил Петька.
– Попрошу, – сказал Колька.
– А испугаешься! – сказал Петька.
– Нет, не испугаюсь, – сказал Колька.
– Слабо! – сказал Петька
– Нет, не слабо! – сказал Колька.
– Слабо! – сказал Петька.
– Нет, не слабо! – сказал Колька.
– Слабо!
– Нет, не слабо!
– Слабо!
– Нет, не слабо!
Колька Панкин и Петька Ершов побежали к авиатору.
4
Авиатор стоял около аэроплана и промывал в бензине, налитом в маленькое корытце, какие-то винтики. Сам он был одет во все кожаное, а рядом на земле лежали кожаные перчатки и кожаный шлем.
Колька Панкин и Петька Ершов подошли.
Авиатор достал из бензина винтики, положил их на краешек аэроплана, а в бензин положил новые винтики и стал их мыть.
Колька посмотрел-посмотрел и сказал:
– Здрасте, Павел Иванович!
Авиатор посмотрел сначала на Кольку, потом на Петьку, а потом опять отвернулся. Колька же постоял-постоял и снова сказал:
– Здрасте, Павел Иванович.
Авиатор посмотрел тогда сначала на Петьку, потом на Кольку, а потом сказал, почесывая одной ногой другую ногу:
– Меня зовут не Павел Иванович, а Константин Константинович, и никакого Павла Ивановича я не знаю.
Петька прыснул в кулак, Колька ударил Петьку, Петька сделал серьезное лицо, а Колька сказал авиатору:
– Константин Константинович, мы с Петькой Ершовым решили лететь в Бразилию, не одолжите ли вы нам ваш аэроплан?
Авиатор начал хохотать:
– Ха-ха-ха ха-ха-ха! Это вы что же – серьезно решили лететь в Бразилию?
– Да, – сказал Колька.
– А вы полетите с нами? – спросил Петька.
– А вы что же думали, – закричал авиатор, – что я вам так машину дам? Нет, шалишь. Вот если вы мне заплатите, то в Бразилию свезти я вас могу. Что вы мне за это дадите?
Колька пошарил в карманах, но ничего не нашел.
– Денег у нас нет, – сказал он авиатору, – может быть, вы нас так свезете?
– Нет, так не повезу, – сказал авиатор и отвернулся что-то чинить в аэроплане.
Вдруг Колька взмахнул руками и закричал:
– Константин Константинович! Хотите перочинный ножик?
Очень хороший, в нем три ножа. Два, правда, сломанные, но один зато целый и очень острый. Я раз как-то ударил им в дверь и прямо насквозь прошиб.
– Когда же это было? – спросил Петька.
– А тебе что за дело? Зимой было! – рассердился Колька.
– А какую же это дверь ты прошиб насквозь? – спросил Петька.
– Ту, которая от чулана, – сказал Колька.
– А она вся целая, – сказал Петька.
– Значит, поставили новую, – сказал Колька.
– Нет, не ставили, дверь старая, – сказал Петька.
– Нет, новая, – сказал Колька.
– А ты мне ножик отдай, – сказал Петька, – это мой ножик, я тебе дал его только веревку с бельем перерезать, а ты и совсем взял.
– Как же это так – твой ножик? – Мой ножик, – сказал Колька.
– Нет, мой ножик! – сказал Петька.
– Нет, мой! – сказал Колька.
– Нет, мой! – сказал Петька.
– Нет, мой!
