class="p1">— Можно подумать, такие умные мужчины, как они, способны понять, как приготовить курицу на гриле. — Санни разводит руками. — Можно подумать.
Снаружи доносится громкий стук, за которым следует звук падающей на траву трубы.
Дон и дети вертят головами по сторонам.
Санни и Кения обмениваются взглядами.
— Мы проверим, как они! — говорит Кения. Она берет Санни под руку и спешит на улицу. Вероятно, чтобы убедиться, что у их мужей нет сотрясений мозга.
Я тихо смеюсь и не спускаю глаз с цыпленка.
— Ты думаешь, они настолько невежественны? — Спрашивает меня Ваня, прислоняясь к машине.
Я пожимаю плечами. — Все, что они умеют делать, — это делать деньги и управлять гигантскими компаниями.
— Ты говоришь так, будто ты более зрелый человек.
— Я могу достать чешую из рыбы, смастерить палатку, загнать медведя, наложить жгут на сломанную ногу с помощью палки и платья — не проси…
Она подпирает подбородок кулаком. — Если мир когда-нибудь захватят разумные медведи и нам всем придется жить в лесах, я знаю, кому позвонить.
Я смеюсь.
Ваня улыбается.
Мое сердце странно вибрирует.
— Выглядело так, будто ты, Кения и Санни сговорились. — Ваня прищуривает свои красивые глаза. — О чем вы говорили?
— Ты прилетела сюда до того, как они смогли приступить к третьей степени. В некотором смысле я должен тебя поблагодарить.
Она фыркает.
На расстоянии Дон прерывает свое занятие. — Позволь мне пойти проведать Макса. Он ведет себя так, как будто знает ответы на все вопросы, но этот человек невежествен, когда дело доходит до практических вещей. — Она указывает пальцем на детей и зовет: — Ваня, Хадин, можете присмотреть за детьми вместо меня?
Ваня немедленно замолкает. Ее глаза устремляются ко мне и кричат одно слово — помоги.
Я провожу рукой по ее руке. — Расслабься. Они безвредны.
— Они — четверо несовершеннолетних в магазине, окруженные инструментами, которые потенциально могут проткнуть их насквозь или размозжить их крошечные головы. Что, если они начнут бегать вокруг и на них что-нибудь упадет? Как я объясню это их родителям?
— Ван. Ван, — я крепче сжимаю ее руки, — дыши. Позволь мне разобраться с этим, хорошо?
Она кивает.
— Приглядывай за курицей. Не дай ей подгореть, — кричу я позади себя, подходя к детям.
Двое самых высоких из них — мальчики, Майкл и Бейли. Бейли носит круглые очки, которые подходят к его милому лицу и щечкам херувима. Майкл более худощавый и мрачный на вид, у него темные волосы и глаза. Они оба бледные и имеют небольшое семейное сходство друг с другом.
Бет, дочь Дон и Макса, мне более знакома. У нее смуглая кожа и ярко-карие глаза. Она ведет себя как ее мать. Легко забыть, что она такая крошечная, потому что ходит и ведет себя как великанша.
Я до сих пор помню, как впервые встретил ее. Она оглядела меня с ног до головы и спросила, не являюсь ли я владельцем винтажного кабриолета с двумя двигателями, который был припаркован снаружи. С тех пор я ее поклонник.
Младшая девочка светлокожая, темноволосая и такая милая, что я знаю, она больше похожа на свою мать, чем на своего стоического и сварливого папу. Белль Алистер.
Четверо детей, по-видимому, действительно близки.
Я присаживаюсь перед ними на корточки. — Хэй, ребята. Хотите поиграть?
— Игры? — Ваня спешит ко мне. — Что за игры? Они не могут бегать по магазину. Это тихая игра? Должны ли мы получить разрешение от их родителей?
Я ставлю ей баллы за то, что она не спросила, делали ли они прививки от гриппа.
Бет косится на Ваню. Затем переводит взгляд своих красивых карих глаз на меня. — Она всегда такая?
— Да. — Я щипаю ее за щеку. — Да, она такая.
Ваня хмурится.
— Это называется боулинг в помещении. — Я беру пару инструментов, которые привлекли мое внимание с того момента, как я вошел. Они похожи на длинные пластиковые бутылки. Раскладывая их рядами, я достаю пластиковый шарик из сумки с игрушками Белль. — Ван?
— А? — Она становится жесткой, как доска.
— Покажи им, как это делается.
Она стискивает зубы, в глазах загорается страх.
Я подмигиваю детям. — Эта женщина — чемпионка по боулингу. — Я подталкиваю Ваню локтем, когда она не двигается. — Продолжай.
— Хорошо. — Она отводит руку назад и выпускает мяч.
Он полностью промахивается.
Дети разразились смехом.
— Подожди! Дай мне еще один шанс. — Ваня спешит забрать мяч и снова отправляет его в полет.
Все "кегли" выпадают.
— Да! — Она празднует это небольшим танцем.
— Неплохо, — говорит Бет, давая ей пять.
— Спасибо. — Ваня делает вид, что поправляет ей волосы.
Дети начинают игру. Ваня слишком занята перекладыванием кеглей и соблюдением порядка, чтобы волноваться из-за всего, что может пойти не так.
У нее полно дел. Я никогда не видел детей, которые были бы настолько склонны к соперничеству. Драки вспыхивают каждые несколько секунд, но Ваня гасит их с изяществом, сглаживая раздражение и поддерживая мир элегантным и естественным способом.
Я стою на страже гриля и наблюдаю за ее рефери издалека. Она нежна с девочками и уравновешенна с мальчиками.
В середине игры она поднимает взгляд и улыбается мне.
Правда бьет меня прямо в лицо.
Как бы она ни боялась детей, она будет отличной матерью.
Я уверен в этом.
ГЛАВА 7
БИЗНЕС В ПОЛНОЧЬ
ВАНЯ
У меня раскалывается голова. Я хочу пить и отчаянно нуждаюсь в чае, но мне лень вставать и идти на кухню, чтобы заварить домашний чай. Прежде всего, это грубая замена настоящему чай-латте. Во-вторых, для этого пришлось бы пройти весь путь вниз пешком, а благодаря тем дизайнерским ботинкам, в которых я была вчера на съемках, мои ноги болят сильнее, чем голова.
Листы с рецептами разбросаны передо мной, занимая каждый дюйм моего гигантского стола. Сейчас три часа ночи в воскресенье. Тёрнер, мой представитель в издательстве, связался со мной вчера вечером и попросил наброски следующей книги. Наброски, которые я не начала из-за… жизни.
Оказывается, когда ты обнаруживаешь, что состоишь в законном браке со своим едва сносным другом детства, а затем в один и тот же день узнаешь, что беременна, это ужасно сказывается на твоем творческом потенциале.
Я заперлась в своем офисе, борясь с проектом с тех пор, как Хадин отвез меня домой с барбекю.
Обычно идеи так накатывают на меня, что я не могу за ними угнаться. Когда я принимаю душ, когда ем, когда сижу в самолете, направляясь на фотосессию, я как будто тону в заметках. Именно мое желание поделиться этими идеями со всем миром подтолкнуло меня к созданию бренда Vanya Scott.
Сейчас бренд, как снежный ком, вышел из-под контроля, и трудно контролировать обоих персонажей.
Давление усугубляется, когда я понимаю, что не могу позволить себе этот ментальный блок. Времена изменились. Vanya Scott теперь должен быть моим хлебом
