— Чем-чем? Ты понимаешь, лохматый, что статью на себя вешаешь?
— Да какая там статья, начальник? Души-то тараканьи, а про них статью еще не придумали. Ты подумай, законный, где еще душами-то торговать, как не при банке? Кредит там кому замастырить…
— Давай-ка поподробнее про ваш промысел, я в этих делах ничего не понимаю. — Мишка попытался сделать голос суровым.
Черт поглядел по сторонам. Заметил стрекозу, летящую сквозь полосу света на уровне второго этажа, и быстро произнес что-то на незнакомом Мишке языке. Стрекоза резко изменила направление полета и спикировала точно на его ладонь. Рогатый снова что-то сказал на том же языке. Стрекоза радостно забила крыльями и умчалась куда-то вверх с такой прытью, словно хотела покорить космос.
Черт что-то прошептал, хлопнул в ладоши — и подал Мишке шарик размерами немногим больше булавочного укола.
Шарик был обжигающе холодным и, несмотря на размеры, тяжелым.
— Душа тараканья, она чего… — сказал черт. — Душа она так, глупость. Польза от нее одна — везухи прибывает. Для игры там, или еще для чего. А как везуха сработала, душонка на прежнее место возвращается, не удержишь ее долго, даже такую мелкую. Тем и живу, начальник. Подбираю, что лежит плохо да что сторговать удается…
— Это как? — спросил Мишка, глядя на крохотный шарик, лежащий на его ладони.
Черт послюнявил палец, наклонился и начертил что-то в пыли у себя за спиной.
— Отгадай, начальник, число от одного до пяти.
— Два. — Без раздумий ответил Мишка.
Черт молча показал ему на надпись. В пыли было начертана цифра два.
— Ты, законный, не подумай чего, я только с насекомыми и работаю, — поспешил пояснить черт. — Пробовал как-то со змеями, так чуть свою душу им не оставил. С кроликами пару раз получалось, так те кролики меня чуть потом и не загрызли. Не-е-е, начальник, мой кусочек махонький, зато безобидный. Насекомые-то дураки. Тараканам пообещаешь мировое господство, так они толпами прут…
— А стрекозе чего сказал? — оглушено спросил Мишка.
— Да про первую космическую… — махнул рукой Василий Петшович.
— Ну, ладно, про твой промысел мы еще потолкуем, — сурово сказал Мишка. — Ты про инфу давай. Поподробнее.
— Заметил я, начальник, одного вомпера. Я-то снаружи стою-торгую, так и заметил, что он мимо того банка хаживать часто стал. За три недели, что я там стоял, раз десять его видел. Ходить-то, он к банку ходит, а внутрь не заглядывает. Стесняется что ли? Правда все время в книжечку пишет, особо когда охрана меняется, да броневики инкассаторские приезжают. Ну, проходит он вчера, опять пишет, а я ему кричу — морэ, бери удачу, товар богатый, не паленый, не бодяженный! Он подошел да и взял у меня двух майских жуков. А лопатник у него, начальник, — оба рога и хвост за такой лопатник! Аж ломится! Ну, законный, грешен, решил я за тем вомпером дорожку протоптать — ай, как я люблю такие лопатники, на край бы света пошел — как за любимой женщиной! Я за бледным, он не видит. В телефон свой бубнит. Я поближе, чтоб на лопатник полюбоваться ай да может и знакомство с ним завести, и слышу, как вомпер толкует кому-то, что все он пробил и вынимать доход сподручнее всего со вторника на среду. Правду говорю, законный. Покрась мне рога розовым, если вру!
— Ладно, — решительно кивнул головой Мишка. — Если не соврал, поговорю с комендантом о твоем вселении.
— Зачем с комендантом, начальник?! — перепугался черт. — Не надо с комендантом говорить! Зазноба моя девушка скромная. Ей меня обратно пустить — будто девичью честь порушить! Строгих правил она, моя красавица!
— Так ты что, про Гейрхильд Гримсдоттировну мне тут полчаса распинался? — от удивления открыл рот Мишка.
— Про нее про лапушку, про нее, красавицу, — скромно потупился черт. — Ладно, законный, пора мне. А то скоро… Вон, вон, летит уже! — Удаляясь в сторону двери, Мишка слышал, как ругается Василий Петшович. — Чего без спроса не брал, то не краденое! Пшла, пшла вон! У-у-у, дура! Уйди, бабочка дурнохвостая!.. Ах ты, стерва, кусаться?
Воскресенье. Неделя первая
Мишка проснулся ровно в половине восьмого утра. За окном сиял солнечный свет, а открытые еще ночью окна наполняли комнату утренней свежестью, настоянной на ароматах луговых трав. Было легко, уютно и беззаботно. Сегодня воскресенье и можно еще поспать, но по извечному парадоксу именно в воскресенье спать и не хотелось. Хотелось поскорее умыться и бежать в тот дивный солнечный мир, где есть работа, друзья и Марина.
Памятуя об удивительных особенностях комнаты, не устающей делать ему сюрпризы, Мишка осторожно огляделся. От того, что обстановка в комнате осталась прежней, он испытал даже некоторое разочарование. Вздохнув, Мишка выпутался из пледа и сел на кровати.
Из пледа? Пледа вчера не было. А через мгновение будильник, которого у Мишки тоже не было, заиграл музыкальную тему из фильма «Скала» композитора Ханса Циммера. Секундой спустя о наступлении половины восьмого утра, пусть и с некоторым запозданием, отрапортовала кукушка из настенных часов, которых Мишка также с собой не привозил… В общем, пусть голос кукушки более походил на хриплое кваканье, комната продолжала радовать своего жильца подарками.
Мишка встал и с удовольствием потянулся. Чемодан лежал возле кровати, поглядывая на Мишку глазами-застежками, и в своем спокойном умиротворении напоминал большого рыжего пса, свернувшегося возле кровати хозяина.
Канашенков натянул джинсы и футболку, сунул ноги в кроссовки, прихватил полотенце и двинулся в направлении душа.
Впрочем, сегодня ему повезло меньше, чем накануне — возле дверей душевой стояло уже человек пять.
— Да кто ж там плещется уже полчаса? — ругался кто-то.
— Да это Милка Водонаева, русалка. Если она в душ залезет, так это надолго…
Мишка не стал ждать, умылся в раковине и, бодрый и веселый, направился обратно к своей комнате.
Шагов за пятнадцать до двери он услышал, как звенит телефон.
Мишка перешел на бег и с радостью увидел на определителе номер Марины.
— Т-с-с! — услышал он на другом конце провода. — Привет, Миша! Маринка еще спит, вот я ее телефон взяла потихоньку…
— Доброе утро, красотка! — искренне обрадовался Рише Мишка. — Как вчера доехали? Как выспались?
— Я просто заворожительно выспалась, — сказала Риша и, кажется, зевнула. — Я же долго спала. А в общежитии всегда так вкусно кормят?
— Ты же в гостях была, — объяснил Мишка. — В гостях так принято. Вкусно кормить.
— Здорово в ваших гостях принято, — вздохнула Риша. — В моих так никто не кормит. А что такое младший лейтенант?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
