Командир отряда бросил на рассказчика мимолетный взгляд, и тот примолк.
— Ну, мил человек, кто ты и откуда? — спросил немолодой усатый боец, видимо, командир группы. Свернув «козью ногу», он неторопливо раскурил самокрутку и с наслаждением выпустил клуб едкого махорочного дыма.
— Летчик-истребитель. Зовут меня Виктор Платов, старший лейтенант. «Мессеры» над Новороссийском сбили, — коротко ответил старший лейтенант.
— Да, был у нас давеча один такой, тоже на парашюте приземлился возле Кабардинки, так его наши «морпехи» приняли. Цельный генерал оказался! Так за ним еще По-2 прилетал. Так это вы «лаптежников» «причесали»? Молодцы, молодцы… А какого полка будете?
— Вот так я тебе и сказал, — насторожился Виктор, положив ладонь на кобуру.
— Да ладно, паря, успокойся. Эт я тебя проверял, — хитро прищурился усач.
— Ты, чем проверки устраивать, представься, а то не люблю я с незнакомцами разговоры разговаривать.
— Эт можно… Зовут Сергей Иванович Никифоров, старшина, командир специального взвода снайперов. А ты, часом, не воздушный штрафник? — снова прищурился снайпер.
— А ты откуда знаешь, старшина?! — удивился старлей Платов.
— Доводилось пересекаться в Сталинграде. Скажи, Виктор, а командиром у вас, случайно, не Волин Сашка?
— Он самый… Я у него в заместителях хожу.
— Ну, паря, привет ему мой пламенный передавай! — рассмеялся снайпер. — Мы с ним еще со Сталинграда знакомы. А до этого в госпитале в одной палате лежали: я, он и еще один «летун», тоже Саша. Так они, стервецы, по утрам приноровились с утюгами вместо гантелей зарядку делать!
Старшему лейтенанту Виктору Платову несказанно повезло. Его вытащили из самого огненного ада и доставили в один из бункеров, прорытых в скальном фунте суровой Малой земли. Там был целый город с казармами, складами, мастерскими, госпиталем.
А из госпиталя его переправили на боевом гидросамолете МБР-2 на Большую землю.
* * *
— Планировали взлетать ночью, но фрицы обрушили на плацдарм артиллерийский удар двух эсминцев, вышедших, наверное, из баз в Крыму. Ох, они и лупили! А в воздухе в это время были «Хейнкели-111», засыпали нас бомбами, — рассказывал старший лейтенант Виктор Платов. — Так что подняться в воздух удалось только перед рассветом. Удачно избежав обстрела с «шнелльбота», гидросамолет — морской ближний разведчик разогнался на редане и оторвался от водной глади. Немецкий торпедный катер резко отвалил в сторону, видимо, опасаясь атаки ракетами или бомбами.
Тихоходные «коломбины», или «амбарчики», как называли МБР-2 сами летчики, еще с сорок первого года, со времени обороны Севастополя, освоили грозную «профессию» ночных бомбардировщиков и морских штурмовиков. И сейчас, подвесив под крылья по паре «соток» или по четыре реактивных снаряда и снарядив пулеметы, они продолжали наносить удары по немецким, итальянским и румынским кораблям в ближней морской зоне. Также они использовались и как транспортные, и как санитарные самолеты.
— Взлетели, набрали высоту, — продолжал свое повествование заместитель командира штрафной эскадрильи. — Шлепаем потихоньку на двухстах километрах в час. И тут смотрю, а навстречу нам «фриц» летит, тоже, как мы, — тихоходный. Оказалось, такой же морской ближний разведчик, поплавковый «Хейнкель»!
— Ну да, — сказал кто-то из особо знающих летчиков. — Это вы «Хейнкель-59» повстречали. У этой «летающей лодки» два двигателя по бокам, а спереди и сзади — по оборонительной стрелковой точке с пулеметами.
На «знатока» зашикали, и он замолчал.
— Ну, а дальше-то что?
— А дальше — начался бой…
Пилот «коломбины» заметил вражеский гидросамолет и пошел на сближение. Немец вызов принял.
МБР-2 был вооружен двумя скорострельными пулеметами ШКАС: впереди, на турели у штурмана, и сзади — у стрелка. Как раз там, вместе со стрелком-радистом и уместился Виктор Платов. Как говорится, «в тесноте, да не в обиде».
У немецкого гидросамолета вооружение было аналогичным: тоже два пулемета винтовочного калибра, так что это была настоящая «воздушная дуэль», как во времена Первой мировой войны.
Гитлеровский гидросамолет атаковал первым. Небо с треском пронзили пулеметные очереди, но летчик МБР-2 был довольно опытный и резким разворотом со скольжением ушел от удара.
Гидросамолеты кружили один против другого, и БМР-2, и «Хейнкель-59» не могли добиться решающего превосходства.
Внезапно, резким разворотом «Хейнкелю» все же удалось зайти в хвост «амбарчику». Его носовой стрелок все же сумел ранить нашего кормового стрелка. Коротко вскрикнув, тот поник, повиснув на привязных ремнях.
— И пришлось мне, братцы-штрафники, браться за пулемет, — продолжил свой рассказ старший лейтенант Виктор Платов. — Передернул затвор и ловлю этого гада в прицел. Даю одну очередь — мимо! А этот гад из носового пулемета шпарит — мама не горюй! Дырок понаделал он много, хорошо, что хоть мотор не зацепил, хотя странно, учитывая его местонахождение… Ведь действительно двигатель гидросамолета с толкающим винтом находится в мотогондоле высоко над фюзеляжем. Но мой летчик снова выполнил разворот и ушел в сторону. Смотрю, «Хейнкель-59» тоже разворачивается. И что тут на меня нашло, братцы, не знаю! Время будто бы замедлилось! Смотрю, его трассеры медленно так летят, неторопливо. И сам немецкий гидросамолет словно застыл в воздухе. И тут я жму гашетку пулемета! И тут же время вроде как снова нормально пошло. «Хейнкель» — весь в дырках, носовой стрелок на пулемете лежит, видимо, ранил я его или убил. За правым мотором дым потянулся. Ну, «фриц» лег на крыло и отвалил в сторону. Больше мы его не видели. А тут уже и наш аэродром показался — небольшая бухточка, и там десятка два таких же МБР-2 стоят. Так наш полет и закончился.
— Вот и хорошо, — заключил Александр Волин, выслушав историю чудесного спасения своего заместителя. — Но спешу тебя огорчить, Витя, останешься ты пока «безлошадным». Отдыхай, набирайся сил, может, к тому времени и новые машины в часть придут.
В истребительной штрафной эскадрилье оставались исправными всего лишь шесть машин, и это было вполне еще нормально — в некоторых строевых частях было едва ли по пять-шесть! Яростный накал воздушных боев отражался не только в победах, но и в поражениях. За день целые полки выбивали чуть ли не дочиста!
А в штрафной эскадрилье, как выразился Иван Мартыненко, было «каждой твари по паре»: два Як-9, два Як-1Б и столько же — Як-7Б. Правда, истребитель Евгения Омельченко сейчас находился на ремонте. Летчик эксплуатировал свой Як-1Б просто зверски, нисколько не берег ресурс двигателя и планера, а чуть что — жаловался на «нерадивых техников», всячески выгораживая самого себя. И это уже стало поводом для нескольких конфликтов с инженером эскадрильи капитаном Яковом Фельдманом.
А вот Игорь Березкин относился к своему самолету бережно, он часто помогал техникам регулировать двигатель, сам вникал в премудрости эксплуатации и ремонта крылатой машины.
В воздухе Березкин вел себя уверенно, недавно в паре с Иваном Мартыненко он сбил бомбардировщик «Хейнкель-111». Александр Волин в боевом вылете не участвовал: его срочно вызвали в штаб дивизии.
Пока его не было, эскадрильей командовал старший лейтенант Виктор Платов. Летать ему еще было нельзя, так что заместитель комэска постоянно находился на стартовом командном пункте с микрофоном-«лягушкой» в руках и наушниками на голове.
Глава 14.
«РАСЦЕЛОВАЛ БЫ ТОВАРИЩА ЛАВОЧКИНА!»
Четверка лобастых истребителей с красными капотами двигателей и красными рулями поворотов на килях, натужно ревя моторами, дралась с вдвое превосходящими силами «Мессершмиттов-109». Даже несмотря на свой численный перевес, «сто девятым» никак не удавалось совладать с новыми советскими истребителями, да еще и под управлением опытных летчиков-гвардейцев. Они легко уходили от атак врага, используя одинаково хорошо и горизонтальные, и вертикальные маневры.
Но все же численное превосходство взяло свое. На вираже один из «мессеров» прострочил мотор лобастому истребителю с красными звездами. Тот, разматывая за собой дымную спираль, устремился к земле… Но в последний момент летчик, видимо потерявший сознание, очнулся и потянул ручку управления на себя. Истребитель остановил вращение и медленно, словно нехотя стал выходить в горизонтальный полет.
Пара «мессеров», соблазнившись легкой добычей, рванулась было к нему но напоролась на встречный огонь пары краснозвездных Як-9 — завертелась карусель воздушного боя на малых, до тысячи метров, высотах.
А здесь имеющие отличную аэродинамику и малую нагрузку на крыло, легкие Як-9 получили очевидное преимущество над более тяжелыми «Мессершмиттами» Bf-109G4, которые были вдобавок еще и перетяжелены дополнительными крыльевыми пушками МК-108 калибра 30 миллиметров.
