На следующий день он поехал на остров Сардонео. Громко, чтобы те, кто записывал разговоры, не пропустили ни одного слова, он приказал Мюллеру:
— К черту пока реактор. Нужно вот это!
— Задача номер 330? Гм… О! — Мюллер замолк на полуслове.
В тетради Долори вместе с формулировкой задачи лежала записка, в которой огромными буквами было выведено:
“Не орите! Все, что вы говорите, поете, слушаете по радио, а также все наши разговоры с вами подслушиваются и записываются”.
— Вам ясно? — спросил он Мюллера официальным голосом.
— Да.
— Выполняйте. Это нужно срочно.
4
Френк обдумал схему хранилища для антижелеза. Оставались некоторые детали, которые требовали специального расчета.
В один из дней, когда в главном павильоне ремонтировали компрессорные установки и ускорители не работали, он снова отправился на Сардонео. Мюллер встретил его громкими веселыми приветствиями.
Они уселись рядом за письменный стол и вооружились карандашами.
— Итак, вопрос с хранением, кажется, можно решить, — сказал Френк глухим голосом.
— Правда? И именно поэтому у вас такая постная физиономия? Или вы просто хорошо играете роль скромного труженика науки!
“Я действительно такой и есть”, — подумал Френк, но сказал совсем другое.
— Проектируя ловушки для антивещества, мы с вами исходили только из статических полей, заведомо зная, что хранилища будут нестабильны.
— Не только это, Френк. Я рассмотрел задачу о динамической устойчивости античастиц на циклических орбитах. Собственно, здесь нет ничего нового по сравнению с классическим рассмотрением циклотрона.
— Да, но мы пришли к выводу, что такой метод хранения будет неудобен, потому что так можно хранить не вещество, а антинуклоны.
Мюллер кивнул головой, внимательно глядя на Френка.
— Вот здесь‑то и есть, оказывается, одна возможность.
— Какая?
— Нужно создавать ядра химических элементов и снабжать их позитронными оболочками. Другими словами, нужно изготовить из них антиатомы.
Мюллер засмеялся.
— Теоретически это нехитрое дело. Но как только появятся электрически нейтральные антиатомы, вы с ними ничего не сможете сделать. Вашим непреодолимым врагом будет сила тяжести.
Френк лукаво улыбнулся. Хотя мысли принадлежали не ему, он ими восхищался вдвойне, потому что даже Мюллер не мог сразу найти решение.
— Все зависит от того, какие антиатомы мы будем синтезировать.
— Любые, — ответил тот и встал из‑за стола. — Разве только вам удалось придумать вещество, которое не обладает массой.
— Наоборот, это вещество обладает массой и сравнительно высоким атомным весом.
— Каким? — удивленно спросил Мюллер.
— Пятьдесят шесть.
— Пятьдесят шесть? Черт возьми, да ведь это железо!
— Да, железо.
— Ну и что же? Что вы с ним будете делать дальше?
— Железо — ферромагнетик, с высокой магнитной проницаемостью. Оно легко намагничивается в магнитном поле.
Мюллер нахмурил брови.
— Ну…
— Действие магнитного поля будет большое, а главное, управляемое.
— Вы предлагаете антижелезо подвесить в статическом магнитном поле?
— Нет, это неустойчивый вариант. Наоборот, его нужно заставить совершать колебания под действием периодического магнитного поля. Тяжесть будет постоянной составляющей. Вот уравнение колебаний.
Френк написал на листке бумаги уравнение.
Этого было достаточно. Мюллер выхватил листок бумаги и лихорадочно продолжал писать. Несколько минут в комнате было слышно лишь порывистое дыхание и скрип его карандаша.
Когда решение уравнения было найдено, Мюллер восхищенно посмотрел на Френка.
— Решение устойчиво. Кусок железа действительно можно подвесить в вакууме! Вы гений, Долори!
Френк отодвинулся в сторону. На его лице появилась болезненная гримаса. Он нерешительно покачал головой.
— Дорогой мой Френк, да ведь вы придумали такую чудесную штуку!
Френк взял лист бумаги и медленно написал на нем:
“Ничего не говорите. Это придумал не я”.
— А вы уверены, что решение действительно устойчиво? — спросил он Мюллера, не сводя с него глаз. Мюллер стоял с полуоткрытым ртом.
— Да, да… То есть, конечно, уверен. Давайте возьмем для проверки вариацию по координате и найдем минимум потенциальной энергии…
На том же листе он написал:
“А кто?”
“Русские. Это выудили у доктора Котонаева”.
“Выудили? А как это попало к вам?”
“Это украдено”.
Мюллер сильно потер лоб. Губы сжались в тонкую линию.
“Я к этому воровству не имею никакого отношения. Мне просто передали и назвали источник”.
— Да, решение действительно устойчиво, — сказал Мюллер.
Голос у него был сдавленный, хриплый. Он написал:
“Вы уверены, что это украдено у русских?”
— Давайте проварьируем решение по скорости, — сказал Френк.
“Абсолютно. Там у них есть шпион”.
— Черт возьми. Решение действительно устойчиво по всем параметрам. Я теперь представляю, как нужно сделать ловушку.
“Это скверно. Но вы не должны никому говорить о том, что я вам сообщил”, — написал Френк.
“Будьте спокойны. Об этом никто не узнает”, — написал Мюллер и молча пожал руку Френку.
— Хорошо. Даю вам три дня срока. Мне нужно следующее: энергии античастиц, при которых идет синтез антижелеза, и также значение и конфигурация полей.
— Ясно, господин Долори, — сказал Мюллер, все еще сжимая руку Френка. — Расчет будет выполнен.
— До свидания.
— До свидания, господин Долори.
После ухода Френка Мюллер долго смотрел на листок бумаги с их молчаливым разговором. Затем он чиркнул спичкой и сжег его…
Воровство чужих научных идей. Подслушивание разговоров!..
У Мюллера по спине пробежал холодок, колючий озноб от внезапно нахлынувших воспоминаний об Отдельной лаборатории. Все это ему знакомо. Он вспомнил, как его предупреждал доктор Роберто:
— Не говорите так громко. Вас могут услышать и…
Или:
— Вы знаете, что я случайно обнаружил в рабочей тетради Хейнса? Сочинение на тему “Психологический анализ политических взглядов доктора Мюллера”! Будьте осторожны.
Мюллер знал, что Хейнс, возглавляя информационную работу в лаборатории, часто возился с какими‑то пленками и фотокопиями и, переводя материалы с русского языка на немецкий, громко прищелкивал языком и повторял:
— Ну, за этот кусочек я отхвачу железный крест.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
