— Да ну, что ты. Пусть останется. Вот, хотел бы я послушать ваше мнение, как, используя современные физические способы, можно из одного пункта в другой передать, скажем, письмо… Вообще‑то это не письмо, а скорее коротенькая записочка…
Соколов чувствовал, что Базанов не может раскрыть им полностью суть дела, и невольно думал не над его вопросом, а над тем, что ему нужно переслать.
— Знаете, на островах Полинезии туземцы сообщаются при помощи барабанного боя…
— Понимаю, — оживился Соколов. — Ну, что же, можно передать сообщение акустическим путем. Помните американскую кинокартину, в которой шпионы передавали сообщения при помощи джазовой музыки?
— Отпадает, — решительно заявил Александр Андреевич.
Соколов кашлянул. Он всегда кашлял, когда вдруг что‑то становилось очень понятным. Покашлял и замолк.
— Стуком каким‑нибудь… Через стену, или… Нет? Гм. Странный случай, действительно…
Базанов печально вздохнул. Его широкое скуластое лицо стало грустным. И тут в разговор вмешался Молчанов:
— Есть еще оптический способ. Световыми сигналами.
Базанов внимательно посмотрел на Колю и снова покачал головой. “Господи, да какая же у них адская работа…” — подумал Соколов.
— Тогда гидроакустический метод…
— Какой, какой? — Базанов привстал.
— Гидроакустический. Звук очень хорошо распространяется в воде. Все гидролокаторы на этом принципе работают.
Базанов встал и медленно подошел к Коле.
— Какая же вы умница!
— Угадал? — Коля по–мальчишески заерзал на стуле, и лицо его засияло.
— Угадал! Ей богу, угадал…
5
Космотроны начали работать в новом режиме, и вскоре всем стало ясно, что если следовать по пути, предложенному Котонаевым, то даже один грамм антижелеза придется изготавливать несколько лет. Лет! В институте об этом знали только директор профессор Львов и профессор Хлебников. Они консультировались с руководящими физиками института, и мнение было одно: нужно срочно строить новые, еще более, мощные приборы. А это значит, не только приборы, но и силовые установки и, может быть, целые энергоцентрали…
На обеих консультациях профессор Котонаев был раздраженным, вспыльчивым, кричал, что его заставляют заниматься черновой работой, что ему не доверяют.
— Энергия, приборы, проволока и все остальное меня не касается. Думайте сами! Раз нужно антижелезо, значит, необходимо организовать его производство. Это не мое дело.
— Валерий Антонович, посмотрите на проблему другими глазами. Живем‑то мы на земле, с земными трудностями и с земными возможностями. Я уверен, что мы, случайно напав на факт рождения тяжелых антиядер во встречных пучках, решили, что это — единственный метод. Наверное, существуют какие‑то другие…
— Ну, что ж, может быть. Что до меня, то мне картина предельно ясна. Физика явления вытекает с железной логикой из наших уравнений…
— Не только наших, — мягко подсказали ему.
— Конечно, несколько человек в мире релятивистскую квантовую механику хорошо…
Увидев открытую неприязнь к себе со стороны присутствующих, он осекся и нехотя сказал…
— Ладно, я подумаю еще…
То, что он предложил, не изменило существа процесса, хотя и несколько улучшило его. Небольшой успех удался за счет очень напряженной работы находившейся под его руководством теоретической группы. Институтская вычислительная машина была передана ему в полное распоряжение, и многие сотрудники потеряли возможность в течение рабочего дня выполнять текущие расчеты. Они перешли на ночную работу. Эксперименты ставились десятками и сотнями, но под какими бы углами ни встречались пучки протонов, ничего радикально нового не происходило. Было ясно, что эффективность производства антижелеза упирается в энергетику приборов.
К этому времени были созданы первые магнитодинамические ловушки, и группе Самарского наконец удалось впервые в земных условиях получить несколько микрограммов антижелеза.
Неземная крупинка металась в сложном электромагнитном поле и, как показывали приборы, постепенно таяла. Нужен был очень высокий вакуум, нужны были сосуды из материала, который бы совершенно не испарялся, и никто не знал, как ко всему этому подступиться.
6
Аэродром, с которого Коля Молчанов и Базанов должны были вылететь в свою необычную командировку, находился далеко за Рощином.
Самолет был обыкновенный “кукурузник”, а пилотировал его совсем молодой паренек, почти мальчишка. Он указал на места сзади себя и передал два кожаных шлема. Перед самым стартом он спросил:
— Значит, мошкару травить будем?
Коля Молчанов удивленно посмотрел на парня и удивился еще больше, когда услышал суровый базановский голос:
— Да, давно пора.
Летели на небольшой высоте, не более ста метров. Вскоре показался институт, за ним железнодорожное полотно и еще дальше озеро Комар.
— Я вас, Коля, очень прошу внимательно осмотреть озеро и речку с точки зрения того разговора, который у нас был у Соколова.
Самолет три раза облетел озерко, по требованию Базанова один раз совсем низко и полетел на восток, вдоль речушки, которая тоже называлась Комар, крохотная, уютная речка, с поросшими густой травой заболоченными берегами. Русло было почти прямое.
Пролетев километров пять, они оказались над небольшой деревянной плотинкой, за которой виднелся пруд и постройки колхоза. Через плотнику струйкой сбрасывалась бирюзовая вода.
— Теперь обратно.
Молчанов догадался, почему Базанов решил повторить маршрут в обратном направлении. Дело в том, что километрах в трех от плотины, прислонившись к иве, у самого берега сидел человек.
— Ниже, совсем низко, а у дерева поверните в сторону луга и там начинайте рассыпать парижскую зелень.
Летчик так и сделал. Николай заметил, что человек на берегу поднял голову и посмотрел вверх. За самолетом потянулся густой зеленый хвост. Порошок плавно оседал на болото.
— То же самое в обратном направлении… — скомандовал Базанов.
Летчик выполнил приказ. Теперь было видно, что человек поднялся на ноги, сворачивал удочки. Во время третьего захода самолета рыболов уже шагал к плотине.
Самолет рассыпал парижскую зелень еще минут пятнадцать и, наконец, повернул к аэродрому.
Только в автомобиле Базанов спросил:
— Скажите, Коля, можно вдоль этой речки гидроакустическим методом передавать сообщения?
— Конечно, можно. До самой плотины. Дальше нельзя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
