Молчанов понял, что необходимо что‑то делать, что‑то срочное, немедленное, что угодно, только не сидеть вот так, сложа руки.
2
В мире, достигшем небывалой возможности концентрировать в небольшом объеме фантастическую энергию, некогда абсурдная идея о единоличном властелине приобрела устрашающее значение. Один богатый маньяк или группа маньяков могут с дьявольским упорством готовить гибель миллионам.
Однако для производства самого ничтожного количества антивещества необходимо создать столь грандиозные сооружения, приборы и аппараты, черпать такие колоссальные массы обычного топлива, что фактически невозможно ничего упрятать от глаз всевидящего и внимательного мира. Антивещество нельзя приготовить тайком, в подвале дома или в заброшенном сарае. Оно не может быть побочным продуктом какого‑нибудь невинного исследования, которое используют в качестве маскировки. Вот почему, несмотря на соблюдение всех законов “священной и неприкосновенной” собственности территории, где обосновался исследовательский центр Саккоро, анализы ученых, случайные высказывания очевидцев, наблюдения моряков вскоре позволили всему миру узнать, чем занимаются на островках архипелага.
Не ясны были только успехи. А это волновало людей, возбуждало протесты, массовые демонстрации с требованиями немедленно направить к Саккоро инспекционную группу.
А пока решения поэтому вопросу “формулировались”, “уточнялись” и “согласовывались” в комиссиях, комитетах и подкомитетах, на островах шла лихорадочная работа. О ней можно было судить по непрерывному потоку нефтеналивных судов, которые покидали разные порты мира с одним и тем же пунктом назначения: остров Овори, Саккоро. Именно там день и ночь ревели электрогенераторы, питавшие два огромных спаренных ускорителя.
Львов поежился от этих мыслей и снова взялся за телефон. Прежде чем набрать номер Котонаева, он опять на минуту задумался. Что скажет теперь Валерий Антонович?
Через распахнутое окно врывалось веселое лето. Улицы городка были такие мирные и солнечные, и просто не верилось, что над ним и над тысячами других городов сгущаются темные тучи.
— Прошу Вас, Алексей Владимирович, прийти ко мне, — сказал Львов по телефону.
Директор института прикладной физики был взволнован.
Сегодня газеты сообщили еще об одной отсрочке формирования инспекционной группы, и тут же корреспонденты указывали, что за последнее время количество покупаемой Саккоро нефти почти удвоилось.
Неужели там добились успеха? Этот хищник Саккоро?..
Когда пират чувствует силу, он не обращает внимания на договоры. Что они ему?
Взглянув на залитые солнцем разноцветные крыши домов, на заполненный людьми бульвар, на весь этот жизнелюбивый, спокойно–суетливый мир, он почувствовал гнев, злость на того, кого никогда не видел в лицо и кто представлялся ему внезапно ожившим скелетом, самой смертью, пытающейся увлечь за собой все это.
Котонаев вошел без стука. Профессор сгорбился и потускнел в последние дни, как‑то осел, стал меньше ростом. Он молча подошел к письменному столу и протянул руку. Рука была вялая и тяжелая.
— Подождем минуточку. Сейчас приедет профессор Соколов. А вот и он! Входите, входите, Алексей Владимирович! — воскликнул Львов и тут же осекся. Почему он так обрадовался, увидев Соколова? Это было уже нетактично. — Присаживайтесь поближе, товарищи, — сказал он официальным тоном. — Есть очень важный разговор. Я должен знать ваше мнение.
Ученые придвинули стулья к столу, но уселись поодаль друг от друга. Директор института сухо произнес:
— Дела плохи. У Саккоро, очевидно, полным ходом идет производство антижелеза.
— Ну и как? — с усмешкой спросил Соколов.
— По–видимому, у них не исчезает, не аннигилирует…
— Не может быть!
— Представьте себе, может. Ускорители там работают полным ходом, день и ночь. Что скажете вы, Алексей Владимирович?
Профессор Соколов взглянул на своего коллегу.
— Валерий Антонович прав. Этого не может быть. Антижелезо обязано рассасываться…
— Почему вы так думаете? — спросил Львов.
— Я снова все пересчитал на основе последних экспериментальных данных. Мы были на неверном пути…
— Я тоже пересчитывал, — подтвердил Соколов.
— Вы все пересчитали, но ведь там, у них, антижелезо не исчезает. Иначе зачем бы они гоняли свои ускорители непрерывно?! Понимаете, что это значит?
— Этого не может быть, — продолжал настаивать Котонаев.
Львов тяжело опустился в кресло.
— Постарайтесь продумать это еще не на основе ваших расчетов.
Котонаев взглянул на Соколова.
— Если они повторили то, что сделали мы, то у них ничего не должно получиться, как и у нас.
— А если они что‑нибудь придумали этакое… В общем, какое‑нибудь усовершенствование?
— Сама идея порочна. Она никуда не может привести.
Эти слова Котонаева звучали почти как приговор самому себе.
3
Две недели подряд теоретические семинары не проводились ни у Котонаева, ни у Соколова. Участники регулярно приходили в кабинеты, садились, ждали и молча расходились.
Когда в ловушке “растаяла” последняя крупинка антивещества, Александр Самарский, которого называли “лордом–хранителем антивещества”, громко выругался и, сильно хлопнув дверью, ушел из лаборатории. Он долго бродил по опустевшей территории института в поисках Николая Молчанова. Никто не знал, куда запропастился его товарищ, и тогда он отправился в теоретический сектор.
Паушев аккуратно рисовал интегралы.
— Что ты считаешь? — спросил Самарский безразличным тоном.
Семен глубоко вздохнул.
— Пифагор говорил, что мир — это гармония чисел. Черта с два. Мир это жуткая неразбериха. Какая тут гармония! Одна эргодическая гипотеза чего стоит. Видал! Это — интеграл Лебега. И как только Гиббс без интеграла Лебега додумался до эргодической гипотезы? Гений!
— Итак, тупик, — мрачно констатировал Самарский.
— Что ты сказал?
— Тупик, я говорю, неизвестно, куда дальше идти…
— Послушай, лорд–хранитель. А известно ли тебе, что тупиков в природе нет. Она, природа, как огромный лес. Что‑то вроде джунглей. Иди куда хочешь, не запрещается. Но умей выбрать дорогу. А тот, кто ищет, тот всегда найдет…
Не отрываясь от интегралов, Семен запел песенку. Самарский бездумно смотрел на его карандаш, который медленно, лениво выписывал формулы. Саша собрался уже уходить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
