Глава 9
За день до великого события начали приезжать долгожданные гости. Тарнасский принц Симеон прибыл одним из первых и сразу же попал в умелые руки Андре. Эти двое ценили праздники и выпивку, второе больше, чем первое. Наблюдая за толстым, двадцатилетним парнем с большим носом и маленькими поросячьими глазами, в которых не прослеживалось ни одной умной мысли, король понимал, что вряд ли принц способен на что-то большее, чем выбирать вино, и пялиться на фрейлин будущей королевы. А значит, кто-то в его окружении дергает за ниточки, кто-то очень сильный и умный, если даже регент не сумел защитить свою власть. Только кто? Над этим стоило задуматься.
Следом за принцем появилась делегации из Илларии. Увы, сам правитель дэйвов сослался на чрезвычайную занятость, но прислал своего друга и советника Аквилу. Этот высокий, изящный, но в то же время мощный дэйв привлекал всеобщее внимание, заставляя даже его, короля чувствовать свою подавляющую ауру. Впрочем, Александр и сам умело пользовался природным наследием своего отца. Дэйвы, как никто, умели управлять своими эмоциями, вызывать их по своему желанию, внушать человеку доверие или страх. Александр был лишен магии, но в совершенстве владел искусством убеждения. Наверное, именно поэтому он выиграл войну. И в Аквиле он ощущал схожие характеры, интересы, одну природу, и сблизиться, в какой-то степени подружиться двум сильным, уверенным в себе мужчинам не составило труда. Они о многом говорили, однако, ничего утешительного советник сказать не мог. Ожидать поддержки, а тем более помощи от государства, основной политикой которого является отторжение всего нового, что может принести мир, и полное игнорирование доброй части своей крови, не стоило. Единственное, что Аквила мог пообещать, точнее намекнуть, Иллария не станет заключать союзных договоров против Арвитана.
— И то радость, — хмыкнул Сорос, когда дэйв откланялся. — Видел, как они на нас смотрят. Словно ты не король, а пыль под их ногами.
— Когда-нибудь это изменится. Когда-нибудь все изменится, — отвечал король, искренне веря в то, что говорит. Он жизнь положит на то, чтобы вернуть Арвитану былое величие, могущество и славу. Когда-то их уважали, когда-то не они почти умоляли представителей других государств почтить Арвитан своим присутствием. Когда-то даже правитель дэйвов учтиво кланялся и искал дружбы с его отцом и дедом. Как же давно это было. Но и сейчас далеко не все позволяли себе подобное пренебрежение.
Например, королева Вестралии Юджиния, красивая, благородная, но во взгляде ощущался стальной, закаленный характер, в своем уме и стратегическом мышлении она могла дать сто очков вперед любому мужчине. В ней король нашел изумительного собеседника и неожиданную союзницу.
— Вы столь же прекрасны, как и умны, Ваше Величество, — проговорил он, прощаясь с ней, но надеясь на новую встречу.
— Спасибо за комплимент, — мягко улыбнулась королева.
— Это вовсе не комплимент. Я искренне восхищен.
— Не ожидали? — догадливо спросила она, понизив голос.
— Я не склонен к пренебрежению к женщинам. И уверен, что порой, они могут быть куда умнее и дальновидней мужчин.
— А вот я поражена, — также искренне отозвалась она. — Услышать из уст Солнечного короля подобные слова, дорогого стоит.
— Я знаю, вы долгое время сотрудничали с Кровавой королевой. И смею надеяться, что и наше сотрудничество будет столь же эффективным и плодотворным.
— Надеюсь встретиться с вами в более приватной обстановке и обсудить ваши предложения.
— Как на счет сегодня вечером?
— О, — рассмеялась королева, — а вы время зря не теряете. Я согласна.
Они поклонились друг другу, искренне улыбнулись, и Феликс увел Ее Величество показывать дворец, как раз вовремя потому, что именно в этот момент в дверях появился тот, кого король ждал больше всего…
— Александр! — взволнованно воскликнул он, словно увидел давно потерянного сына.
— Герцог, — учтиво кивнул король.
— О, зачем церемонии? Я так давно ждал от тебя письма.
— Не только от меня, как выяснилось.
Герцог показался слегка обеспокоенным, и был по-прежнему очень взволнован. На вид ему было чуть за шестьдесят, но на самом деле, гораздо, гораздо больше. Герцог Андорский был магом, как и его мать, а маги живут на порядок дольше людей, почти также долго, как дэйвы. Так владыке Илларии почти полвека стукнуло, а выглядит он, как юный мальчишка, его советнику давно перевалило за сотню, но никто не даст ему и тридцати, и здесь, нетрудно догадаться, сколько на самом деле лет его опасному, незнакомому дяде.
— Не думаю, что здесь самое подходящее место для подобного разговора, — заметил герцог, впрочем, Александр и сам решил не откладывать в долгий ящик столь важный разговор и приказал проводить гостя в его личный кабинет, где как раз сейчас находился в прошлом губернатор, а сейчас первый министр Ричард Колвейн. А сам решил поддержать леди Амину, которая явно очень устала от первого в ее жизни официального приема.
— Как вы? — спросил он, подойдя к будущей королеве и ее фрейлинам, одной из которых была леди Ровенна. Все они встали и поприветствовали Его Величество реверансом.
— Все в порядке, — слабо улыбнулась она.
— Где ваша матушка?
— Она немного приболела, и папа практически приказал ей остаться дома.
— И правильно сделал. Вам и самой не помешало бы отдохнуть, — заметил король. — Потерпите, еще пара минут, и это сборище разбредется осматривать дворец. Но от вечернего бала, увы, нам отвертеться не удастся.
— Я правда не устала.
— Еще устанете, — улыбнулся он, поцеловал леди руку и ушел решать свои государственные дела. Дамы смотрели ему в след, каждая со своим взглядом. Леди Амина с любовью, леди Блант с уважением, остальные фрейлины со страхом и благоговением, одна леди Ровенна испытывала острое чувство ревности и зависти, которое вызывала в ней будущая королева. Но она научилась подавлять свои чувства, вполне искренне улыбаться ненавистной сопернице и изображать самую преданную подругу, в надежде когда-нибудь, а лучше в самое ближайшее время найти средство, чтобы устранить это досадное препятствие на ее пути к королю.
* * *
Почти часовая беседа с герцогом Андорским не принесла ожидаемого результата. Он был скользким, как змея и таким же непредсказуемым. За каждым словом скрывался подтекст, за каждой фразой двусмысленность, за обещаниями — подводные камни. К концу встречи не только у министра Колвейна, но и самого короля изрядно истончилось терпение.
— И что вы думаете? — спросил король, наливая им обоим по бокалу бренди.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
