И есть еще Вестралия — маленькая страна, также как и Арвитан, соседствующая с Тарнасом. Что он помнил о ней? Кажется, они тоже не слишком рады от подобного соседства.
«Хм, а это интересно» — подумал он, обводя пальцем на карте своего возможного союзника. Но здесь ему бы не помешала помощь Феликса.
Следующие полчаса они уже втроем обсуждали возможные направления действий. Феликс был в восторге от морской компании, а Андре настаивал на поисках союза с Илларией, дружба с Вестралией показалась ему не очень интересной.
— Да погоди ты, — ворчал Феликс. — Если мы заключим союз с морскими пиратами, более того, присоединим острова к себе, то у нас появится выход на Вестралию.
— А харя у тебя не треснет, нет? Ты сначала на пиратов выйди, а потом говори. Это крысу в доме найти легко, а как ты отыщешь горстку кораблей в океане?
— У нас тоже есть корабли.
— Эти три ржавых корыта, что стоят в доках Сорели?
— Мы построим новые фрегаты.
— Средства где возьмем? Ида нам уже полгода свои алмазы не поставляет.
Теперь обсуждение перешло в горячий спор, который даже король не мог утихомирить.
— Слушай, а где Сороса носит? — отвлекся от криков Андре. — Нам не помешает свежее мнение.
— Наверное, опять у комнат твоей бывшей торчит, — хмыкнул Феликс. — Наследника охраняет.
— И тебя это не беспокоит? С чего это такая забота? — нахмурился Андре, обращаясь к королю.
Но Александра сейчас волновали куда более серьезные вещи, чем обсуждение странного поведения друга.
— Хорошо, давайте начнем с малого. Попробуем прощупать почву на счет лояльности Илларии.
— Пригласишь их на свадьбу?
— А почему нет? — отозвался Феликс. — Это хорошая мысль. А еще бы не помешало и этого «засранца» Симеона пригласить. А что? Устроим ему каникулы с экскурсиями в личные винные погребки Андре, свозим на виноградные плантации, глядишь, он лопнет от возлияний.
— Главное, чтобы нас ошметками не забрызгало, — заржал Андре, придерживая свой круглый, как барабан, живот. — Но мысль хорошая. Друга ведь труднее топить, чем врага.
— И пока мы тут его будем ублажать, мои люди разведают обстановку с западом. Кстати, и повод имеется. Губернатор супругу к морю полечиться отправляет. Если все выгорит, я сам туда поеду.
Александр дал добро на предложение друга, а сам подумал о еще одном варианте, подошел к письменному столу, нашел бумагу, перо с чернилами и написал письмо человеку, которого не знал, не доверял и даже почти ненавидел, но герцог Ардонский, наместник провинции Иды был его дядей, единственной семьей. Он знал, что война не пощадила и его. Двое сыновей герцога погибли еще вначале войны.
Несмотря ни на что, он надеялся, что герцог благоразумный человек. Никому не нужна новая война, все изрядно устали от нее, а худой мир, как говорят, всегда лучше доброй ссоры. И если бы они смогли помириться, или хотя бы понять друг друга, большинство проблем бы просто исчезли.
* * *
Леди Ровенна смотрела на спящего в кроватке сына, но не видела его. Мысли витали совсем в другом месте. Она обдумывала один план, связанный с будущей королевой, но пока не могла придумать, как его реализовать. Зато успела реализовать другой, избавилась от опеки матери. Конечно, ей пришлось нелегко. Графиня очень упертая, но вернувшиеся воспоминания сделали ее другой, изменили практически до неузнаваемости, и графиня это поняла именно в тот момент, когда дочь настоятельно попросила ее покинуть дворец.
— Ты меня прогоняешь? — опешила она тогда.
— Что вы, конечно нет. Просто, мне кажется, вам лучше будет вернуться в замок, где каждый камень, каждый клочок земли принадлежит вам, а здесь мы и так живем на правах бедных родственников.
— Но…
— Матушка, я забочусь исключительно о вашем благополучии.
Леди Ровенна казалась искренней, искренне переживала за мать и также искренне хотела ее спровадить. И графиня не верила ни единому ее слову.
— Я привела тебя сюда, — попыталась надавить на дочь она, но сейчас перед ней была вовсе не ее дочь, а какая-то другая, незнакомая ей женщина.
— И я вам искренне благодарна, матушка. Вы — мое благословение, именно вы сделали меня такой, — улыбнулась она, а через секунду улыбка исчезла, взгляд заледенел, и она сказала чужим, холодным, строгим голосом, — а теперь, вам пора домой.
— А ты изменилась, — проговорила она, совсем потерявшись.
— Я растеряла все свои иллюзии, разве не этого вы хотели?
— Не забывай, дорогая, что я знаю все твои тайны, — в отчаянии начала угрожать женщина. Ей совсем не хотелось возвращаться в свой отдаленный, холодный замок, но Ровенна не оставила ей выбора.
— Едва ли вы захотите их кому-нибудь поведать. Это не в вашей выгоде, матушка. Мы обе все потеряем, если это случится. Впрочем, я всегда смогу прийти к отцу Дэйтона, а к кому пойдете вы?
Разговор полностью разочаровал графиню, более того, оставил странное чувство страха, не за дочь, скорее она начала бояться собственной дочери, того безумия, что зрело в глубине ее глаз и впервые, наверное, за все это время пожалела, что затеяла все это. Она уехала на следующий же день со всеми своими вещами и с обещаниями короля позаботиться об ее благополучии. А леди Ровенна задумалась о других вещах, начала налаживать нужные контакты. Например, если подкупить милую служанку леди Амины, то можно узнать, как часто навещает ее король, когда она завтракает, обедает и ужинает, какие цвета в платьях предпочитает и даже время ежедневных прогулок в верхнем саду. Теперь она знала, что леди очень любит зимний сад на втором этаже, и порой часами проводит там в уединении. Вот туда-то леди Ровенна и направилась вечером. Сегодня ей предстояло первое в жизни представление, игра, которая либо приблизит к заветной цели, либо отбросит на пару шагов назад. Ей и самой стало очень интересно, а что же будет дальше? Выиграет она или проиграет? Ведь сейчас она всего лишь пешка, но очень хочет стать той самой, самой важной фигурой на шахматной доске.
* * *
Чем ближе становился день свадьбы, тем сильнее леди Амина нервничала. Приглашенные уже начали съезжаться во дворец, и когда она увидела списки, имена этих приглашенных, сердце зашлось от волнения и страха. Еще бы ей было не нервничать, когда даже король Альберт — дэйв из Илларии намеревался посетить свадьбу, а еще был наместник алмазной провинции Иды, Тарнасский принц и королева Вестралии вместе со своей свитой. Конечно, матушка, как могла, поддерживала ее, но ей не дано было понять страхи дочери. Ведь она всю жизнь прожила на виду всего света, а леди Амину оберегали.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
