— Как думаешь, мы смогли бы туда вернуться? — спросила я. — Я знаю, там не осталось физических останков, но возвращение туда могло бы помочь.
Толливер никогда не оспаривал моих профессиональных суждений.
— Тогда поехали, — решил он. — Но мне кажется, лучше отправиться вечером, чтобы никто за нами не увязался. Мы же не отправимся туда на такси.
Я согласилась, перехватив в зеркале заднего вида любопытный взгляд таксиста.
— Хочешь, чтобы он подбросил нас на Бил-стрит[17]? — спросил Толливер. — Мы могли бы послушать музыку перед ужином.
Я посмотрела на часы. Вряд ли там играли хороший блюз в пять часов вечера.
— Почему бы тебе не пойти одному? — предложила я брату. — А я вернусь в отель и подремлю.
Итак, Толливер вылез из машины на легендарной Бил-стрит у «Клуба величайшего гитариста» и напомнил таксисту, куда тот должен меня отвезти.
— Конечно, приятель, я помню, — скорчив гримасу, ответил тот и повез меня прямо в «Кливленд». — Малость слишком заботливый, — сказал он, когда я расплачивалась. — Беспокойный он, твой муженек.
— Да, — ответила я. — Он мой брат.
— Ваш брат? — посмотрел на меня таксист с полуулыбкой, уверенный, что я его дурачу.
Я оставила ему всю сдачу, потому что была немного смущена. Потом выбралась из такси и вошла в отель, не оглядываясь по сторонам…
Это было глупо.
Второй раз за день меня кто-то схватил. Но на сей раз мужчина, причем сердитый мужчина. Он схватил меня, когда я вошла в холл, и подтащил к креслу, прежде чем я успела понять, кто он такой.
Доктор Клайд Нанли был одет чуть получше, чем тогда, когда мы встретились с ним прошлым утром. Сегодня, в спортивной куртке и темных широких брюках, он выглядел типичным профессором колледжа. Его ботинки определенно нуждались в чистке.
— Как вы это сделали? — спросил он, все еще стискивая мою руку.
— Что?
— Выставили меня дураком. Я же был там. Записи были запечатаны. Я следил за ними. Никто больше их не читал. Как вы это сделали? Вы выставили меня идиотом перед всеми моими студентами, а потом чертов сводник позвонил мне, чтобы потребовать у меня денег.
Я с отвращением поняла, что доктор Нанли пьян, и попыталась выдернуть руку. Он испугал меня, поэтому теперь я была не менее зла, чем он.
— Отпустите меня и отойдите, — сказала я резко и громко.
Краешком глаза я увидела, что трое молодых служащих гостиницы нервно суетятся, неуверенные, что предпринять. Я была очень рада, когда кто-то шагнул вперед и хлопнул доктора Нанли по плечу.
— Отпустите леди, — сказал мужчина, который был вчера среди студентов профессора.
В нем чувствовалось спокойствие, говорившее: «Я знаю, что делаю, и никто не связывается со мной».
— Что?
Клайд Нанли был совершенно сбит с толку этим вмешательством в его сеанс запугивания. Но его хватка на моей руке не ослабла. Повинуясь дикому импульсу, я вцепилась в руку Мистера Студента, и так мы стояли втроем, держась друг за друга и выглядя, должно быть, смехотворно.
— Доктор Нанли, отпустите меня, или я сломаю ваши чертовы пальцы, — заявила я, и это подействовало как заклинание.
Профессор испуганно посмотрел на меня, как будто я наконец стала для него реальным человеком. Губы Мистера Студента, продолжавшего держать нетрезвого профессора, изогнулись в чуть заметной улыбке.
К тому времени один из служащих гостиницы вышел из-за стойки портье и торопливо зашагал к нам, но так, чтобы незаметно было, что он торопится. Это был человек лет двадцати с приятным лицом, который записывал нас в гостиницу.
— Какие-то проблемы, мисс Коннелли?
— Ни слова, — прошипел доктор Нанли, как будто это наверняка заткнуло бы мне рот.
Должно быть, обычно он имел дело с дурно воспитанными детьми из привилегированных семей.
— Да, есть проблема, — сказала я молодому человеку, и лицо Клайда Нанли удивленно дернулось.
Ему и в голову не приходило, что я могу на него пожаловаться. Понятия не имею, с чего он так решил.
— Этот человек схватил меня, когда я вошла в вестибюль, и не дает мне проходу. Если бы не помощь этого джентльмена, меня могли бы ударить.
Конечно, с последним я переборщила, но доктор Нанли определенно напрашивался на скандал, и если он думал, что я забуду, как он назвал моего брата сводником, он глубоко заблуждался.
— Вы его знаете, мисс Коннелли?
— Я не знаю его, — твердо ответила я.
В экзистенциальном смысле я сказала правду. Знает ли воистину кто-нибудь из нас другого человека? Я была уверена, что служащие вступятся за меня без колебаний, если будут считать, что доктор Нанли — незнакомец с улицы, который мне досаждает. Но стоит мне произнести слова «доктор» и «колледж Бингэм» — и я потеряю кое-какие преимущества несправедливо обиженной женщины.
— В таком случае, мистер, вы должны уйти, — сказал мой новый помощник, Мистер Студент. — И, учитывая тот факт, что вы пьяны, я бы на вашем месте вызвал такси.
Клерк сделал вежливый жест в сторону двери, как будто доктор Нанли был почетным гостем.
— Один из наших коридорных будет рад вызвать для вас такси, — радостно сказал клерк. — Прошу туда.
И не успел доктор Нанли прийти в себя, как уже стоял на тротуаре под бдительным надзором двух коридорных, ожидавших, пока подъедет вызванное для него такси.
— Спасибо, — сказала я Мистеру Студенту.
— Вчера я не узнала вашего имени.
— Рик Голдман.
— Харпер Коннелли, — слегка кивнув, ответила я. Потом пожала ему руку, хотя моя рука слегка дрожала. — Как вы очутились в нужном месте в нужное время, мистер Голдман?
— Просто Рик. Когда меня называют «мистер Голдман», я чувствую себя старше своих лет. Вы не возражаете, если мы на минутку присядем и поговорим?
В вестибюле имелись два парчовых кресла, стоящих как раз под удобным углом и на нужном расстоянии. Я заколебалась. Предложение было соблазнительным. Я вовсе не была такой спокойной и уравновешенной, какой притворялась. Вообще-то меня до сих пор трясло. Меня застали врасплох, в плохом смысле этого слова.
— Только на минуточку, — осторожно произнесла я и как можно изящнее уселась.
Я не хотела, чтобы Рик Голдман понял, как меня трясет.
Он сел напротив, его квадратное лицо было нарочито бесстрастным.
— Я выпускник Бингэма, — сказал он.
Это абсолютно ни о чем мне не говорило.
— Множество людей — выпускники Бингэма, но я их здесь сейчас не вижу, — отозвалась я. — Так в чем же дело?
— Я был копом в Мемфисе несколько лет. Теперь я частный сыщик.
— Хорошо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
