того, чтобы блистать, как можно строить из себя буку, когда перед вами склоняются такие изысканные персоны?
Мадемуазель де Бурбон выходит в свет против воли, но быстро приживается там. Отныне она появляется при дворе, в Фонтенбло, в Шантийи, в салонах, во дворце Рамбуйе, где оттачивается ее ум и литературный вкус: там она встречает мадам де Сабле, и они становятся подругами на всю жизнь. В доме маркизы де Рамбуйе все дышит изяществом и галантностью; в ее салоне читают романы и обсуждают отношения между полами. Анна Женевьева не может не замечать восторга, который вызывает у своих обожателей, она учится кокетству и остроумию и позволяет любить себя. Она замечает и то, что ее муж, герцог де Лонгвиль, и после свадьбы продолжает ухаживать за красавицей герцогиней де Монбазон, несмотря на протесты со стороны госпожи принцессы, своей тещи. Но любовь не является составной частью брака, хороший вкус, элегантность противопоставляются домашней жизни. Она — принцесса крови и знает это; она отдает себе отчет в своей красоте и купается в лучах славы брата, будущего принца Конде; она оказывается в центре светской жизни.
Это изысканное и изящное общество, однако, беспощадно; не прекращаются ревность, злословие. Мадам де Лонгвиль слишком хороша, чтобы вокруг нее не плелись интриги. В аристократических кругах царят свободные нравы; Анне Женевьеве приписывают любовников; по правде говоря, многие из ее воздыхателей в первую очередь стремятся приблизиться к «всемогущему Конде» и всему этому высокопоставленному семейству. Малейшая интрижка, случайный вздох могут привести к дуэли. Так, много шума наделал подробный рассказ мадемуазель де Монпансье: заболевшая и остававшаяся у себя в спальне мадам де Монбазон обнаружила на полу два любовных письма, «речь шла о мадам де Лонгвиль и Морисе де Колиньи». Она, издеваясь, изложила компрометирующее содержание писем нескольким друзьям. Узнав об оскорблении, нанесенном ее дочери и всему дому Конде, госпожа принцесса потребовала сатисфакции; королева настояла, чтобы виновница извинилась, но мадам де Монбазон, принадлежавшая к «заговору Высокомерных», заартачилась. Что же, альковная драма? Вмешался принц де Марсийак и попытался убедить мадам де Монбазон, что в ее интересах показать себя готовой к примирению, пока дело не получило огласку. Изучение почерка выявило подделку; речь шла о мадам де Фукроль и об одном «добропорядочном господине» (маркизе де Молеврие). Марсийак, которому были переданы письма, сжег их в присутствии королевы. Можно было бы на этом и остановиться, потому что господин де Лонгвиль хочет пощадить герцогиню де Монбазон и только что родившая Анна Женевьева тоже не настаивает. Уязвленную госпожу принцессу это не устраивает, и по ее настоянию королева запрещает мадам де Монбазон когда-либо попадаться принцессе на глаза. Следствием этой истории стал роспуск в сентябре 1643 года партии Высокомерных; ее глава, герцог де Бофор, препровожден в Венсенский замок. Марсийак сделал правильный выбор.
Любовная отрава
В 1645 году Анна Женевьева была беременна и отказалась ехать в Мюнстер, куда ее звал супруг, назначенный послом; однако в следующем году, несмотря на сожаление, испытываемое в связи с необходимостью покинуть рафинированное общество дворца Рамбуйе, ехать все же пришлось — нетерпеливый муж потребовал ее присутствия рядом с собой. Ссылка длилась всего несколько месяцев; в марте 1647 года она снова была беременна, и муж отпустил ее. Она погружается в парижские удовольствия, где поклонники с нетерпением ее ждали. Праздники следуют один за другим. Дом Конде в чести: принц Конде — победитель в битве при Лансе в августе 1648 года. Анна Женевьева сверкает, как звезда.
По всей вероятности, связь Марсийака и Анны Женевьевы начинается в 1646 году. Марсийак, которого королева по-прежнему «задвигала», не остается равнодушным к красоте молодой женщины и знает при этом, сколь важное место она занимает в семье. Достаточно ли этого, чтобы вызвать большую любовь? «Мемуары» Ларошфуко составлены значительно позже, в конце 1653 года, когда он удалился в Вертей. Он начал писать свой рассказ, зная его мучительный конец; его откровения достаточно скудны, а тон холоден и вежлив: гордость, осторожность, целомудрие вуалируют эмоции. Однако напрасно он так тщательно скрывает прелюдии к роману, по-видимому, он действительно очарован молодой герцогиней, которой все восторгаются и которая еще не стала отважным пассионарием, каким будет в дальнейшем.
Марсийак Ларошфуко занял место в рядах воздыхателей, пытавшихся понравиться сестре Великого Конде. Среди них предприимчивый граф де Миоссанс, сеньор Понса. Упорный Миоссанс не производит впечатление человека, которому платят взаимностью, но похваляется тем, что близок к цели: «Он старался показать, будто у него есть надежды, которых не было». Удобный случай для Марсийака испытать судьбу: «Я, наконец, возымел основание думать, что использовать дружеское доверие г-жи де Лонгвиль мне удастся гораздо лучше, нежели Миоссансу». Выражение «извлечь пользу» — не показатель безумной любви! Это тщательно обдуманные и бесстрастные слова. Миоссанс признает, что у соперника больше надежд на успех, и уступает ему дорогу. Марсийаку это на руку: «Признаюсь, что, желая ее добиться, я умышленно восстановил его против г-жи де Лонгвиль, хотя и не сказал ему ничего несогласного с правдой. Он предоставил мне действовать по своему усмотрению, но раскаялся в этом, когда увидел, к чему повело мое сближение с герцогиней». Сцена напоминает сделку двух благородных бакалейщиков — она описана много лет спустя. За несколько месяцев 1646 года претендент добился доверия герцогини и может этим хвастаться.
Лихорадка Фронды, дух приключения, внушаемый характер мадам де Лонгвиль, преклонный возраст и раздражительность ее мужа, тонкий шарм Марсийака — все это привело к тому, что молодая женщина влюбилась. Любовь, которую она испытывает, — не игра: ей пришлось отдалиться от обожаемого брата и пожертвовать интересами семьи, но эта любовь развивает ее воображение и стимулирует гордость. Наблюдательная мадам де Мотвиль полагает, что Анна Женевьева слишком «ленива» или слишком привыкла к похвалам, чтобы стараться понравиться, но «яд страстей проник в ее сердце, и внутреннее спокойствие сначала сменилось приятными увеселениями, в дальнейшем превратившимися в досадные и бурные треволнения». Яд сделал свое дело.
Что же до Ларошфуко, он постепенно перешел на сторону Фронды — из материальных соображений и соображений престижа; горечь, которую он испытал, узнав, что его супруга не фигурирует в новом распределении табуретов, и необходимость приблизиться к славному Конде лишили его благоразумия; он хочет жить страстно; несмотря на отца, на семью, почти не имея денег, он спешит в Париж, к мадам де Лонгвиль, которая вместе с заговорщиками составляет план мятежа. Самолюбие и тщеславие начинают казаться любовью: Анна Женевьева и не подозревает, что так самолюбива, а любовь Ларошфуко более искренна, чем он полагает. Мадам
