Декстера волновали совсем другие соображения. Он принял свое чувство к Эми как должное и не обманывал себя. Ему нужна эта девушка, и он никогда не простит себе, если позволит ей уйти. Но как могло получиться так, что она, столь красивая и нежная, идет сейчас рядом с ним? Декстер считал себя обычным мужчиной и не понимал, за что ему выпал счастливый билет. Более того, он уже заранее боялся, что счастье окажется эфемерным, и Эми исчезнет также внезапно, как появилась…
— Мне было ужасно плохо без тебя, — прошептал Декстер, вдыхая аромат ее волос.
Тепло ее тела, так близко от него, сводило его с ума. Декстер чувствовал, что обида на Эми, решимость вести себя с ней исключительно подружески, мысль о Вайолет — все это сплелось в один маленький тугой шарик, который так легко отбросить в сторону. Его больше не удивляла его готовность все забыть. Наоборот, она казалась единственно правильным решением. Также как и четыре года назад мир вокруг раскололся на две неравные части — в одной, огромной, имеющей колоссальное значение, была Эми, в другой, маленькой и незначительной, — все остальное.
Эми вздохнула и опустила голову ему на грудь. Сражаться и с Декстером, и с собой она не могла.
В их первую встречу все было намного проще. Эми не испытывала никаких сомнений в том, что поступает правильно. Когда Декстер протянул ей руку, чтобы помочь взобраться на большой плоский валун, Эми уже точно знала, что это не заурядный летний романчик, навеянный теплым августовским ветром, какие сплошь и рядом случались у ее подруг. Ей не просто нравится этот симпатичный молчаливый американец. В конце концов, не настолько уж он хорош собой, чтобы пленять с первого взгляда, подумала Эми, украдкой разглядывая профиль стоявшего внизу Декстера. Но как отделаться от ощущения, что это — ее, что впервые в жизни ее спокойная рассудочная половина умолкла, уступив место эмоциональной и взбалмошной?
Эми привыкла считать, что может держать под контролем даже самые сильные чувства. Декстер в два счет доказал ей, что это не так.
Ее правая нога вдруг поскользнулась на камне, и Эми, обычно такая проворная и ловкая, потеряла равновесие. Декстер едва успел подхватить падающую девушку на руки. Однако опускать ее на землю он не торопился, да и она не спешила вырваться из его объятий.
К чему сопротивляться неизбежному? — машинально подумала Эми, отчетливо понимая, что всю жизнь шла к тому, чтобы вот так замереть в руках этого мужчины.
И Декстер осознал, что неизвестно за какие заслуги ему была дана эта чудесная девушка с мягкими карими глазами и застенчивой улыбкой. Он сжал ее покрепче и стал кружить, увязая во влажном песке. Эми обхватила его руками за шею и смеялась так, как никогда в жизни. Все внезапно стало простым — в мире есть только она и Декстер, и этот пляж, и этот вечер, и их любовь. А завтра никогда не наступит, как не будет косых взглядов и досужей болтовни…
Запыхавшись, Декстер поставил Эми на землю, но руки не разжал, точно зная, что она не оскорбится и не оттолкнет его. А девушка коснулась его коротких волос, как хотела еще в баре, и ощутила их мягкость.
— Почему у тебя такая прическа? — тихо спросила она.
Лицо Декстера помрачнело.
— Я должен был служить.
— Вьетнам?
Эми закусила губу, с болью глядя на молодого человека. Она знала об ужасах, которые творили там американские солдаты, неужели Декстер, ее Декстер, причастен к ним?
— Я не успел, — неохотно пояснил он. — Мы даже до Вьетнама не доехали, нас развернули на полпути.
Он ожидал презрения. Он испытывал к себе отвращение. Хорош герой, отправившийся на войну! Едва научился держать в руках оружие, а уже стал непригоден. Их всех отправили домой, неприспособленных юнцов, возомнивших себя мужчинами. Но Эми счастливо улыбнулась и уткнулась головой в его грудь. Слава Богу!
— Я решил немного задержаться во Франции, посмотреть страну, — неуверенно продолжил Декстер, радуясь тому, что отношение Эми к нему ничуть не изменилось. — Дома стыдно показываться.
— Стыдно?
Декстер даже отшатнулся — так стремительно Эми вскинула голову, едва не задев его подбородок. В ее глазах полыхало возмущение.
— Тебе стыдно из-за того, что ты никого не убил? — воскликнула она.
— Но это же война…
— И ты хотел убивать? — настаивала Эми.
— Нет, — ответил Декстер, немного подумав.
— Тогда зачем?
Декстер нахмурился. Как объяснить ей, что жизнь дома была невыносимой? Что банк и фермы отца стали ему поперек горла? Что он не желал быть сыном того самого Захарии Льюиса, наследником его огромных капиталов и самым завидным женихом Эмералд Спрингс? Эми вряд ли поймет его. Шардени тоже небольшой городок, но все здесь пропитано свободой. Наверное, из-за моря. А в Эмералд Спрингс он задыхался — давили стены отцовского особняка, уличная пыль мешала дышать, думать, жить. Любить.
— Я хотел изменить чтото… — пробормотал он.
Эми содрогнулась. Похоже, Декстер и не догадывается о том, куда могла завести его жажда перемен. Дрожа, словно ей только что удалось оттащить его от края пропасти, Эми прижалась к Декстеру еще сильнее и прошептала:
— Как хорошо, что ты не попал туда.
Он дотронулся губами до ее волос.
— Конечно, ведь тогда бы мы не встретились.
И это было в первый и единственный раз, когда Декстер упомянул о какихлибо чувствах.
12
Декстер медленно, но настойчиво потянул Эми к себе. Четыре года назад он был мальчишкой, ничего не смыслящим в любви, но теперь он лучше разбирался в желаниях собственного тела. Эми имела над ним необъяснимую власть. Если бы Декстер Льюис был философом, он обязательно спросил бы себя, почему рядом с другими женщинами, какими бы замечательными красавицами они бы не были, он в состоянии контролировать себя, а рядом с этой, однойединственной, зов плоти неизменно берет верх над голосом разума. Но Декстер Льюис был всегонавсего влюбленным мужчиной, и анализировать свои поступки ему хотелось меньше всего.
Руки Эми обвили талию Декстера. Она не желала чужого жениха. Она не собиралась забирать его у Вайолет. Но в этом темном чулане все было иначе. Она, как и Декстер, неумолимо возвращалась в солнечную рыбацкую деревушку на берегу моря, во времена их первого поцелуя.
Губы Декстера были теплыми, мягкими и довольно неопытными. Он с такой силой сжимал Эми в объятиях, что она была вынуждена запросить пощады.
— Прости, — смущенно пробормотал он, нехотя ослабевая хватку. — Я не хотел сделать тебе больно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
